Американские эксперты о внешнеполитической стратегии ОАЭ. Часть 1

За последние десять лет Объединенные Арабские Эмираты превратились в заметного и влиятельного игрока на ближневосточной политической сцене. В недалеком прошлом ОАЭ были значительной экономической силой в регионе благодаря грамотной экономической политике, превращению в коммерческий и транспортный хаб региона, а также высоким ценам на нефть. В то же время политическое влияние ОАЭ на ситуацию в регионе было минимальным. Однако в течение последнего десятилетия это небольшое государство Персидского залива  проводит все более активную внешнюю политику, вмешиваясь в политические процессы в Ливии и Йемене и оказывая влияние на политику соседнего гиганта – Саудовской Аравии. В то же время ОАЭ является одним из основных стратегических партнеров США в регионе Персидского залива. На территории этого государства размещены американские военные базы и воинский контингент США.

Неудивительно, что внешняя политика ОАЭ привлекает все большее внимание со стороны американских экспертов и аналитиков. В начале августа на портале «Аль-Араби аль-Джадид» была опубликована статья Кристиана Ульрихсена «Размышления о предпочтениях Мухаммеда бен Заида касательно внешней политики ОАЭ». Автор является научным сотрудником в Арабском центре в Вашингтоне и экспертом в Центре по изучению Ближнего  Востока в университете Райс, автором нескольких книг по политической ситуациях в аравийских монархиях. По его мнению, за первые два десятилетия 21 века политика этого государства эволюционировала от примирительной, нацеленной на консенсус до порождающей риски. Причину этого Ульрихсен видит в процессах «арабской весны» и увеличении угроз безопасности в регионе. Автор упоминает о том, что в начале 21 столетия ОАЭ впервые приняли участие в зарубежных военных операциях в Косово и Афганистане. В 1999 году военный контингент ОАЭ в количестве 1200 военнослужащих был развернут во французской зоне ответственности в Косово, и еще 250 военнослужащих ОАЭ оказались в американской зоне ответственности. В 2000 году принц Мухаммед бен Заид аль-Нахайян, в то время начальник Генштаба ВС ОАЭ, подчеркнул важность и ценность для военных его страны в участии в военных операциях вместе с армиями НАТО. В 2001 году ОАЭ приняли участие в военной операции США в Афганистане. Эмиратские военные оказывали медицинскую помощь в рамках операции, а самолеты ВВС ОАЭ оказывали воздушную поддержку контингенту НАТО. Это участие вызвало восхищение со стороны ряда влиятельных американских военных, в том числе будущего министра обороны США Джеймса Мэтиса, назвавшего ОАЭ «маленькой Спартой». Ульрихсен считает, что одним из мотивов участия ОАЭ в операции в Афганистане было желание Мухаммеда бен Заида сгладить неприятное впечатление от причастности некоторых выходцев из этой страны к терактам 11 сентября 2001 г. в США.

Мухаммед бен Заид работал с руководством США в рамках, превышающих его официальный пост начальника Генштаба ВС ОАЭ, завязал ряд полезных знакомств, которые позже позволили ему занять престол Абу-Даби. Это помогло ему стать в 2003 году  наследником наследника престола, а в ноябре 2004 года, после смерти его отца, 86-летнего Заида бен Султана – наследным принцем. Несмотря на то, что Мухаммед бен Заид не занимал никаких официальных постов в правительстве ОАЭ, а президентом ОАЭ и эмиром Абу-Даби стал его старший единокровный брат Халифа бен Заид, он оказался в центре принятия решений вначале в Абу-Даби, а затем в целом в ОАЭ (1). С этой целью Мухаммед бен Заид продвинул на руководящие посты в правительстве ОАЭ шестерых своих братьев. Процесс его восхождения облегчался и болезнью сердца Халифы бен Заида, который после перенесенного в 2014 году инфаркта отошел от политической деятельности.

Внутри ОАЭ Мухаммед бен Заид получил имидж политика-реформатора и модерниста, как и его коллега, наследный принц Дубая Мухаммед бен Рашид аль-Мактум. Оба шейха активно сотрудничали с 1990-х годов, когда МБЗ был начальником Генштаба, а наследный принц Дубая – министром обороны. Несмотря на это, внешнеполитические подходы двух эмиратов часто расходились. Например, Дубай продолжал активную торговлю с Ираном, включая реэкспорт материалов двойного назначения, а Абу-Даби полностью поддерживал американские санкции против ИРИ. Одновременно Абу-Даби вел переговоры с администрацией Джорджа Буша о поддержке своей гражданской ядерной программы. К 2010 году Мухаммеду бен Заиду удалось обойти по степени влияния Мухаммеда бен Рашида. Мировой финансовый кризис 2008 года тяжело ударил по Дубаю. Он привел к палению цен на недвижимость и взрыву «мыльного пузыря» ценных бумаг. В результате эмират не смог обслуживать свой долг, достигший отметки в 142 млрд долларов. Абу-Даби протянул руку помощи, организовав два транша по 10 млрд долларов в Центробанк Дубая. В то же время МБЗ вышел на первый план в эмиратской политике. Это, по мнению Ульрихсена подтверждалось переименованием самого высокого здания в ОАЭ Бурдж Дубай в Бурдж аль-Халифа. В октябре 2010 года исчезло еще одно препятствие на пути консолидации власти Мухаммеда бен Заида в ОАЭ. Умер 92-летний эмир Рас аль-Хаймы шейх Сакр бен Мухаммед аль-Касими, правивший княжеством с 1948 года. Шейх Сакр пользовался репутацией самодура и редко согласовывал свои действия с другими эмирами. Он поддерживал местных исламистов, в частности членов движения «Ислах», близкого к «Братьям-мусульманам».

Кристиан Ульрихсен считает основным побудительным мотивом деятельности МБЗ  противодействие угрозам транснационального политического ислама, исходящих от Ирана и «Братьев-мусульман». Как отмечает Питер Солсбери в недавно опубликованном докладе Chatham House о внешней политике ОАЭ, «правительство Эмиратов под руководством МБЗ считает политический ислам экзистенциальной угрозой своему светскому курсу и стабильности государств региона». В 2006 году Мухаммед бен Заид в беседе с американскими дипломатами отметил, что если бы в ОАЭ прошли парламентские выборы, на них победили бы «Братья-мусульмане».  В марте 2011 года местные исламисты в ОАЭ подали властям петицию, в котором просили провести довольно скромные политические реформы. Одновременно начались процессы «арабской весны», в ходе которых представители движения «Братьев-мусульман» пришли к власти в Египте, Тунисе и Ливии. Поскольку основным спонсором «Братьев-Мусульман» является Катар, то становится понятной враждебность ОАЭ по отношению к этому государству.

В этот период ОАЭ, особенно эмират Абу-Даби сблизились с Саудовской Аравией. Причиной такого альянса стали стремление ограничить региональную экспансию Ирана, а также противодействие политике Катара. Кристиан Ульрихсен отмечает, что ОАЭ и КСА до этого никогда не были естественным союзниками. Долгая история противоречий между  монархиями Персидского залива включает в себя пограничные конфликты 1950-х годов и отказ ОАЭ от присоединения к валютному союзу ССАГПЗ в 2009 году. Взаимодействие Абу-Даби с Эр-Риядом началось еще в правление короля Абдаллы бен Абдель Азиза, но активизировалось с приходом к власти наследного принца Мухаммеда бен Сальмана.

  1. https://english.alaraby.co.uk/english/comment/2020/7/28/mohammed-bin-zayeds-preferences-regarding-uae-foreign-policy
52.46MB | MySQL:103 | 0,597sec