Оценка ближневосточной политики Китая французским изданием «Монд»

В своей колонке редактор французской газеты «Монд» Ален Фрашон (Alain Frachon) от 18 сентября 2020 г. рассуждает о том, как Китаю удалось, не вступая в конфликт ни с одной из стран Ближнего Востока, соперничающих между собой в довольно жесткой манере, обеспечить себе совершенно особое место в этой части света. Редактор французского издания обращается к читателям с риторическим вопросом: «Какая еще страна может похвастаться тем, что завоевала расположение всего Ближнего Востока, никого при этом не обидев? Популярностью как в Иране, так и в Саудовской Аравии, этих враждующих братьях Персидского залива? Теплым приемом в Израиле и неиспорченными отношениями с Палестиной? Кого еще ценят и в Анкаре, и в Дамаске, притом что Турция захватила часть Сирии? Или такой роскошью, как отсутствие враждебности со стороны какого бы то ни было ливанского племени[i]

Ален Фрашон акцентирует внимание читателей на том, что США выбрали свой лагерь: они являются опорой оси Израиль-арабские страны, сформированной для сдерживания экспансии Исламской Республики Иран (ИРИ). Россия могла бы пользоваться благожелательно нейтральным отношением большинства государств в регионе, но надолго застряла в Сирии, став совладельцем страны, разрушению которой она в значительной степени способствовала, не имея при этом возможности ее восстановить. Сейчас она продолжает защищать свою сферу интересов в САР, противостоя Ирану и Турции, которые явно «не желают ей добра».

По мере того, как под давлением иранского «империализма» Израиль и арабские страны постепенно нормализуют свои отношения, на Ближнем Востоке намечается еще одно глубокое и долгосрочное изменение: появление Китая. От Восточного Средиземноморья до берегов Персидского залива Китай в последние годы неуклонно наращивает свое присутствие в регионе. Причина очень проста: из всех великих держав она больше всех зависит от ближневосточных углеводородов. Нефть составляет более 50% «энергетических доходов» Китая. Объемы ее потребления резко возросли, и на 40% они покрываются именно ближневосточной нефтью. Китай является крупнейшим в мире импортером «черного золота», основным клиентом Ирана и одним из главных клиентов Саудовской Аравии.

Редактор французской газеты отмечает, что для деятельности в регионе у Китая достаточно активов. Не только финансовых, но и политических. Так, Китай в принципе совершенно не заботит положение в области прав человека: страну, где свободно применяется смертная казнь, нисколько не смущает, что в ИРИ и Саудовской Аравии осуществляют смертную казнь. Китай поддерживает диктаторские режимы, которых на Ближнем Востоке большинство, продавая им самые передовые технологии наблюдения. У него нет особого мнения по палестино-израильскому конфликту (в ООН он следует за позицией России). Он не занимает ничью сторону в противостоянии Тегерана и Эр-Рияда, которое расшатывает региональное стратегическое равновесие. Китай покупает у одних и у других, инвестирует и в тех, и в этих.

Ален Фрашон приходит к выводу, что китайский подход приносит свои дивиденды. Ни одна страна арабо-исламского мира не произнесла ни слова критики относительно бедственного положения мусульманских меньшинств в Китае, особенно уйгуров. И в Тегеране, и в Эр-Рияде, и в Анкаре полагают, что с исламом плохо обращаются только в Западной Европе. Китай не стремится играть какую-либо посредническую роль в региональных конфликтах. Все это объясняет многочисленные успехи последовательной и продуманной политики Китая на Ближнем Востоке. Его главной опорой, безусловно, является Иран – ключевая точка «Нового шелкового пути». В ответ на американские санкции против ИРИ Пекин и Тегеран этим летом подготовили амбициозный проект торгового и военного «партнерства»: сотрудничество в оборонной сфере и китайские инвестиции на сумму 400 млрд долларов в течение 25 лет в обмен на льготные тарифы на иранскую нефть.

Отмечено, что китайцы продвигаются в Иране незаметно, ничего пока громко не заявляя, опасаясь, как бы их компании не попали под санкции введенные администрацией Дональда Трампа. Однако их значительное присутствие в этой стране не мешает им, по мнению американских СМИ, развивать серьезное ядерное сотрудничество с противником Исламской Республики – Саудовской Аравией. Парадоксальная ситуация: Эр-Рияд хочет заполучить китайскую ядерную инфраструктуру в области добычи урана, чтобы иметь возможность, если того потребует ситуация, сдерживать развитие ядерной программы Ирана, основного союзника Китая в регионе.

Военные ирано-китайские отношения также не помешали Израилю, который воспринимает Иран как своего главного противника, стать важным экономическим партнером Китая. Находящийся в поиске нового капитала израильский сектор высоких технологий с распростертыми объятиями встречает китайских инвесторов. Ссылаясь на мнение некоторых представителей официальных кругов в Вашингтоне, профессор Илан Берман, американский специалист по Ближнему Востоку, замечает, что китайцы на сегодняшний день контролируют почти четверть израильских высоких технологий, часто связанных с оборонной отраслью.

Особое внимание своих читателей Ален Фрашон обращает на то, что Китай умело прибирает к рукам крупные инфраструктурные контракты Израиля. Так, он, например, участвует в модернизации Хайфы, крупного израильского порта на Средиземном море, где часто бросает якорь американский флот. США не в восторге. Но у китайцев на Ближнем Востоке есть главный козырь: они не задают вопросов, они занимают позиции, отмечает французский эксперт.

В заключение представляется возможным согласиться с приведенными выше утверждениями французского эксперта в связи с тем, что начиная с 2013 года, Китай является крупнейшим инвестором в ближневосточном регионе. Объем китайских капиталовложений в страны Ближнего Востока составляет около 123 млрд долларов. Кроме того, по нашей оценке, успехи Пекина объясняются следующими обстоятельствами:

  1. Отсутствие имперских притязаний и колониального прошлого. Китай не выступал за «столкновение цивилизаций», допустим, буддизма или конфуцианства против ислама или иудаизма. Пекин предпочитает наблюдать со стороны и не вмешиваться в региональную политику.
  2. Вместо того, чтобы покупать верность местных правящих кругов, Китай стремится заручиться поддержкой народа ближневосточных стран, бесплатно предоставляя помощь нуждающимся. В 2020 году примером такой помощи стали бесплатные поставки медицинского оборудования и принадлежностей в рамках борьбы с коронавирусом нового типа COVID-19.
  3. Китай не вводит экономических санкций в отношении ближневосточных государств, не вторгается в них под надуманными предлогами с целью овладения их природными богатствами и территориями.
  4. КНР самый крупный мировой кредитор, который выдал прямые ссуды и коммерческие кредиты на сумму 1,5 трлн долларов 150 странам, которые они оплачивают в основном своими природными ресурсами.

[i] Ален Фрашон «На Ближнем Востоке намечается глубокое и долгосрочное изменение: появление Китая» (Le Monde, Франция) https://www.lemonde.fr/idees/article/2020/09/17/une-evolution-profonde-et-durable-se-dessine-au-moyen-orient-l-emergence-de-la-chine_6052530_3232.html

52.17MB | MySQL:103 | 0,459sec