Анализ Исследовательской службой Конгресса США развития ситуации в Сирии. Часть 5

Противодействие Ирану

Военные оценки США продолжают подчеркивать риски, создаваемые иностранными государствами, действующими в Сирии, особенно Ирана. В конце 2019 года CENTCOM сообщила, что Иран продолжает поддерживать высокий уровень своего присутствия внутри Сирии в рамках поддержки правительства Асада и собственных стратегических целей Ирана. CJTF-OIR сообщила Министерству обороны, что цели Ирана в Сирии включают «сохранение присутствия «Хизбаллы» в Ливане, способности наносить удары по Израилю с сирийской территории, военное присутствие и военное влияние в Сирии, а также окупаемость своих инвестиций в рамках обеспечения безопасности за счет вовлечения в экономические контракты и контракты в области безопасности в Сирии». Некоторые члены Конгресса выразили озабоченность по поводу того, что иранские беспилотники совершают пролеты над американскими базами в Сирии и Ираке, что председатель Объединенного комитета начальников штабов Милли описывает как «очень серьезную угрозу». По крайней мере, два раза в 2017 году ВВС США сбивали вооруженные иранские беспилотники, которые выдвинулись навстречу коалиционным силам в Сирии с «враждебными намерениями». В декабре 2019 года Соединенные Штаты нанесли ответные авиаудары по двум объектам проиранской «Катаиб Хизбалла» (КН) в Восточной Сирии (и по трем объектам KH в Ираке) после ракетного обстрела KH в Северном Ираке, который убил американского подрядчика. Американский персонал в Сирии может быть уязвим к дополнительным угрозам и атакам со стороны поддерживаемых Ираном сил.

Решение гуманитарных проблем в районах, удерживаемых экстремистами

Международная реакция на гуманитарный кризис в Идлибе отражает более широкие дебаты относительно гуманитарной помощи и борьбы с терроризмом, а также то, как доноры должны сбалансировать потребности гражданских лиц и рисков в рамках получения выгоды от таких поставок различными экстремистскими группами. Наиболее пострадали 188 районов провинции Идлиб, остающейся вне правительственного контроля на западе Сирии, и гражданское население было описано здесь, как попавшее в ловушку между различными экстремистскими группировками действующими в этом районе (некоторые связаны с «Аль-Каидой»), а также сирийскими правительственными силами, которые стремятся вернуть провинцию под контроль Дамаска. Тем не менее присутствие экстремистских группировок в Идлибе осложнило оказание гуманитарной помощи провинции, в том числе и из опасения, что помощь эта может попасть в руки связанных с «Аль-Каидой» группировок. Аналогично, военные  США заявили, что «в лагерях для внутренне перемещенных лиц «Министерство обороны, ЮСАИД боролись за удовлетворение часто конкурирующих потребностей в обеспечении безопасности, изоляции членов ИГ и их сторонников, предотвращая распространение идеологии ИГ, а также обеспечивая здоровье и благополучие населения страны». Эта мера может изменить демографию ранее удерживаемых оппозицией районов и затрудняет возвращение беженцев и перемещенных лиц. Кроме того, механизмы и мандаты, которые предусматривали доставку гуманитарной помощи через сирийскую границу без согласия сирийского правительства встречает все более ожесточенное противостояние России и Китая в Совете Безопасности ООН. Они утверждают, что ситуация на местах изменилась, что делает возможным транзит помощи через официальные контрольно-пропускные пункты, а также что механизмы трансграничной помощи должны быть оценены и скорректированы в свете этих событий. В январе 2020 года Совет Безопасности возобновил более ограниченный мандат на трансграничную доставку гуманитарной помощи на шесть месяцев вместо двенадцати. Соединенные Штаты остаются ведущим донором международных гуманитарных усилий, связанных с Сирией, и американские политики могут столкнуться с рядом решений о том, продолжать ли или как адаптировать американскую поддержку в свете меняющихся условий и административных и логистических ограничений.

Предотвращение недобровольного возвращения беженцев

Несмотря на различные препятствия на пути безопасного и добровольного возвращения беженцев в Сирию, со стороны соседних государств, принявшие тысячи сирийских беженцев с начала кризиса в 2011 году, все чаще звучат призывы к беженцам вернуться домой. В Ливане, где находится самое большое число сирийских беженцев на душу населения (по оценкам, сирийские беженцы составляют до четверти населения страны) политические лидеры заявили, что возвращение беженцев не должно быть условием о политическом решении сирийского конфликта. В своем обращении к Генеральной Ассамблее ООН в сентябре 2019 года ливанский президент Аун утверждал, что условия для «безопасного и достойного возвращения» беженцев в Сирию были выполнены, и более 250 000 перемещенных лиц вернулись в Сирию. Турция, которая принимает самое большое количество сирийских беженцев в целом, предложила использовать международные фонды для переселения части своего беженского населения на территорию, которую оно в настоящее время занимает в Северной Сирии. В ноябре 2019 года президент Эрдоган представил генеральному секретарю ООН план «новых районов расселения для возвращения сирийских беженцев». Этот план потребует более 26 млрд долларов при рисках изменения демографической ситуации в стране из-за перемещения (в основном) арабских беженцев-суннитов в районы, ранее находившиеся под управлением курдов.

Управление помощью в восстановлении

В 2017 году специальный посланник ООН по Сирии Стаффан де Мистура подсчитал, что восстановление Сирии обойдется не менее чем в 250 млрд долларов, и группа экспертов, созванных ООН, подсчитала в августе 2018 года, что стоимость ущерба от конфликта (включая утраченные экономические возможности во время конфликта) может превысить 388 млрд долларов. Администрация Трампа заявила о своем намерении не вносить свой вклад в восстановление контролируемой Асадом Сирии без фундаментальных политических изменений и использования своего дипломатического влияния, чтобы препятствовать другой международной помощи Сирии, контролируемой Асадом. Эта поддержка может укрепить стратегические связи между Сирией и третьими сторонами, что противоречит интересам США. Конгресс также принял меры по ограничению доступности американских средств для проектов помощи Асаду. В отсутствие участия США другие субъекты, такие как Россия или Китай, могли бы, вероятно, оказывать дополнительную помощь в целях восстановления, но вряд ли им удастся мобилизовать достаточные ресурсы или адекватно координировать инвестиции с другими членами международного сообщества для удовлетворения значительных потребностей Сирии.

Поддержка политического урегулирования конфликта

С 2011 года Соединенные Штаты проводят политику поиска фундаментальных политических изменений в Сирии, первоначально нашедшую отражение в призывах к президенту Асаду отойти в сторону. Администрация Трампа заявила, что стремится к изменению поведения режима, а не к смене режима в Сирии. Тем не менее, администрация по-прежнему призывает к политическому урегулированию сирийского конфликта на основе резолюции СБ ООН 2254, что требует разработки новой конституции и проведения выборов под наблюдением ООН. Переизбрание Асада на самоуправляемых выборах 2014 года и его последующий контроль за безопасностью на большей части Западной Сирии может ограничить вероятность существенных политических изменений в соответствии с американскими предпочтениями. Переговоры по урегулированию конфликта под руководством ООН остаются открытыми, но, по-видимому, вряд ли приведут к значительному включению оппозиционных деятелей или американских приоритетов в новые механизмы управления в краткосрочной перспективе. Альтернативные переговоры при поддержке российских и иранских сторонников Асада имеют свою логику и импульс, а сирийские оппозиционные группы находятся в политическом тупике. Конгресс и администрация могут пересмотреть свое решение и разработать рычаги воздействия, которые могли бы лучше обеспечить минимально приемлемый политический результат.

Мониторинг дестабилизирующих экономических и политических тенденций

В 2020 году международные организации обратили внимание на то, что они описывают как «тяжелый экономический кризис». В апреле Всемирная продовольственная программа сообщила, что цены на основные продукты питания в Сирии за прошедший год выросли более чем на 100%; с середины марта в некоторых районах наблюдается средний рост цен на основные продукты питания на 40-50%. В начале июня 2020 года некоторые аналитики выделили факт обвала сирийского фунта (SYP), который недолго торговался на уровне более 3000 SYP за доллар (по сравнению с 1000 SYP за доллар в январе 2020 года и 50 SYP за доллар до 2011 года). Президент Асад также столкнулся с редкой публичной критикой, в том числе со стороны ключевых членов своей семьи и иностранных союзников. Возобновившиеся протесты в некоторых частях страны подчеркнули общественное недовольство коррупцией в государстве и ухудшением экономических условий. В то же время возобновившиеся беспорядки в некоторых районах, ранее отвоеванных у оппозиционных сил, побудили некоторых аналитиков охарактеризовать позицию Асада как уязвимую, несмотря на военную мощь режима. В этой связи остается невыясненным до конца вопрос: смогут ли дальнейшее ухудшение экономических условий в Сирии подорвать более широкую поддержку Асада среди сторонников режима и потенциально сформировать новый дестабилизирующий элемент внутри гражданского конфликта в стране.

52.21MB | MySQL:103 | 0,541sec