Ливийские племена в диаспоре. Часть 2

Засуха 1792 года привела к такому голоду, что население Ливии было вынуждено употреблять в пищу то, что считалось исламом запрещенным, однако помимо стихийных, местных конфликтов локального свойства, изгнание некоторых племен в результате соперничества между местной правящей династией и турецкой метрополией, также имело тяжелые экономические последствия. Население Триполитании резко сократилось в результате такой иммиграции, а также военных потерь. Сезонные зерновые и животноводство, составляющие основу экономики страны, рухнули, что привело к серьезной нехватке доходов и сокращению собираемых налогов. В результате экономического хаоса часть родов из таких племен, как Аль-Фирджан, Аль-Кададфа (то самое, из которого происходят предки М.Каддафи), Аль-Тбул, Аль-Ибидат, иммигрировали в Египет в поисках лучшей жизни.

Некоторые исследователи проблемы убеждены: Ливия потеряла больше своего населения в результате межплеменной борьбы, чем из-за голода и болезней. Ливийский историк Баксама считает, что турецкие и караманлийские правители, в значительной степени, не сдерживали этого, рассматривая межплеменную войну, как средство сохранения своей власти. Одна из самых печально известных войн между племенами произошла между триполитанскими племенами Аль-Фирджан, проживавшими в районе Давун и представителями Ауляд (потомки, дети – араб.) Сулейман, в результате чего, некоторые из родов Аль-Фирджан были вынуждены иммигрировать в Тунис в 1767 году. Другие столкновения произошли в области Завия аль-Гарбия между племенами Веришфана и Ан-Нувейль в 1781 году и унесли сотни жизней. Началось все с набега 200 всадников из Веришфана, которые напали на лагерь, принадлежащий Ан-Нувейль, в духе лучших набеговых арабский традиций. Ан-Нувейль ответили, послав 400 всадников и 400 пеших бойцов, чтобы отомстить за десяток-другой разграбленных палаток, напав на вотчину Вершифана, на Джанзур, те, в свою очередь, призвали союзников из рода Аль-Махимида. С обеих сторон были потеряны сотни жизней, что усилило ненависть между племенами в регионе. Примечательно, что основы племенных противоречий, заложенные и закрепленные в годы османского правления в Ливии, пережили его и во всей своей «красе» проявились в ходе событий 2011 года и после них. Те же Вершифана снова сражались против Ан-Нувейль.

Киренаика тоже не раз становилась свидетелем вынужденного переселения племен. То, что случилось с Ауляд Али там до сих пор хорошо помнят. Это племя поселились в районе Джебель аль-Ахдар, вокруг города Дерна и на плато Аль-Батнан. Впоследствии, почти уничтоженные горными племенами Хараби во главе с кланом Аль-Ибидат, Ауляд Али были вытеснены к востоку от Ас-Саллума на пределы египетской границы. Аль-Ибидат получили помощь от османских властей в Триполи, которые заподозрили Ауляд Али в сотрудничестве с мамлюками Египта и хотели положить конец значительному влиянию этого племени.  Правительство в Триполи мобилизовало триполитанских арабов из таких городов и районов, как Таджура, Злитен, Варфалла и Мисурата поддержало месть лидера Аль- Ибидат, Хабиба аль-Абайда за убийство его отца, Абдул Мавля Апаба, погибшего в стычке с Ауляд Али. Сформированный в Триполи, экспедиционные отряд двинулся на восток, и в конце концов, сумел вытеснить Ауляд Али в Египет после длительных боев в Зеленых горах. Многие из этих триполитанских воинов остались впоследствии в Киренаике и, в результате браков с местными семьями, основали смешанное сообщество в Дерне, привнеся туда заодно первые навыки специфических ремесел, таких, как изготовление конских седел и упряжи, ставших знаменитыми на всю Ливию.

Кроме чисто военных причин миграции племен на территории Ливии и за ее пределы были, разумеется, и торговые.

Так, среди первых пришельцев извне, кто поселился в Бенгази, в начале 16 века нашей эры, вместе с андалузцами (бежавшими из Испании от Реконкисты) и евреями, были триполитанские купцы из Таджуры, Злитена и Мисураты, известные под общим названием Аль-Тавахир. Их привлекали рынки Бенгази. Еще в 1555 году Даргут-паша обнаружил, что жители Таверги и Мисураты, к которым он отправился, чтобы их «дисциплинировать», оказывается, уже уехали в Бенгази. Торговцы из Мисураты (выходцы из этого города, как видно, всегда отличались «особенной статью») вскоре захватили городской рынок и город и вскоре Аль-Тавахир прибрали к рукам и Дерну. Мисуратцы создали в Бенгази первый городской центр в Киренаике, где проживали преимущественно бедуины, а также установили в городе и на прилегающих к нему территориях коммерческую монополию. Их собственность на территории, преимущественно местных племен, приносила им богатство, которое распространялось на возрождение экономики региона и приносило пользу другим сообществам. По этой причине этим триполитанским выходцам приписывают развитие Бенгази и поддержание его экономики. Улицы и кварталы этой восточной столицы Ливии, как это не парадоксально выглядит в нынешние дни, названы в честь триполитанских племен и мест, и, особенно из Мисураты, таких как Аль-Сабри, Мисурата, Каср Хамада и т. д. В Триполи тоже есть кварталы, отражающие племенное происхождение его жителей: Аль-Ракикат а также Алауна и другие, такие, как, например, квартал выходцев из Джебель Нафусы, который называется Хавамат Гарьян. Каждый раз, когда люди спускались с плоскогорья Гарьян по торговым и иным делам в Триполи, они приходили в свой маленький Гарьян в Триполи, где чувствовали себя как дома. Даже у евреев Гарьяна было свое маленькое гетто в Хавамат Гарьяне, которое имело связь с большим еврейским гетто в старом городе, в центре Триполи.

Возвращаясь к Киренаике, Аль-Ибидат не смогли бы изгнать своих врагов без помощи племен Аль-Хараби и Триполи, Ауляд Али бежали на восток в сторону Нила, изгоняя более слабые племена перед собой в Верхний Египет — и поселились на полосе между Саллумом и Александрией. Как раз, в тех местах, где находится военная база Сиди-Баррани и готовится стройка АЭС в Дебаа.

Последним крупномасштабным изгнанием на востоке Ливии была история с некогда влиятельным киренаикским племенем Аль-Джавази.

В 1817 г. их экстрадиция была организована Юсуфом аль-Караманлы, который опирался на племенной союз «Алайя» (племен Аль-Авакир и Магхарба) и нашел также поддержку все тех же горцев, Аль- Хараби во главе с Аль-Бараса. Все это началось пятью годами ранее, когда Аль-Джавази поставили под угрозу само существование Аль-Авакир и Магхарба, между 1811 и 1812 годами, когда те были загнаны в, своего рода, санктуарий, место обитания секты марабутов, последователей Сиди Хриблиш. Аль-Авакир, в частности, страдали от нехватки провианта и эта эпопея, известная в киренаикском фольклоре как осада Хриблиш длилась почти пять месяцев. Итальянский врач, Паоло делла Селия был свидетелем осады, будучи лекарем Ахмад-бея, родного сын Юсуфа-паши, который руководил армией паши из Триполи, и оставил немало интересных описаний этих событий.

Караманлийцы смотрели на Аль-Джавази с подозрением так же, как они смотрели на Ауляд Али. Оба племени рассматривались как препятствия на пути к гегемонии государства. Ахмад-бей пригласил шейхов Аль-Джавази и Аль-Баранис на аль-хумр на церемонию чествования верных племенные вассалов. Более сорока шейхов Аль-Джавази прибыли в дворец аль-Барка в Бенгази в духе примирения. Однако Ахмад-бей хотел отомстить: когда гости собрались, он приказал своим евнухам убить их всех, а затем приказал своим войскам атаковать палаточный лагерь Аль-Джавази. Оставшиеся после резни Аль-Джавази были депортированы в массовом порядке во время Рамадана в 1817 году в Верхний Египет, где они и остались. После их изгнания племенной баланс Киренаики изменился в пользу союза племен Аль-Алая, ставших новыми хозяевами на востоке Ливии.

Аль-Алая и их городские союзники, известных как Аль-Мисратля, те самые, выходцы из Мисураты, поклялись в верности вассальному османскому правительству, что обеспечило их верховенство над регионом с тех пор и по сей день.

Поэт из племени Аль-Джавази так писал о зверствах Караманлы и их союзников из Аль-Алайя:

Мы прощаемся с тобой, Киренаика, но мы вернемся, если Бог даст.

Мы никогда не забудем, кто нас изгнал — турецкого правителя и вместе с ним, Аль-Авакир.

Тем не менее, несмотря на естественные и политические преграды, там, где племенам удавалось находить союзников, как например, Ауляд Сулейман, договорившиеся с племенем Аль-Джибарна, ситуация нормализовывалась, оправдывая выражение: «Киренаика даст приют и всегда предлагает позаботиться о любом бездомном».

Триполитанские ученые мужи и юристы — кади служили религиозным и административным нуждам Киренаики. Они были привилегированными в том смысле, что слыли более образованными и знали шариат, что позволяло им учить, толковать законы и управлять — навыков, которых не хватало коренным киренаикцам. Спрос на такие навыки привлек в Киренаику более образованных триполитанцев и привел к более тесным связям, укреплявшимся за счет смешанных браков, продолжающейся иммиграции и даже, возникновения новых племенных союзов. Киренаикское выражение «араб аль-Гарб», которое раньше относилось к жителям Мисураты, стало охватывать всех триполитанцев, выбравших Киренаику своим домом. Население Дерны, в свою очередь, иногда называли Ад-Димавийя (кровное, кровавое – араб.), имея в виду смешанное происхождение жителей города. Даже мурабиты (связанные, примкнувшие – араб.), союзные вассальные рода Ауляд Шейх, из племени Фаватир стали известны в Киренаике как «Аулад Шейх Барка», чтобы заявить о своей связи с Киренаикой и дистанцироваться от других Ауляд Шейх. Они приняли бедуинские обычаи и были приняты как местные бедуины с их племенными и политическими атрибутами.

Другие Ауляд Шейх, подобные тем, что поселились в Бани-Валиде, известны сегодня как Ауляд Шейх Варфалла.  Ауляд Сиди Фатхалла, Бу-Файя и Бу-Шазла вместе известны как Ауляд Шейх Мисурата, которые живут в кварталах этого города, носящих имена их родов. В Злитене тоже есть Ауляд Шейх например, Ауляд Сиди Абд-Сами. Все они являются ветвями племени Аль-Фаватир, которые с годами присоединились к своим принимающим общинам, часто чувствуя большее родство со своими соседями, чем со своими родственниками в других местах. В Бенгази и Дерне число таких смешанных с пришельцами местных общин увеличилось за счет более высокого уровня рождаемости и иммиграции до такой степени, что они стали доминирующей силой.

Этот процесс можно отследить и в обратном направлении, поскольку некоторые части киренаикских племен выбрали Триполитанию своим домом, например, часть Аль-Бараса (Авакир) поселившиеся в районах Варфалла и Аль-Раваджих (Авляд Хамад), обосновавшиеся в районе Аль-Карабули. Но триполитанцы поселившиеся в Киренаике намного превосходит числом восточных уроженцев, нашедших прибежище в Триполитании. Можно пойти дальше и сказать, что некоторые бывшие триполитанцы и самые сильные из племен Киренаики стали неотличимы друг от друга, такие как Аль-Балказа, Амайм и Кумата среди Авакир. Так ассимилировались не только триполитанцы. Мусульмане, прибывшие в Ливию во время Османской Империи, такие как критяне из Хании, бежавшие от преследований православных греков, прибыли в Киренаику в 1898 году. Большинство из них высадились в Сусе (Шаххате), местности под контролем племени Аль-Хаса, которое приветствовало их и окрестило пришельцев «Аль-Хаса аль Хумр» (Красноватые, рыжие – араб.) – с отсылкой на их более бледную кожу.

52.5MB | MySQL:103 | 0,462sec