О росте напряженности в Восточном Средиземноморье и политической ситуации вокруг Ливии

21 августа премьер-министр Правительства национального согласия (ПНС) Ливии Фаиз Саррадж призвал к прекращению огня и началу переговоров в этой североафриканской  стране. «Конечной целью данного прекращения огня является полное восстановление суверенитета над всей территорией Ливии и вывод из страны всех иностранных сил и наемников», — отметил премьер-министр Саррадж в официальном заявлении. Это призыв был поддержан спикером базирующейся в Тобруке Палаты представителей Акиллой Салехом Иссой, то есть главным антагонистом ПНС на востоке страны. Акилла Салех Исса отметил, что прекращение огня сыграет положительную роль в возобновлении ливийского нефтяного экспорта с месторождений, находящихся под контролем Ливийской  национальной армии Халифы Хафтара. Данный политический шаг на первый взгляд был достаточно неожиданным, учитывая то, что еще недавно протурецки ориентированное ПНС отвергало идею переговоров и ставило целью захвата двух важнейших стратегических пунктов, находящихся в руках ЛНА Халифы Хафтара – Сирта и Эль-Джуфры.

Наблюдатели отмечают, что одним из факторов, побудивших стороны положительно отнестись к идее  прекращения огня явилось американское посредничество. 12-13 августа посол США в Ливии Ричард Норланд посетил Триполи, Бенгази и Каир, где провел переговоры с премьер-министром Фаизом Сарраджем, спикером Акиллой Салехом Иссой и президентом АРЕ Абдель Фаттахом ас-Сиси. Предметом беспокойств американцев помимо возобновления экспорта нефти из этой ближневосточной страны является опасение по поводу возможного военного присутствия России на южном фланге НАТО в случае возникновения российских военных баз в Ливии. При этом египетские дипломаты во время визита Норланда в Каир сказали американскому послу, что президент А.Ф.ас-Сиси «не хочет стать свидетелем никаких военных действий в Ливии, исходят ли они с запада или с востока Он также категорически против наступления ЛНА на Триполи».

Можно только приветствовать перспективу установления мира на многострадальной ливийской земле, но при этом возникает ряд существенных вопросов. Во-первых, почему так изменилась еще недавно непримиримая позиция ПНС Сарраджа? Учитывая степень его зависимости от Турции, это не могло произойти без согласования с Анкарой. Во-вторых, насколько близки враждующих ливийских сторон для достижения какого-либо долгосрочно соглашения? В-третьих, каким образом можно достичь компромисс между внешними игроками ливийского конфликта?

Август оказался богат на визиты зарубежных высокопоставленных делегаций в Ливию. 17 августа состоялся совместный визит министров обороны Турции и Катара в Триполи. Глава турецкого военного ведомства Хулуси Аккар и его катарский коллега Халед бен Мухаммед аль-Атыйя посетили ливийскую столицу, где провели переговоры с премьер-министром ПНС Фаизом Сарраджем и министром внутренних дел Фатхи Башагой (представляет влиятельный клан Мисураты, основную опору триполитанских властей). Обращает на себя внимание, что это первый за девять лет выход Катара из тени на ливийской арене. Доха сыграла решающую роль в свержении правительства Муаммара Каддафи в 2011 году, но затем Катар публично предпочитал не афишировать свое вмешательство в ливийские дела. В ходе переговоров было заключено трехстороннее соглашение о помощи Турции и Катара в повышении боевых возможностей ливийской армии (речь идет об армии ПНС – авт.). С этой целью в Ливию прибудут военные советники и инструктора из Турции и Катара. При этом турецкая сторона не скрывает намерений разместить в Ливии свои военные базы. Две базы ВМС: в Мисурате и в Хомсе на западе Ливии и военно-воздушная база в Аль-Ватыйе юго-западнее столицы Триполи. Последняя еще весной контролировалась ЛНА Хафтара. Казалось, что данный визит демонстрировал решимость Турции идти до конца в отстаивании интересов ПНС.

Однако ряд событий продемонстрировал, что Анкара попадает в опасную изоляцию, и против нее складывается коалиция средиземноморских государств. По-видимому, это заставило турецкое руководство пойти на попятную. Во-первых, Франция вступила в резкое противостояние с Турцией в Северной Африке. В начале августа в интервью журналу Paris Match французский президент чрезвычайно резко высказался о турецкой политике. Он отметил, что турецкий президент Р.Т.Эрдоган «проводит в Ливии экспансионистскую политику по худшим образцам идеологии радикального исламизма и крайнего национализма. Эта политика идет в разрез с европейскими интересами и противостоять ей надо любыми путями». Во-вторых, Греция в своем споре по поводу территориальных вод с турками получила неожиданную поддержку со стороны Парижа. 10 августа турецкое геологоразведочное судно «Оруч Реис», сопровождаемое кораблями ВМС Турции, начал бурильные работы около греческого острова Кастеллоризо. Греция, естественно, выразила протест, а президент Франции Макрон 13 августа провел телефонную беседу с премьер-министром Греции Кириакосом Мицотакисом. В заявлении Елисейского дворца было сказано, что «Франция временно усиливает свое военное присутствие в Восточном Средиземноморье для того, чтобы  обеспечить мониторинг региона и убедиться, что международное право там соблюдается». Было также объявлено о направлении эскадрильи военных самолетов Rafale на остров Крит. Французский лидер также предложил ввести экономические санкции Евросоюза по отношению к Турции.

В-третьих, к французско-греческому тандему присоединился также и Египет. 6 августа в Каире было подписан Договор о демаркации морских границ между Египтом и Грецией, который фактически аннулирует результаты аналогичного соглашения, заключенного между Турцией и Ливией в ноябре 2019 года. В-четвертых, египетский президент Абдель Фаттах ас-Сиси на встрече с командующим 2-ой полевой армией, размещенной на западе страны, и начальником Генштаба египетской армии призвал ВС АРЕ «к полной боевой готовности по защите безопасности государства и ведению в ближайшее время боевых действий». Этот призыв египетского президента совпал с заявлением председателя Высшего совета племен Ливии Салеха аль-Фанади о том, что племена дадут египетской армии «зеленый свет» на вход на территорию Ливии в случае, если силы ПНС начнут захват Сирта и Эль-Джуфры. Этот  шаг был бы поддержан и Объединенными Арабскими Эмиратами. Эксперт по Ливии из Института Клингендейла Джалала аль-Харшауи отметил по этому поводу, что «В условиях, когда Восточное Средиземноморье превращается в горячую точку, а против Турции ополчилась целая группа государств, дуэт Франции и ОАЭ превращается в тесный альянс». Отметим, что во времена президента Николя Саркози, когда происходило свержение Каддафи, эксперты говорили об альянсе Франции и Катара. Этот альянс оказался недолговечным и объяснялся, по-видимому, коррупционными интересами тогдашнего французского президента.

Таким образом, Турция уже не надеется на полное подчинение Ливии, но стремится в преддверии компромисса к тому, чтобы «застолбить» максимально выгодные для себя позиции. Что касается долгосрочности нового ливийского перемирия, то здесь возникает вопросов о том, насколько по-разному понимают его стороны конфликта и насколько они собираются его соблюдать. И тут нельзя не привести несколько спорных моментов относительно будущего урегулирования. Во-первых, от Киренаики в поддержку инициативы Фаиза Сарраджа выступил Акилла Салех Исса. Что касается фельдмаршала Халифы Хафтара, то он пока никак не прокомментировал предложение противоборствующей стороны. А ведь именно Хафтар контролирует военные силы на востоке. Во-вторых, ПНС в Триполи настаивает на придании Сирту (родина Муаммара Каддафи) и Эль-Джуфре статуса демилитаризованных зон. Что касается Акиллы Салеха Иссы, то он поддерживает превращение в демилитаризованную зону только Сирта. Эль-Джуфра  же, будучи важной в стратегическом отношении военной базой, должна, по его мнению, оставаться под контролем ЛНА. Одновременно Акилла Салех Исса настаивает на том, чтобы Сирт стал временной столицей Ливии и местопребыванием будущего парламента, а Ф.Саррадж, похоже, не собирается покидать Триполи.

В-третьих, разногласия касаются и парламентских выборов, которые должно определить политическое будущее страны. Фаиз Саррадж, судя по его заявлению, хочет провести парламентские и президентские выборы в марте следующего года. Что же касается спикера Палаты представителей Акиллы Салеха Иссы, то он предлагает выборы во временный парламент, пропорционально составленный из представителей трех ливийских регионов: Киренаики, Триполитании и Феццана, который будет выбран на срок от 18 до 24 месяцев, чтобы выработать конституцию страны. В-четвертых, значительные противоречия возможны по поводу распределения доходов от нефти. Как уже было сказано выше, спикер Палаты представителей одобрил идею прекращения огня, выразив надежду, что это повлечет за собой возобновление ливийского нефтяного экспорта. Имея в виду, что основные нефтяные месторождения и терминалы находятся под контролем ЛНА Халифы Хафтара. Однако валютные поступления за нефть пока идут на счета Центробанка Ливии, находящегося под контролем ПНС. В связи с этим Палата представителей требует организации Эксимбанка Ливии для расчетов за нефть с выделением доли Киренаике. Наконец, что будет в случае перемирия с иностранными наемниками, находящимися на территории Ливии. Напомним, что Фаиез Сарраджа призвал к выводу с территории страны всех иностранных сил и наемников. Как в этом случае быть с сирийскими джихадистами, находящимися на службе ПНС и финансируемыми Турцией, количество которых уже перевалило за 20 тысяч? Сложно предположить, чтобы турки дали этим беспокойным людям убежище на своей территории или вернули их в сирийский Идлиб.

Таким образом, в настоящее время невозможно прогнозировать успех инициативы о прекращении огня в Ливии и переходе к политическому урегулированию в этой стране. Остается констатировать, что пока не найден компромисс между внешними игроками и спонсорами враждующих сторон в Ливии, достижение прочного мира продолжает оставаться очень шатким.

62.4MB | MySQL:101 | 0,640sec