К вопросу о досрочных выборах в Турции и о турецкой социологии. Часть 1

Все последние недели и даже месяцы в Турции активно муссируются слухи о досрочных всеобщих парламентских и президентских выборах. На эти заявления турецкая власть отвечает регулярными опровержениями. Впрочем, эти опровержения для наблюдающей публики как в Турции, так и за её пределами, мало что значат. С учетом того, что турецкая власть, перед предыдущими (досрочными в итоге) выборами также неустанно повторяла, что досрочных выборов в стране не будет.

Тем не менее, досрочные выборы в 2018 году прошли, на что был целый ряд причин. Среди них можно выделить, как минимум, две причины.

Причина первая: после референдума 2017 года о внесении поправок в Конституцию страны президент Р.Т.Эрдоган решил не затягивать с тем, чтобы переизбраться и «обнулиться». Доводы о том, что без досрочных президентских выборов нельзя проводить реформы административной системы в стране – перевод её с парламентских на президентские рельсы – разумеется, не выдерживают критики. Это можно было бы сделать и без внеочередных выборов. Таким образом, президент Р.Т.Эрдоган начал свои два положенных по Конституции Турции срока с «обнуления». И может избираться на следующих выборах в 2023 году, находясь, к тому времени, во власти непрерывно уже 21 (!) год.

Причина вторая: менее важная, но, тем не менее, не стоит её сбрасывать со счетов. В октябре 2017 года в Турции была создана новая националистическая партия, отколовшаяся от Партии националистического движения (ПНД) – Хорошая партия во главе с Мераль Акшенер. ПНД, от выборов к выборам, с трудом проходят высокий избирательный барьер в стране (10%), а раскол в партии привел к мысли о том, что ближайший союзник Партии справедливости и развития (ПСР) может остаться ниже избирательного барьера – простым делением пополам с 5%-ми голосов.

В итоге, руководством страны, называя вещи своими именами, было решено не дать институализироваться Хорошей партии: в заявленные сроки до выборов (июнь 2018 года) она просто не успевала бы выполнить требования внутреннего законодательства страны по части своих филиалов на местах с тем, чтобы принять участие в выборах. Однако, на помощь пришла Народно-республиканская партия, которая просто устроила трансфер недостающих депутатов из своих рядов — Хорошей партии, и та получила свою полноценную фракцию в Великом национальном собрании (Меджлисе) Турции. Тогда подобный «сговор» между оппозиционными партиями вызвал в правящей Партии справедливости и развития и лично у президента Р.Т.Эрдогана, буквально, ярость. Но поделать с этим они ничего не могли. Формально было все сделано в рамках действующего в стране законодательства.

Для подстраховки Эрдоганом и ПСР были внесены поправки в действующее избирательное законодательство страны, которые разрешили партиям образовывать альянсы и таким образом вместе проходить через 10%-й избирательный фильтр. Таким образом, ПСР становилась для ПНД своего рода «паровозом».

Таким образом, образовались Народный альянс в составе ПСР и ПНД и Национальный альянс в составе НРП и ХП. Пятая парламентская партия – Партия демократии народов – чувствует себя достаточно уверенно среди своего курдского электората, чтобы не вступать ни с кем, ни в какие альянсы. Ну, а, кроме того, она ещё и является к тому же (во всяком случае, на публике) нерукопожатной, будучи обвиняемой в тесных связях с Рабочей партией Курдистана. Но это – на публике, а за кулисами можно говорить о том, что существуют рабочие и плодотворные контакты между НРП и ПНД.

В итоге, по завершении выборов, выяснилось, что Партия справедливости и развития неверно оценила ситуацию и допустила ошибку, которая грозит в перспективе оказаться фатальной для её политического будущего. В частности, изначально ошибочно был завышен потенциал Хорошей партии: Партия националистического движения и сама оказалась бы в состоянии преодолевать 10%-й барьер. Партия оказалась не таким уж «ходячим мертвецом», которой её поспешили посчитать. А вот Хорошая партия не дотянула до тех показателей, которые от неё ожидались. То же самое касается и Мераль Акшенер, как кандидатки на пост президента страны, — она явно не добрала до тех ожиданий, которые на неё возлагали наблюдатели.

Как бы то ни было, в итоге, вся политическая жизнь Турции начала разбиваться между двумя полюсами. То есть, по сути в Турции действует сейчас не двухпартийная, а, если так можно выразиться, двухкоалиционная система.

Это толкает оппозиционные партии к тому, чтобы объединяться между собой. Надо ли говорить, что при прочих обстоятельствах сложно было бы представить между собой альянс между кемалистами из Народно-республиканской партии и «альтернативными» националистами из Хорошей партии. Власть своими действиями буквально их «скрепила», заставив преодолеть все свои идеологические противоречия и разногласия и оказаться в одной лодке.

И сегодня Национальный альянс в составе НРП и ХП вызывает у власти достаточно серьезное раздражение, будучи тем ядром, которое сплачивает вокруг себя достаточно разномастную оппозицию. Каждая из этих двух разнонаправленных партий работает со своим электоратом и у них, в этом смысле, получается хорошая синергия. В отличие от них, допустим, ПСР и ПНД, по сути, адресуются одному и тому же электорату, лишь с небольшими отличиями друг от друга: речь идет о двух правых, консервативных партиях. ПНД, при этом, с отчетливым уклоном в «волчиность» (от организации «Серые волки» — В.К.). Шлейф ультрарадикалов, как ни крути, за ними продолжает тянуться. Но, подчеркнем, принципиальных концептуальных расхождений между ними нет. А вот между НРП и ХП – есть. И это превращает, если так можно выразиться «1+1» в «3», вызывая раздражение у действующей в Турции власти.

Буквально накануне, 10 августа с.г., заместитель председателя Партии справедливости и развития Мухир Юнал выступил с очередной порцией заявлений, касающихся как слухов о предстоящих в стране досрочных выборах, так и своих конкурентов на внутриполитической арене страны.

Процитируем представителя правящей партии:

«Я считаю излишним говорить о досрочных выборах. В повестке дня президента и Партии справедливости и развития досрочных выборов нет» (можно, ради любопытства сравнить с заявлениями конца 2017 – начала 2018 годов и убедиться в отсутствии различий в риториках – В.К.).

И далее Мухир Юнал коснулся конкурирующего Национального альянса:

«Партии должны учитывать требования своей собственной электоральной базы. И госпожа Акшенер, и её представители испытывают трудности с тем, чтобы по этому поводу делать заявления, и с тем, чтобы их обосновать. Мы видим, что Хорошая партия ещё не обосновалась на собственной политической базе. Хорошая партия не определилась с собственной социологической базой в рамках Национального альянса».

Проще говоря, речь идет о том, что, собственно, делают вместе Народно-республиканская партия и Хорошая партия?  Очевидно, что на взгляд заместителя председателя ПСР, этот альянс является нелогичным, чтобы можно было бы его обосновывать в глазах собственного электората.

Или же он хочет этот альянс таким видеть, поскольку в противоречивости Национального альянса и заключена его главная сила. Этот альянс может притягивать к себе достаточно разноплановый электорат. Он позволяет сближать позиции двум партиям с немалой разницей во взглядах. И, даже, более того, он дает возможность Народно-республиканской партии потихоньку «дрейфовать» в сторону консервативного религиозного и правого электората. В рамках нынешнего «бренда» НРП делать это было бы невозможно. А в условиях Альянса с ХП – вполне. Впрочем, обе эти партии стоят на платформе убежденного кемализма, в отличие, по крайней мере, от ПСР.

Так что, понятно, почему Национальный альянс является объектом, который действующей власти надо расколоть изнутри.

Ещё один момент, связанный с последствиями внесения изменений в избирательное законодательство страны связан с тем, что при старом законодательстве страной правило ограниченное количество партий, чей рейтинг среди населения был выше 10%. Это позволяло структурировать турецкую власть, очистив её от представительства небольших политических движений. Этот барьер привел к власти в стране и Партию справедливости и развития в 2002 году и ему она обязана своим почти что 20-летним правлением, никогда (!), заметим, не набирая даже близко 50% голосов населения. Здесь, конечно, предыдущая светская власть, желающая зачистить политическую арену изрядно сплоховала – и получила происламскую партию, единолично правящую страной. Тогда было время больших политических партий.

Сейчас ситуация изменилась: каждая небольшая партия имеет сегодня шанс примкнуть либо к Народному (правящему) альянсу, либо к Национальному (оппозиционному) альянсу.

В политической жизни страны появляются новые игроки. Мы не раз уже писали и о Партии демократии и прорыва Али Бабаджана и о Партии будущего Ахмета Давутоглу, которые были крайне неблагосклонно встречены президентом Р.Т.Эрдоганом. Поскольку они явно претендуют на электорат ПСР и отчетливо стоят на оппозиционных позициях, готовясь примкнуть к Национальному альянсу.

В условиях хрупкого баланса между властью и оппозицией и те, и другие начали активно работать с небольшими политическими движениями в стране. И собирать себе проценты поддержки избирателей буквально по крупицам. В итоге, в Турции началась эпоха небольших политических движений и именно они, уже в обозримой перспективе, будут решать, будет ли побеждать нынешняя власть или же власть будет перехвачена со стороны оппозиции. Здесь маленькие оппозиционные партии со своими голосами начали устраиваться на позиции game changer, то есть движений, которые пусть и не задают игру, но могут её поменять или даже сломать. И это заставляет действующую власть нервничать и торопиться.

Единственное противоядие против этого для власти – это раскол внутри Национального альянса (см. заявление Мухира Юнала выше) и / или раскол Народно-республиканской партии изнутри.

Надо отметить, что последнее – это отнюдь не умозрительное заключение. Начнем с главного: Кемаль Кылычдароглу – крайне ревнивый политик и это его серьезный недостаток как политика, который претендует на то, что у него – историческая миссия по победе над действующей в Турции властью. Он регулярно совершает выбор между тем, что лучше для партии и лучше для него, в свою собственную пользу.

Да, К.Кылычдароглу умело рулит делами внутри партии, но является неизбираемым на президентских выборах. Его образ «Ганди» — не для этой страны и не для этого времени. Для победы в Турции нужен другой образ: человека, в первую очередь, жесткого. А интеллигентность в Турции можно «продать» избирателю лишь в сочетании с силой и харизмой. Ну, и общее наблюдение – в мире сейчас нередко побеждают «фрики». Ни тех, ни других качеств у К.Кылычдароглу нет.

Он и НРП отлично понимают про свою неизбираемость, и К.Кылычдароглу даже не выставлял свою кандидатуру на выборах 2018 года. А от кемалистов был выставлен Мухаррем Индже, которому удалось сходу набрать 30,6% голосов избирателей. Выборы в первом туре выиграл Реджеп Тайип Эрдоган с достаточно привычным для себя результатом в 52,6% голосов.

Мухаррем Индже предстал на тех выборах очень харизматичным политиком. Он нашел и свою тональность в разговоре с избирателями и продемонстрировал достаточно креативный подход (к примеру: вынос товаров народного потребления на сцену с демонстрацией и обсуждением цен в магазинах). Он турецкой публике, с первого взгляда, «зашел». И после президентских выборов только и было разговоров о том, какими будут его дальнейшие шаги. Но, в любом случае, М.Индже строил большие политические планы и просто обязан быть использован своей родной партией, на «вырост».

Возможно, он повел себя как человек, испытавший после выборов печально известное «головокружение от успехов» и не слишком был почтителен с выдвинувшей его НРП и председателем Кемалем Кылычдароглу. Но кадрами разбрасываться, по идее, нельзя.

В результате, мгновенно последовало политическое изгнание и М.Индже стало не слышно и не видно и, допустим, на выборах в местные органы власти – 2020 года он не баллотировался, хотя мог бы побороться за любой (!) город в стране.

Возникла ситуация, когда заметный политик, имеющий уже наработанную узнаваемость и рейтинг и находящийся на пике оказался за бортом политической жизни. И его, по определению, не мог не вдохновить опыт Али Бабаджана и Ахмета Давутоглу по созданию собственного политического движения. В последние недели, Мухаррем Индже вновь стал медийной фигурой и стали активно муссироваться слухи о том, что он создаст свою собственную политическую партию. Ожидается, что буквально на этой неделе Мухаррем Индже выступит с заявлением по этому поводу.

Надо ли говорить о том, что это – плохие новости для Народно-республиканской партии, для Национального альянса и для оппозиции, в целом. Очевидно, что внутри НРП у Кемаля Кылычдароглу есть достаточно противников, которые считают, что он слишком долго занимает свое кресло, не желая его уступать более «молодым и перспективным», а партия зажата в своем электоральном «загоне» (до 25% в среднем) и нуждается в изменениях. И именно с этими людьми Мухаррем Индже может начинать работать.

Вообще говоря, ситуация с расколом здорово напоминает то, что случилось с Партией националистического движения, которая, впрочем, в итоге, с математической точки зрения, парадоксальным образом не утратила после раскола своих электоральных позиций.

Заявления Мухаррема Индже были встречены в Народно-республиканской партии с большой озабоченностью. И с нескрываемым удовольствием эти новости транслируются провластными СМИ.

Вот, к примеру, заголовок статьи в проправительственной газете Sabah: «Паническая атмосфера в НРП. Указание по Мухаррему Индже от Кемаля Кылычдароглу».

Процитируем статью от 8 августа с.г.:

«Утверждения Мухаррема Индже, потрясшие закулисную жизнь Анкары, о том, что он создаст новую партию, глубоко потрясли НРП. В то время как те, кто не мог представить, что Мухаррем Индже покинет партию, были шокированы, сразу же открылся фронт против Индже. В то время, как имя Индже было объявлено предательским, (некая) группа внутри партии защищала Индже. В партии, где произошла паника, Кылычдароглу сделал стремительные инструкции. Кылычдароглу сказал, что только он сам даст ответ по вопросу Индже, и сказал членам партии «Замолчите!»».

И далее:

«Внезапное решение Мухаррема Индже сформировать свою партию вызвало панику в НРП. Есть сторонники убеждения Мухаррема Индже, которых беспокоит разделение голосов. Однако маргинальные члены партии выступают за уход Индже. После того, как было мнение о том, что Индже не покинет партию, НРП переживает активные дни».

Разумеется, действующее руководство страны, стало сразу активно раскручивать эту новость в СМИ и пиарить М.Индже, потому что замаячило небывалое – раскол внутри главной оппозиционной партии страны самого Ататюрка.

52.24MB | MySQL:103 | 0,903sec