Турецко-американские отношения. Часть 6

Продолжаем анализировать издание «Турецко-американские отношения» — самую свежую и полную книгу, посвященную взаимодействию Турции со своим «образцовым партнёром».

Часть 5 нашего обзора доступна по ссылке: http://www.iimes.ru/?p=72145

Продолжаем рассмотрение Главы 2 книги, которая озаглавлена как «Турецко-американские отношения в историческом процессе» и, в частности, анализируем статью Экрема Яшара Акчая под заголовком «Турецко-американские отношения в период правления Партии справедливости и развития».

Напомним, что мы остановились на том моменте, который в Турции хотели бы воспринимать в качестве поворотного – на приходе ко власти в США Б.Х.Обамы в 2008 году. В Турции очень «зашла» риторика нового американского президента, посвященная отсутствию намерения вести войну против ислама и все в Турции, как то, сфокусировались на «родословной» нового президента США, в частности, на том, что он не только «Барак», но ещё и «Хусейн». Это было встречено в Турции буквально с каким-то иррациональным ликованием, как вроде, в США удалось продвинуть «своего президента», который станет голосом Турции / исламского мира в ведущей мировой державе.

В чем-то, эта ситуация повторилась и в 2016 году, когда был избран 45-й президент страны Дональд Трамп. Тогда тоже в Турции была атмосфера завышенных ожиданий – оттого, что ко власти в США пришел человек от бизнеса, то есть, не политик, а представитель сообщества, ориентированного на подсчет баланса прибылей и убытков и на достижение конечного результата. Разумеется, при этом в Турции полагали, что США, при администрациях Дж.Буша – мл. и Б.Х.Обамы, сделали ставку в регионе не на ту силу (курды) и считали себя несоизмеримо более выгодным партнёром. А, если считать, что Д.Трамп – это «прагматичный президент» от бизнеса, то следует ожидать и резкого «поворота американского руля» на Ближнем Востоке. Излишне говорить о том, что и те, и другие ожидания в Турции провалились.

Но в 2009 году, Б.Х.Обама не скупился на теплые слова в адрес Турции, называя страну и «верным союзником по НАТО» и «правовым», и «современным государством».

Впрочем, надо заметить, что и тогда, и сейчас не США, а именно ЕС проявляет повышенную чувствительность ко всему, что связано с судебной системой и с правами человека в Турции. Ежегодно Турция читает про себя в Отчетах о прогрессе, которые готовятся в рамках бесконечного вступления Турции в ЕС.

В этом плане, США держат позицию бизнесменов, закрывающих глаза, когда нужно не только на мелкие огрехи, а на вопиющие случаи. Наиболее выпукло эту ситуацию продемонстрировал президент США Д. Трамп, когда, очевидно, с санкции высшего саудовского руководства в Консульстве КСА в Стамбуле был убит оппозиционный журналист Джамаль Хашогги. Не будет преувеличением сказать, что саудиты потушили этот пожар буквально ассигнациями, заключив с США многомиллиардные оружейные сделки. Очевидно, что подобной «модели работы» Турция предложить не может, не только в силу бюджетных проблем, но из-за, прямо-таки, фантастической прижимистости в делах.

Продолжая о Турции, Б.Х.Обама в 2009 году указывал на то, что отношения между Турцией и такими глобальными игроками, как Россия или Япония, не являются приоритетными по сравнению с отношениями между Турцией и США. Турецко-американские отношения, по мнению президента Б.Х.Обамы, имеют над ними приоритет.

При администрации Б.Х.Обамы, как отмечается турецким изданием, США осознали и «наличие Турции», и наличие отношений с исламским миром и заговорили о концепции отношений между Турцией и США на основе тезиса «образцовое партнёрство» (сразу отметим, что сейчас это «образцовое партнерство» стало в Турции таким же негативным клише, как и слоган «ноль проблем с соседями» — В.К.).

Впрочем, в самом начале, в рамках этого образцового партнёрства был сделан ряд шагов в рамках двусторонних инициатив.  Не будем слишком на них акцентироваться – нас интересует более поздний период отношений между двумя странами. Уже после того, как Б.Х.Обама заявил о намерении по выводу войск из Ирака и Афганистана, Турция вызывалась в том, чтобы оказать США в этом поддержку на «местах».

Целью этого турецко-американского «образцового партнёрства» было создание нового порядка в регионе при участии двух стран. По крайней мере, турки так полагали и продвигали страну в таком качестве.

Это двустороннее партнёрство предусматривало совместные, скоординированные шаги в целом ряде региональных вопросов повестки дня включая такие направления, как Ирак, Иран, Афганистан, Пакистан, Армению, арабо-израильский конфликт и т.д.

Однако, заметим прелюбопытную сентенцию со стороны авторов издания. Они говорят о том, что одним из основ образцового партнёрства между США при Администрации Б.Х.Обамы и Турцией стала остановка иранской ядерной программы или же установление над ней контроля. При этом, как подчеркивается изданием, политика США и Турции по вопросу иранской ядерной программы является практически одинаковой.

Заметим, что подобной постановки вопроса практически нельзя услышать ни в одном выступлении мало-мальски значимого турецкого политика. Пусть турецкая политика в отношении Ирана и является достаточно очевидной, равно как и мотивы турецкой стороны, турецкие официальные лица предпочитают не говорить ни про угрозу, исходящую от шиитского Ирана для суннитской Турции, ни про то, что Иран в целом ряде направлений превосходит Турцию, создавая для динамично развивающейся страны угрозу региональному лидерству.

В качестве ещё одного важного вопроса в повестке дня турецко-американских отношений, турецким изданием называется армянский вопрос. А именно тот вопрос, как пишет издание, что каждый год армянское лобби продвигает тезис о геноциде армянского народа.

Как отмечается турецким изданием, после визита Б.Х.Обамы в Анкару дипломатические контакты между Турцией и Арменией заметным образом выросли. В этой связи, турецкое издание вспоминает о тройственной встрече между президентом Обамой и двумя министрами иностранных дел того времени: Али Бабаджаном и Эдвардом Налбандяном. Итогом стало подписание, при оказании поддержки со стороны ЕС, России и Израиля, в 2009 году в Цюрихе двух Протоколов между Турцией и Арменией. Однако, как говорит турецкое издание, эти Протоколы так и не были реализованы на практике. И, как пишет издание, по той же самой причине пережили в 2012 году кризис – то есть, по причине армянского вопроса.

Перечислим прочие вопросы турецко-американских отношений периода нахождения во власти Б.Х.Обамы одной строкой.

В их числе следующие темы: дело так называемой «Флотилии мира», вопрос (выдачи Турции) беглого проповедника Фетхуллаха Гюлена как до, так и после попытки военного переворота в ночь с 15 на 16 июля 2016 года, более независимая (не принимающая, как прежде, в должный расчет США – В.К.) внешняя политика Турции и, в целом, события так называемой «арабской весны», трансграничные операции Турции с целью борьбы с «Исламским государством» (ИГ, здесь и далее, запрещенная в РФ террористическая организация – В.К.) и с Рабочей партией Курдистана и её сирийскими «филиалами» — Партией демократический союз и «Силами народной самообороны».

От себя заметим, что, когда автор перечисляет все эти пункты турецко-американской повестки дня, те же самые пункты по сути и образуют существующий между двумя странами клубок противоречий. Который, во многом достался в наследство администрации Д.Трампа и с которым справится не удается.

Итак, в 2017 году ко власти в США пришла администрация Дональда Трампа. Мы уже писали выше о той атмосфере иррациональный ожиданий, которая сопровождала его приход ко власти: от того, что его посчитали прагматичным бизнесменом, а не политиком, который умеет считать и, следовательно, не может не прийти к самой логичной мысли о том, что «дружить» США в регионе, лучше всего, именно с Турцией. И более того, даже вспомнили о том, что Д.Трамп делал, в свое время, бизнес и с Турцией и его одноименная башня есть в Стамбуле.

Заметим, что эта атмосфера повышенных ожиданий в Турции смотрится тем более удивительной, что Д.Трамп пришёл ко власти на правой риторике: расистской, антиисламской и сексистской. Отдельно автор вспоминает о нашумевшем решении Д.Трампа ограничить выдачу въездных виз в США гражданам целого ряда стран Ближнего Востока и Северной Африки, включая: Сирию, Иран, Ливию, Судан, Йемен и Сомали.

Оборотной стороной этой медали стало то, что Д.Трамп в ходе своей предвыборной кампании пообещал, что Америка больше не будет выполнять роль мирового жандарма и не будет «защищать весь мир».

В самом начале, Д.Трамп не слишком касался обстановки на Ближнем Востоке, однако, в дальнейшем стал указывать на то, что она возникла из-за вмешательства в ситуацию Дж.Буша-младшего и из-за ошибочной политики Б.Х.Обамы.

Первый визит Р.Т.Эрдогана в Вашингтон, после прихода ко власти в стране Д.Трампа, состоялся 17 мая 2017 года. Здесь, как ни странно, турецкий автор вспоминает об инциденте, который возник на лужайке перед Посольством Турции в Вашингтоне – о массовой драке с участием охранников Р.Т.Эрдогана. Итогом стало открытие дел в США на 15 охранников турецкого президента.

К грузу прежних проблем между США и Турцией, добавилось еще: знаменитое дело пастора Эндрю Брансона, а также двух граждан Турции, задержанных в США. Речь идет о турецко-американском бизнесмене Р.Заррабе и о вице-президенте банка «Халк» Х.Атилле, задержанных в США по обвинению в незаконных операциях с ИРИ, нарушающих санкционный режим против страны.

Большим разочарованием для Турции, как пишется турецким автором, стало открытое провозглашение того, что США в Сирии окажут поддержку именно СНС / ПДС (а не Турции, как на то рассчитывала турецкая сторона – В.К.).

Результатом этого, как пишется автором стало недоверие Турции к региональной политике США и сближение Турции с Россией и с Ираном. В частности, тремя странами был запущен так называемый Астанинский процесс по Сирии.

Что же до США, то по отношению к Америке в Турции переживается кризис доверия. А отношения между США и Турцией, в период правления в Турции Партии справедливости и развития характеризуются как противоречивые, сопровождающиеся взлетами и падениями. На этом фоне, невзирая на всю отличающуюся риторику, не прослеживается различий между политикой администраций Дж.Буша – младшего, Б.Х.Обамы и Д.Трампа по отношению к Турции.

Как говорит турецкий автор, у Турции не осталось «других козырей», которые она может использовать в ходе своих контактов с США, кроме ИГ и базы «Инджирлик». Как отмечается автором, Турции, когда и если она обратиться к США с каким-либо запросом, просто нечего сейчас предложить американцам взамен. При этом, как отмечается, изменений этой сложившейся ситуации в обозримой перспективе не просматривается. С другой стороны, стороны предпринимают шаги по тому, чтобы эти отношения ещё больше не ухудшились бы.

Здесь вариантом, как полагает турецкий автор, должно стать заключение между США и Турцией некоего временного соглашения по проблемным вопросам двусторонних отношений, в частности, по Сирии и Партии демократический союз, что позволит сторонам, по крайней мере, обеспечивать между собой координацию шагов.

Главным итогом этой публикации, пожалуй, следует считать то, что Турции «нечего предложить» США. И если выразить эту мысль турецкого автора проще, то можно прийти к выводу о «кризисе смыслов» в турецко-американских отношениях, когда у Турции нет важного качества в американской внешнеполитической повестке. От себя заметим, что ближневосточная политика США попросту идет «мимо Турции».

 Следующий материал посвящен такому ключевому моменту турецко-американских отношений, как военное сотрудничество. Именно этой теме в двусторонних отношениях посвящена статья двух авторов – Сертифа Демира и Кудрета Эркана. Первый из них – преподаватель Факультета управления Университета Турецкого авиационного совета. Второй – независимый исследователь и писатель.

На самом деле, в рассматриваемом нами издании, вопрос описывается на глубину столетий, начиная с периода становления США в качестве военной силы (1776 – 1918 г.) и с военных контактов и отношений между США и Османской Империей. Нас такая глубина вопроса, в контексте темы данной статьи, не интересует, равно как и не интересует сотрудничество между США и Турции в период с 1918 по 1945 год.

Однако, следующий период с 1945 по 1990 год будет нами рассмотрен чуть подробнее, по причине того, что именно в годы Холодной войны был заложен фундамент военного сотрудничества между США и Турцией. И, так или иначе, этот заложенный фундамент продолжает играть свою роль и в наши дни. Тем не менее, пропускаем малозначимые обстоятельства, оставляя только самое главное.

Поворотной точкой (в нейтральной, формально, позиции Турции на международной арене = В.К.) стало обнародование президентом США 12 марта 1947 года одноименной доктрины, которая предусматривала военную помощь Греции и Турции против, как утверждалось советской угрозы.

В частности, в рамках этой доктрины, было принято решение об оказании Турции военной помощи со стороны США в размере 100 млн долл. Именно эта помощь, как указывают авторы материала, лежит в основе современных военных отношений между Турцией и США. Весьма немаловажным фактором стало то, что в Статье 2 соответствующего Соглашения, подписанного между Турцией и США, оговариваются ограничения по месту использования военной помощи. Невзирая на попытки Турции исключить эту статью, вся военная помощь США к Турции содержит это условие и ограничивает страну в самостоятельных действиях.

Так, эта статья уже сыграла свою роль в ходе Кипрского кризиса, когда в 1974 году Турция осуществила высадку своих войск на острове и была обвинена США в том, что она нарушила условия турецко-американского соглашения. Результатом же стало оружейное эмбарго, которое наложили на Турцию США.

Однако, зависимость Турции от США в военном отношении, как указывается турецкими авторами, строилась не только на плане Маршалла и на доктрине Трумена. Турция также арендовала вооружения у США на период ведения военных действий. В результате, США удалось добиться того, что в турецкой армии начало преобладать оружие американского происхождения. После военных действий излишки вооружений и боеприпасов не могли быть возвращены назад и оседали в турецкой армии. Как пишет издание, эти продажи американцами своих вооружений Турции носили односторонний и несбалансированный характер. И, как оно отмечает, с каждым днем турецкая армия попадала во все более зависимое от США положение. И, более того, Вооруженные силы Турции оказались под плотным контролем и надзором со стороны США.

62.21MB | MySQL:101 | 0,457sec