Сожжение Корана и карикатуры на пророка: напряжение в Европе нарастает

Виной ли всему карантинная специфика 2020 года, продолжающийся иммиграционный кризис или что-то другое, но напряжение между коренными европейцами и иммигрантами и потомками иммигрантов из стран мусульманского мира нарастает даже на фоне отсутствия уже достаточно продолжительное время крупных резонансных терактов и другой активности экстремистских движений вроде группировки «Исламское государство» (запрещена в РФ).

В августе это напряжение относительно неожиданно прорвалось наружу в Скандинавии, где сначала в шведском Мальмё ультраправые 28 августа сожгли Коран, да ещё и сняли это на видео, которое затем распространили в соцсетях. А затем в норвежском Осло у здания парламента страны организация «Остановите исламизацию Норвегии» провела манифестацию, которая довольно быстро из мирного протеста превратилась в столкновения немусульман с адептами ислама после того, как кто-то из организации вырвал из Корана страницы и плюнул на них. В обоих случаях все закончилось массовыми беспорядками. В Швеции полиция задержала 6 человек за разжигание ненависти, в то время как их норвежским коллегам пришлось применить слезоточивый газ и задержать 29 человек, в том числе несовершеннолетних.

В Дании никаких манифестаций не случилось, однако лидер и основатель датской ультраправой партии «Жёсткий курс» (Hard Line) Расмус Палудан заблаговременно объявил, что собирается лично сжечь копию Корана в Мальмё на акции в августе. Городская полиция заявку Палудана отклонила, а также запретила ему въезд в Швецию на два года, что применительно к гражданам ЕС возможно только если человека посчитали серьезной угрозой для безопасности страны, а такая угроза в случае с Палуданом и его намерениями сжечь Коран, конечно, является очевидной, что продемонстрировали последствия все же состоявшейся акции в Мальмё. На это датский политик заявил, что он также является и гражданином Швеции (о чем нет достоверных сведений) и подал заявки на проведение аналогичных акций в сентябре уже в Стокгольме, сразу в пяти районах-гетто компактного проживания этно-религиозных общин.

Такие дешёвые и бездарные в своем популизме акции ультраправых политиков представляют собой старый и уже неоднократно проверенный метод привлечения к себе повышенного внимания на фоне раскручиваемого противостояния с исламистами, с удовольствием использующими каждый такой эпизод для агрессивной пропаганды своего понимания джихада внутри мусульманских общин Европы. Но если действия ультраправых все же обычно обходятся без человеческих жертв, то атаки исламистов крайне редко бывают бескровными. Впрочем, все ещё на слуху и теракт, совершенный норвежцем Андресом Брейвиком ровно из тех же побуждений, из которых сегодня датчанин Палудан планирует сжигать Кораны на улицах шведских городов.

Сожжение Корана в Мальмё предсказуемо привело к массовым беспорядкам, организованным представителями мусульманских общин Скандинавии. Порядка 300 человек в городском районе Розенгард, который уже давно превратился в область компактного проживания иммигрантов, жгли автомобильные покрышки, запускали в полицию фейерверки и кидали камни, кричали «Аллах Акбар» и «Евреи, не забывайте Хайбар, армия Мухаммеда возвращается» (при том, что евреи не имели никакого отношения к провокации ультраправых). Официальный совет еврейских общин Швеции выпустил заявление с осуждением произошедшего: «К сожалению, это не первый раз, когда толпа выкрикивает подобные угрозы евреям в Мальмё. Совет еврейских общин Швеции очень серьезно относится к этому инциденту и призывает полицию и другие ответственные органы привлечь к ответственности тех лиц, которые тем самым совершили подстрекательство против этнической группы».

И всё-таки, действия ультраправых в Скандинавии не получили бы необходимого уровня общественной поддержки и так желаемого ими информационного резонанса, если бы в европейском обществе не было напряжения от ситуации с иммиграцией на континент все новых и новых выходцев из стран мусульманского мира. Напряжения, на котором ультраправые всех мастей отлично умеют играть.

Крайне высокий уровень этого напряжения отлично иллюстрирует заявление шведской полиции «Тенденции насилия чрезвычайно серьёзны» (The trends in violence are extremely serious), выпущенное 29 августа. «В Стокгольме на прошлой неделе были убиты два человека, а в Гетеборге преступные группировки пытались продемонстрировать свою власть, контролируя въезд транспортных средств в определенные районы. Ранее в августе во время инцидента с участием организованных банд была убита 12-летняя девочка, и в других частях страны также происходят конфликты между различными криминальными сетями и другие безжалостные преступления. В пятницу вечером в Мальмё также произошли беспорядки, в результате которых несколько полицейских получили ранения», – среди прочего говорится в заявлении.

Банды, о которых идёт речь, это, по данным полиции скандинавских стран, главным образом выходцы с Ближнего Востока, конфликты между которыми особенно усилились с лета 2014 г., когда в Сирии и Ираке террористической группировкой «Исламское государство»  (ИГ, запрещена в России) был провозглашен халифат: сунниты и шииты, левантийские христиане, националисты курдского происхождения и просто сторонники террористических групп ИГ, «Аль-Каида», «Аш-Шабаб» (запрещены в РФ), и представители мечетей, ориентированных на салафитов. Криминальная статистика Дании даёт следующие данные по этническому происхождению правонарушителей, совершающих подавляющую часть преступлений: лидируют ливанцы, сомалийцы, марокканцы и сирийцы.

Теперь, благодаря провокациям ультраправых вроде Расмуса Палудана, к междоусобным конфликтам этно-религиозных группировок добавилось и открытое противостояние сообществ иммигрантов с коренным населением стран Скандинавии, от чего прямо сейчас особенно страдает Швеция. Дошло до того, что шеф шведской полиции Андерс Торнберг обратился практически с мольбой о помощи к… шведскому обществу: «Шведская полиция находится в сложной оперативной ситуации. Теперь это вопрос объединения усилий общества в поддержку полиции».

Ультраправые используют прямолинейные провокации, чтобы заработать несколько дешёвых очков, разжигая костер межрелигиозной и межэтнической ненависти из палений накопившегося напряжения. При этом ими игнорируются реальные проблемы, указывая на которые и работая с которыми можно менять ситуацию к лучшему в конструктивном ключе, через законодательное принуждение вновь прибывающих к интеграции в общество, а не через провокации, приводящие к отчуждению и обособлению общин. Так, в той же Дании, где Расмус Палудан пытается сделать себе репутацию политика, весьма остро стоит вопрос о положении женщины в мусульманских общинах.

Тысячи мусульманок, наряду со светским бракосочетанием по датским законам, прошедшие и через религиозный обряд заключения брака по исламским канонам, будь то в Дании или за ее пределами, не могут получить развод, оказавшись в абьюзивных отношениях. Даже если женщине, страдающей в браке от побоев и регулярных изнасилований, удается добиться расторжения брака в светском суде Дании, подавляющее большинство религиозных судов в исламских общинах страны не признают их в качестве достаточного основания для развода по законам шариата.

По мнению имама Мостафы Чендида, слова которого приводит издание Kristeligt Dagblad, насильно в религиозных браках в Дании в настоящее время удерживается порядка 2-3 тыс. женщин. «Это большая проблема, многие мужчины удерживают женщин как заложниц в браках, в которых женщины больше не хотят состоять. Они (мужчины) не принимают решения о разводе, вынесенные датским судом – только судом религиозным. 80-90% имамов не признают решения датского суда. Я знаю женщин, которые больше 10 лет безуспешно искали имама, который признал бы их развод», – описывает текущую ситуацию в Дании Мостафа Чендид.

Уже только сам по себе факт функционирования на территории королевства достаточно большого количества шариатских судов, работающих по сути нелегально, является открытым вызовом демократии, которая постулируется властями страны как доминирующая политическая идеология. А потворство со стороны имамов этих судов многолетнему физическому и психологическому насилию над женщинами, очевидно, свидетельствует о максимальном уровне пренебрежения со стороны мусульманских общин к законам и социальным нормам страны, в которой они нашли новый дом. Так страстно желающий как можно быстрее набрать популярность Расмус Палудан мог бы привлечь к этому внимание европейской общественности и как-то способствовать изменению ситуации, однако ультраправый датчанин выбирает сожжение Корана. Вместо него и его партии «Жёсткий курс» доклад под названием «Женщины из этнических меньшинств и развод – с акцентом на мусульманских практиках», подробно рассматривающий упомянутую выше проблему, выпускает в 2020 г. датское министерство иммиграции и интеграции. Ещё раньше, в 2016 г., проблему обозначил документальный фильм «Мечети за вуалью» (The Mosques Behind the Veil), вышедший на датском канале TV2.

Другой формой протеста и выражения накопившегося напряжения от перманентной исламистской террористической угрозы в Европе стали карикатуры на религиозную тему, самыми известными из которых являются рисунки пророка Мухаммеда, публиковавшиеся французским сатирическим изданием «Шарли Эбдо» (Charlie Ebdo). 7 января 2015 г. эти рисунки стали причиной массовой резни, устроенной в редакции газеты братьями-исламистами Куаши. 2 сентября 2020 г. в Париже начался суд над предполагаемыми причастными к этому и другим нападениям, в связи с чем «Шарли Эбдо» 1 сентября вновь разместила карикатуры на своих страницах как символ того, что Европа не испытывает страх перед исламистской угрозой и остаётся единой в своей приверженности ценностям демократии и свободы слова.

«Нас неоднократно просили опубликовать новые карикатуры на Мухаммеда. Мы всегда отказывались, но не потому, что это запрещено – закон как раз публикацию позволяет, – а потому что для этого нам нужна была по-настоящему серьезная причина, причина со смыслом, которая добавила бы что-то к (общественной) дискуссии», – написали журналисты.

Проблема в том, что такие действия тех, кто называет себя адептами ислама, как резня, произошедшая в редакции «Шарли Эбдо» в начале 2015 г., показывают, что дискуссия едва ли возможна. Просто потому, что одна сторона не знает и не понимает в принципе, а что это такое – дискуссия. Да, дискуссия может быть с оскорблениями чувств, возможно, с ругательствами, на повышенных тонах. Но без насилия. Без насилия, которое часто выбирают в качестве средства решения проблемы в традиционном обществе, которое все ещё является доминирующим в большинстве стран мусульманского мира. В обществе же современном, характерном для Европы, уже достаточно давно разногласия привыкли решать по-другому, например, в судебном порядке.

Религия и ее атрибуты в современном мире является очень удобным и популярным объектом для сатиры и разнообразных ироничных комментариев. Правда куда чаще в острословии, изящных и не очень эскападах, и даже показательных акциях подавляющее большинство комментаторов и акторов предпочитает упражняться на христианстве, иудаизме и буддизме, чем на исламе (на котором для большинства таких комментаторов и перфомансистов границы свободы слова почему-то как будто заканчиваются). Однако никто из верующих не реагирует на эту критику религии и эскапады так, как это делают те, кто называет себя мусульманами: терактами и резней. Теперь эту «несдержанность» вовсю эксплуатируют европейские ультраправые, словно подросток, дразнящий младшего школьника, зарабатывая такими провокациями себе популярность.

Вероятно поэтому европейским мусульманам и их единоверцам по всему миру не ясна и непонятна разница между популистскими акциями ультраправых, сжигающих Коран, и демократическим жестом французской газеты, по сути отстаивающей свое право в рамках свободы слова на критику чего угодно, даже религиозных догматов. Показательной в этом отношении стала акция протеста в отношении карикатур, прошедшая в Стамбуле в начале сентября. На ней почти 200 человек не просто высказывали свое возмущение «осквернением пророка» французскими журналистами, что было бы вполне естественно и закономерно. Они оскорбляли президента Франции Эммануэля Макрона и угрожали, что он «заплатит высокую цену». Макрон накануне воздержался от оценки решения редакции вновь опубликовать карикатуры, а также напомнил о принципах свободы слова и прессы в своей стране.

Реакция граждан турецкого общества и представителей других традиционных обществ свидетельствует о том, что они в принципе не понимают, как функционирует современное демократическое общество вроде французского, где все решает не религиозно индульгированная воля эмира-деспота или военного-диктатора, а свободное волеизъявление общества, которым не может управлять даже президент. А значит, они попросту не готовы к свободе и не готовы к Европе, где свобода все ещё остается одной из главных ценностей.

52.54MB | MySQL:103 | 0,464sec