Ливия: становление ливийского общества, племенная и религиозная составляющие. Часть 14

Ливийские племена: Киренаика

По той тем же причинам и следствиям, описанным выше, можно однозначно увидеть противоречие в генеалогии у большинства племен Ливии, особенно в Триполитании, например, у племени Ауляд Бу Сайф, живущего в районе Мизды. Ауляд Бу Сайф заявляют о своей линии происхождения от Али ибн Абу Талиба и его жены Фатимы аз-Захра, в то же время другие специалисты по генеалогии предполагают, что они представляют собой арабизованную смесь Хивары и Шанхаджи. Очевидно, что ни одно из этих генеалогических мнений можно было спокойно принять из-за их многочисленных противоречий. Чтобы проиллюстрировать это, посмотрите на Аль-Фаватир, у которых никто не может сомневаться в их арабском происхождении, и которые обладают одним из самых аутентичных генеалогических древ в Ливии, которое связывает их с Али через идрисидов Магриба. Тем не менее, некоторые сомневаются в этом, и приписывают их арабам Бану Хилаль, которые не являются ни хашимитами, и даже не курейшитами.

В случае Аль-Фаватир, их название (Фиттури или Фаватир) этимологически произошло от Faytura или Faytur, которое происходит от берберского слова Alfitur или Tafiturt, означающего остатки кожуры оливок после прессования. Арабы позаимствовали это слово у берберов Магриба и использовали его вместе со многими другими аборигенными словами и названиями

Файтур — это метоним, данный мальчику по имени Халифа ибн Абдель Азиз, мать которого бросила его в остатки производства масла, известные в местном диалекте, как Файтур, после нападения на них городского племени Ауляд Саад аль-Махзуми, Триполи. Это распространенное предположение о происхождении их фамилий, и, по мере того, как история продолжается, та же самая мать бросила своего второго ребенка, Юсуфа, брата Халифы, в попытке спасти его от налетчиков, в заросли дерева Бокстхом, известного, как Аль-Каусадж. Двое мальчиков выжили благодаря заботе матери. Халифа, которого бросили в Файтуру, стал известен как Аль-Фиттури, как и его потомки после него. Что касается его брата Юсуфа, он стал известен как Аль-Каусаджи, и от него пошло племя Аль-Кавасиджа в городе Аль-Завия. Впрочем, шейх Тахир Ахмад аз-Зави, потомок аль-Каусаджи прокомментировал вышеупомянутую историю в отношении своего происхождения и написал так: «Это не стоит той бумаги, на которой написано, не говоря уже о том, если кто-то понимает ее подлинность или это предполагается…».

Вернемся в Киренаику. Племена Саади, в основном, состояли из трех сильных ветвей: Ас-Салама (Ауляд Салам), Аль-Сакакир (Ауляд Агкар), Аль-Бараса (Ауляд Баргут). После длительных боевых действий между самими братьями Саади, а также массового изгнания части из них с насиженных мест, в Египет, в Киренаике стали доминировать их раздробленные части, которые позже сформировали независимые племена. Далее эти племена перевоплотились в три основные племенные группы; Ауляд Харб, известные, как Хараби, Ауляд Джибрил, известные, как Джабама, и Ауляд Шайбун, известные как Шиабин, в сумме составляют тринадцать племен, и все они известны как «Саади Киренаики», с тем, чтобы отличать их от других, особенно Аль-Мурабитин, следующим образом: Аль-Иблдат, Аль-Хаса, Аль-Друса, Ауляд Файд, Ауляд Хамад, а также их братья по материнской линии, Аль-Бараса известны, как Хараби. Что касается Джабама, они состоят из Аль-Кавак, Аль-Магарба, Аль-Джавази, Аль-Крибат и Аль-Муджабара. Аль-Курфа и Аль-Каб составляют Шиабин

На протяжении веков Саади пользовались абсолютным превосходством и господством над Аль-Мурабитин в Киренаике и Западной пустыне Египта, но столкнулись друг с другом в борьбе за лидерство в Киренаике, и это, в свою очередь, вызвало соперничество и внутреннюю борьбу, что, в конечном итоге, привело к подрыву их позиций. Тем не менее, Аль-Мурабитин оставались более слабыми по всем позициям против Саади, даже когда им пришлось иммигрировать в Египет с Саади. Более того, оказавшись там, Аль-Мурабитин оставались в том же социальном положении, в котором были в Киренаике под руководством и господством Саади с точки зрения владения землей и племенного превосходства. В настоящее время насчитывается около двадцати четырех племен Аль-Мурабитин, крупнейшее из них — племя Аз-Зувайя.  Их положение более или менее оставалось неизменным до начала 20-го века, когда Италия оккупировала Ливию. В то время Аль-Мурабитин выделялись своим отчаянным сопротивлением оккупантам, что, со временем, склонило баланс племенного авторитета и лидерства в их пользу. С тех пор они стали силой, с которой нужно считаться, поскольку руководство сопротивления и командование джихадом против европейских колонизаторов было возложено на них, и самым известным из Аль-Мурабитин из всех является шейх Омар аль-Мухтар, из племени Мурабитин аль-Мнифа. Эта новая ситуация изменила обстановку в Киренаике и ввела новое устройство в регионе, подняв статус Аль-Мурабитин до уровня их заслуженного авторитета.

Саади согласовали своего рода генеалогию и древо своего происхождения и были должным образом приняты людьми региона. Между тем, племена Аль-Мурабитин оставались политически и экономически слабыми, поскольку большая часть земель оставалась в руках Саади, и это сохранило их зависимость от последних. Таким образом, Аль-Мурабитин оказались разделенными на две категории, но неизвестно, когда и как это разделение произошло: Мурабитин Сидкан или Аса (палка) и Мурабитин Барака. Сидкан — это от слова Асдыка, означающее друзей и единомышленников. Метафорический термин, обозначающий отношения, связывающие Аль-Мурабитин с Саади, которым Аль-Мурабитин платят дань, известную как «Садыка», какому-либо из племен Саади, к которому они примкнули. Те, в свою очередь, брали их под свою защиту и предоставили бы земли для использования. Некоторые источники предполагают, что Мурабитин Сидкан или Аса, включают некоторых коренных жителей, таких как берберские племена Хиварна и Ливата, которые со временем были арабизированы и растворились в среде арабских Аль-Мурабитинов. Когда предки Саади завоевали здешние земли, берберы были среди тех, кого они сокрушили. И в случае, если Аль-Мурабитин откажутся платить «дружескую» дань, тогда они подвергнутся наказанию Асой, то есть, битью палкой.

Термин «Мурабит Барака» обычно используется в отношении потомков святых и почитаемых людей, паломников из Магриба, а также Аль-Ашраф их потомков. Эта последняя категория Аль-Мурабитинов, обычно, освобождалась от налогов, особенно во время правления Караманлы, в обмен на их благословение и духовные должности, а также ведение арбитража между спорящими.

Более того, есть исключения из общего племенного ландшафта в том, что касается ролей Саади-Мурабитинов. Происхождение сильного племени Саади аль-Бараса и их предполагаемая роль как естественный результат этого происхождения всегда противоречили их племенной позиции в Киренаике. Аль-Бараса генеалогически не Саади, их генеалогия, якобы восходит к Мухаммеду Барасу, потомку марокканского мурабита-шарифа, Абдель Салама ибн Мушайша аль-Идици. Ибн Мушайш, как он широко известен, был харизматичным мурабитом, имевшим большое влияние в северном Марокко, он был убит и похоронен в Арусе, на вершине горы Аль-Штиль в Тетуане, недалеко от Танжера в 1225 году (622), Как гласит история, несмотря на все трудности, эти два марокканских паломника, потомок ибн Мушайша и его жена Талла прошли через Киренаику, как и все паломники с Запада. Талла была беременна и не могла идти дальше, ее муж поместил ее в безопасное место, в Хамада аль-Харбави. Ее муж так и не вернулся, и позже она вышла замуж за Хамада аль-Харбави, чьи дети были позже известны как Ауляд Хамад. Шейх Хамад вырастил своих детей вместе со своим пасынком Барасом от марокканского паломника, но потомки Бараса доминировали над своими сводными братьями из Хамады, и, как сообщается в фольклоре, все они были известны, как Аль-Бараса, которые позже доминировали во всей области и стали главным племенем из всех Саади.

Аль-Бараса не пошли по пути, которым следовали Аль-Мурабитин, и они не вели себя как Аль-Ашраф и другие святые люди в регионе. Они не читали Коран, хорошо или плохо, как обычно делали Аль-Мурабитин. У них нет даже ни одного мавзолея или могилы почитаемого человека, который принадлежит им, даже само местонахождение захоронения Барасы неизвестно. В то время как сыновья других марокканских паломников, Сиди Хрибиш в Бенгази или Сиди Нух из племени Аль-Масамир в Аль-Джабаль аль-Ахдаре, оба хорошо известны, поскольку их истории почти идентичны рассказам Бараса. Аль-Бараса никогда не знали, что делать с дервишами или их действиями, и другие никогда не искали у них благословений или подобных суфийских ритуалов, как практиковали другие мурабиты. Самым очевидным в Аль-Бараса является их контроль над землей с помощью силы и господство над соседними племенами.

Аль-Бараса славились своей храбростью и гостеприимством, и самым известным из них был шейх Абу Бакр Хаддут, также известный как Бакир Бей. Он был вождем всех племен Хараби  и выделялся своей стойкостью и жестокостью. Он увидел конец государства Караманлы и начало второго османского владычества Ливии, и ему не было равных среди других племенных вождей в Аль-Джабале. (в Зеленых горах).

Вопрос, который все еще не решен: почему Аль-Бараса не пошли по безопасному пути Аль-Мурабитин? Почему они взяли на себя труд возглавить Саади? Почему они просто держались подальше от любого духовного поведения или практик, за исключением одного человека, на протяжении всей своей истории? Этим очень почитаемым человеком был шейх Бу Сайф Микарраб Хаддут, ученый, поэт и преданный сенусит, который был одним из лучших ученых братьев всей Аль-Санусийя.

Более того в Киренаике, существуют племена и группы племен, которые извлекли выгоду из двойной идентичности. Классическим примером является племя Наджм (Наджем), с одной стороны, они рассматриваются как Мурабитин-Ашраф, а с другой стороны, также известны как часть крупного племени Саади, Аль-Авакир. Наджм установили связь с Аль-Ашраф через Сиди Хрибиша, сына марокканского паломника, чья связь с Алидами не ясна, но за ним ухаживал один из шейхов Аль-Авакир, когда его отец так и не вернулся к ним в Киренаику из хаджа. В результате, Хрибиш и его потомки получили право быть частью секции Саади аль-Авакир. Эта двойная принадлежность принесла огромную пользу семье Наджм с точки зрения равенства, прав, собственности и обязанностей в составе дома Саади. Одновременно, как часть линии преемственности Аль-Мурабитин, Наджм использовали свой статус благословения, освобождения от сборов, а могилы своих святых сделали местами для посещения. Их святыни разбросаны в Бенгази и за его пределами, что объясняет этапы эволюции от худур до бедуинов, которые прошли Наджм.

К числу их известных святынь относятся: Сиди Халифа, Сиди Юнис, Сиди Абделла, в его честь названо кладбище в Бенине, где находится международный аэропорт Бенгази.

Все они, как и Сиди Саади, который похоронен и известен в старом квартале города, потомки Хрибиша, похороненного в самом сердце Бенгази и его центре. Он — один из первых людей, живших в городе с момента когда Бенгази был известен, как Кувайт аль-Милх, еще до появления шейха Гази, в честь которого город был переименован в шестнадцатом веке, прежде чем он развился до нынешнего состояния. («Кувайт», или «Кут» — одна из древних форм для «деревня», «место». Кут аль-Милх – соляная деревня, место, где были соляные промыслы –авт.)

Деревня Сиди Халифa расположена на берегу Средиземного моря, примерно в 18 км к востоку от Бенгази, на побережье. Раньше Сиди Халифа принадлежала исключительно Аль-Мади, входившим в род Саади аль-Авакир. Сиди Халифа стал, своего рода, ее покровителем, и после его смерти в нем деревня была переименована в его честь. Остальные Наджмы последовали его примеру и были встречены Аль-Мади с максимальным гостеприимством и добротой. Со временем Наджмы смешались с Аль-Мади в браках и долевом владении землей. С этим Наджмы ушли из жизни худур – городской общины, чтобы подтвердить свой бедуинский стиль жизни и идентичность как Аль-Авакир, на долгие годы.

Эта двойственность принадлежности никогда не была проблемой ни для Наджм, ни для более крупных из Авакир в том, что касается идентичности или принадлежности к какому лагерю. Иногда кажется, что это трудно объяснить, как можно объединить два противоречия, в то же время объясняет сосуществование и распределение ролей между Аль-Мурабитин и Саади. Ряд ответственных членов Наджм, когда их спросили, предпочитают ли они, чтобы с ними обращались как с Ашраф или как с Авакир, в подавляющем большинстве ответили, что как с Авакир, из-за их богатства прикрепленных к льготам и племенного веса.

Впрочем, Саади всегда нуждались в Аль-Мурабитин, так же, как Аль-Мурабитин нуждались в них, или даже больше. Эта степень достигла своего апогея до такой степени, что Саади боролись друг с другом за то, у кого должно быть наибольшее число мурабитов, чтобы собраться на их стороне. Это было очевидно по той простой причине, что когда определенное племя Саади хотело расширить свое влияние и власть, оно обратилось бы за помощью к Аль-Мурабитин. В то же время Аль-Мурабитин, в свою очередь, получали возможность инвестировать в территорию Саади. Такие земли, обычно, Саади не могли заселить или ее было трудно защитить от соседних набегающих племен, поэтому Аль-Мурабитин охотно делали это от имени Саади.

Самый известный из всех набегов в современной истории Киренаики был во время правления Юсуфа-паши аль-Караманлы в 1811 году и последовавшей за ним знаменитой битвы при Зугбе, где Аль-Мурабитин сражались на стороне Саади против некоторых триполитанских племен. Те стояли на одной стороне, названной Саф аль-Гарб (Западная сторона), а киренаикцы стояли на противоположной стороне, известной как Саф аль-Шарк (Восточная сторона). В этой войне триполитанские племена, такие как Аль-Хсун, Аль-Фийжан аль-Макадан и Аль-Зувават, вторглись в Киренаику и были остановлены Саади, которые, в основном, были представлены племенами семьи Джабама (Авакир и Магарба) в решающей битве. Джабама выиграли битву и войну благодаря существенной поддержке, полученной от их союзников, таких как Хараби аль-Бараса и Аль-Друса) и Аль-Мурабитин (Аль-Зувайя и Аль-Кубайил).

Саади всегда испытывали смешанные чувства к Аль-Мурабитин в том смысле, что они нуждаются в них, но в то же время боялись мистической силы из-за их святости и благородного происхождения своих предков. Они боялись и уважали их, потому что нуждались в их благословениях, молитвах и те снабжали их амулетами. В то же время, Саади смотрели на Аль-Мурабитин свысока и видели в них низшие племена, несмотря на духовную и арбитражная роль последних. Факт остается фактом: бедуины Саади смотрят на Аль-Мурабитин всех оттенков с любопытной смесью уважения и снисходительности, независимо от того, насколько благородны были их предки и сколько чудес они ни творили. Таким образом, Аль-Мурабитин должны был бы занять второе место после Саади, которые считают себя более свободными и хозяевами на своей земле. Но не только Саади считают Аль-Мурабитин неполноценным, но и наоборот, Ал-Мурабитин считают себя более благородными, чем Саади, особенно если у одного из их предков была великая святыня, или шейхи, как Сиди X или Сиди Y, которые предлагали благословения и амулеты бедуинским Саади. Саади почитали и боялись мурабитов до такой степени, что называли своих детей в их честь в качестве благословения и доброго предзнаменования. Такие имена, как Аль-Сануси, Аль-Фиттури, Аль-Фийджани, тогда как мурабиты редко называют своих детей в честь Саади по той же причине.

52.44MB | MySQL:103 | 0,488sec