Ситуация в Марокко: июль 2020 г.

2 июля глава правительства Марокко Саадэддин аль-Османи направил письмо в правозащитную организацию «Международная амнистия» (МА),в котором потребовал, чтобы эта структура представила «материальные доказательства», подтверждающие ее утверждения о том, что марокканские спецслужбы с помощью спецсредств якобы «взломали» телефон журналиста и правозащитника Омара Ради. Об этом было сообщено в официальном коммюнике марокканского правительства. В нем содержалась угроза, что если МА не отреагирует надлежащим образом на это письмо, то королевство «предпримет необходимые меры для того, чтобы защитить свою национальную безопасность», и «объяснить общественному мнению» реалии, касающиеся этих обвинений.

Для знающих марокканские реалии очевидно, что за этим письмом стоял не премьер, который не имеет никакого отношения к спецслужбам, поскольку они подчиняются напрямую монарху.

МА утверждала, что телефон О.Ради был взломан с помощью программного обеспечения Pegasus израильской компании NSO, которым якобы пользуются марокканские спецслужбы. Неделей ранее марокканские власти вызывали для объяснений местного представителя МА, потребовав от него представить доказательства относительно этих «серьезных и тенденциозных обвинений». Ответ на это требование не последовал. Как представляется, иначе и быть не могло, иначе могли всплыть «уши» некоторых американских спецслужб, уже давно работающих на одну руку с МА в своих интересах.

Это же другими словами было отмечено и в коммюнике правительства Марокко, согласно которому без доказательств эти обвинения напоминают «международную кампанию несправедливой клеветы», продиктованную «мотивами, не имеющими  никакого отношения к правам человека». При этом также утверждалось, что Марокко «не располагает технологиями NSO». А вот в это верится с трудом, памятуя о традиционно тесных отношениях марокканских и израильских спецслужб.

В конце июня марокканская Фемида начала расследование относительно О.Ради, который подозревается в «зарубежном финансировании» и связях со спецслужбами – понятно, не марокканскими. По версии марокканских спецслужб – а в их компетенции не приходится сомневаться – О.Ради был связан с офицером разведки одной из зарубежных стран, который с 1979 г. работал под дипломатическим прикрытием в нескольких «горячих точках» мира.

«Я никогда не был и никогда не буду на службе какого-либо зарубежного государства. Я не шпион и не агент, оплачиваемый иностранным фондом», — заявил со своей стороны О.Ради.

В марте с.г. О.Ради получил 4 месяца тюрьмы условно за критику одного из судей в Твиттере.

Злоключения О.Ради продолжились 5 июля, когда он был задержан за «появление в общественном месте в состоянии опьянения и насилии». Уже на следующий день он оказался на свободе, но прокуратура намерена преследовать его по выдвинутому против него обвинению.

16 июля группа из 110 профессиональных журналистов призвала марокканские власти принять меры против «клеветнических СМИ» — похоже, речь шла про проправительственные издания – которые стали «безнаказанно» критиковать О.Ради в связи с возбужденным против него делом о «шпионаже».

29 июля О.Ради оказался за решеткой по обвинениям в «насилии» и «получении средств от иностранных фондов с целью нанесения ущерба внутренней безопасности государства». Процесс над ним должен начаться 22 сентября. Обвинение в «насилии» ранее в отношении О.Ради не звучало.

7 июля МВД Марокко объявило об аресте в Надоре 4-х участников «террористической ячейки», связанной с «Исламским государством» (ИГ, запрещено в РФ). По данным полиции, молодые люди в возрасте от 21 до 26 лет намеревались атаковать критически важные объекты в Марокко. Участники группы были также связаны с другой ячейкой ИГ, нейтрализованной в декабре 2019г. в Марокко и Испании.

Согласно официальным данным, в 2019 г. по делам, связанным с терроризмом, в Марокко были арестованы 79 человек.

8 июля марокканские власти объявили, что марокканцы и иностранцы, имеющие статус резидентов в Марокко, застрявшие из-за пандемии в других странах, с 14 июля могут вернуться в королевство воздушным или морским путем. Для этого их обязали иметь медицинскую справку об отрицательном тестировании на коронавирус «свежестью» до 48 часов. При этом дата открытия границ для туристов не называлась.

По состоянию на середину марта за пределами Марокко из-за закрытия границ королевства оказались блокированными около 40 тысяч марокканцев. Около 11 тысяч из них вернулись специальными вывозными рейсами, организованными властями.

На 8 июля в Марокко было зафиксировано около 14700 инфицированных, 242 из них скончались.

9 июля правительство Марокко продлило на один месяц срок действия режима чрезвычайного санитарного положения, введенного в середине марта.

13 июля в г.Танжер с населением в 1 млн человек был вновь введен режим самоизоляции после того, как в нем были обнаружены новые очаги заражения. В городе вновь перестал работать общественный транспорт, закрылись кафе, торговые центры и рынки. Покидать жилье горожанам можно было лишь в «случаях экстренной необходимости» при наличии спецпропусков.

Тем не менее уже 19 июля Рабат объявил о новых мерах по смягчению режима борьбы с пандемией, разрешив отелям работать на полную мощность, правда, пока для внутреннего туризма. При этом сохранились 50-процентые ограничения по заполняемости для ресторанов, бассейнов и спортзалов. С 19 июля на 50% заполняемости смогли возобновить работу культурные центры, библиотеки, музеи и археологические достопримечательности. Возобновились спортивные мероприятия, но при пустых трибунах. Допустимая заполняемость общественного транспорта была повышена с 50 до 75%. Напротив, сохранился запрет на массовые свадебные торжества и похороны. Остались закрытыми кинотеатры и общественные бассейны.

27 июля, за несколько дней до Ид аль-Адха, марокканские власти внезапно ввели строгие ограничения на перемещения жителей (запрет на въезд и выезд) восьми городов королевства, включая Марракеш и Танжер. В этих городах проживает свыше половины населения королевства. В планы у многих жителей этих городов входили традиционные поездки к родственникам на праздник. Объявление об этом за 5 часов до введения запрета вызвало транспортный коллапс – одни рванули на личном автотранспорте из этих городов к родственникам, другие брали штурмом автостанции, чтобы сделать это же на общественном транспорте. В частности, уже утром 28 июля оставалась блокированной горная дорога между Марракешем и Уарзазатом, центральный железнодорожный вокзал в Касабланке и вокзал в Мохаммедие. Один из результатов коллапса – почти 200 ДТП, в которых погибли 15 человек, 313 получили ранения.

Кроме Марракеша и Танжера ограничения коснулись городов Касабланка,Тетуан, Фес, Мекнес, Беррашид и Сеттат. Пойти на такие жесткие меры вынудили суточные «рекорды» заражаемости. Они составили 811 случаев в субботу и 633 в воскресенье. По состоянию на вечер 27 июля общее число зараженных в Марокко составило 20278 человек, из них умерли 313. Новые ограничительные меры, согласно официальному коммюнике, были приняты «из-за несоблюдения большинством марокканцев мер предосторожности – соблюдение социальной дистанции и ношение масок».

В ответ ряд марокканских СМИ назвал принятое решение «жестоким» и «необдуманным», отразившим «поспешность» в принятии решений марокканскими властями.

Особенно жесткой была критика со стороны профессионалов туристической отрасли, рассчитывавших «поймать» хоть часть сезона. «Приняв это решение, власти забили последний гвоздь в крышку гроба туризма, уже еле дышавшего», — заявил сайту Medias 24 председатель Федерации хозяев отелей Марокко Лахсен Зелмат. По его словам, многие отели приняли решение о закрытии вплоть до открытия границ. Когда это произойдет – на тот момент было неизвестно.

29 июля, накануне Ид аль-Адха и по случаю Дня трона – 21-й годовщины интронизации, король Мухаммед VI помиловал около 1500 заключенных. Среди них оказались 24 активиста протестного движения «Хирак». После этого в тюрьмах остались до 20 активистов движения.

В тот же день монарх объявил о введении мер социальной защиты для «всех марокканцев» в течение ближайших 5 лет и создании фонда в 11 млрд евро для возрождения экономики после пандемии. Это было первое выступление монарха после того, как Марокко закрылось из-за коронавируса в середине марта.

В июле специализированные СМИ сообщили о грядущей закупке Королевскими вооруженными силами (КВС) зенитного ракетного комплекса (ЗРК) средней дальности китайского производства FD-2000. Для развертывания этого ЗРК уже построена база в районе Сиди Яхья в долине Гарб на северо-западе Марокко в 50 км к северо-востоку от Рабата. С учетом дальности ЗРК – 125 км – он прикроет ту часть территории королевства, которая исторически называлась «полезным Марокко», и в частности, города Рабат, Касабланка, Танжер и Мекнес.

Однозначно, приобретение этого комплекса повысит возможности системы ПВО Марокко, на которую с ее никчемными возможностями, почему-то, никто не обращал до сих пор внимания.

62.21MB | MySQL:101 | 0,466sec