Израильские эксперты о ситуации в регионе спустя 5 лет после начала военной операции России в Сирии

Президент Сирийской Арабской Республики (САР) Башар Асад заявил в интервью телеканалу «Россия 24» о том, что мирные переговоры с Израилем состоятся только в том случае, если еврейское государство будет готово «вернуть оккупированные сирийские земли» [Голанские высоты], которые были захвачены у сирийцев в ходе Шестидневной войны 1967 г. С тех пор две страны, по сути, находятся в состоянии войны.

Израильское новостное издание The Times of Israel отмечает, что заявления Б.Асада, по-видимому, стали ответом на высказывания некоторых экспертов и аналитиков о том, что Сирия заинтересована в переговорах с Израилем, чтобы смягчить сокрушительные для нее экономические санкции, введенные Соединенными Штатами. К тому же высказывались предположения, что молчание Дамаска в отношении недавних соглашений о нормализации отношений между Израилем, Объединенными Арабскими Эмиратами и Бахрейном, а также оказание ОАЭ гуманитарной помощи, якобы указывает на заинтересованность Сирии в том, чтобы сесть за стол переговоров и успокоить американцев.

Стоит напомнить, что с момента создания еврейского государства Израиль и Сирия вели три крупные войны. После захвата Израилем Голанских высот за них шли ожесточенные бои во время войны Судного дня (1973). Израиль аннексировал высоты в 1981 г., а  в марте 2019 г. администрация Дональда Трампа признала его суверенитет над этой территорией. Периодические усилия израильского и сирийского руководства достичь мира в 1990-е гг. провалились из-за публичных требований бывшего президента Сирии Хафеза Асада, отца Башара Асада, о полном возвращении Голан, и его настойчивости в ходе закулисных переговоров обеспечить доступ к водам озера Кинерет (Галилейского моря).

В ходе начавшейся в 2011 г. гражданской войны в Сирии Вооруженные силы Израиля принимали меры, направленные на предотвращение поставок иранского оружия ливанской шиитской организации «Хизбалла», препятствуя усилиям Ирана закрепить свое военное присутствие в Сирии.

В июне с.г. вступил в силу американский «Закон о защите гражданского населения Сирии №HR31» («Закон Цезаря»), который представляет собой масштабную кампанию финансового давления на сирийское правительство за нарушения прав человека во время гражданской войны в Сирии, в результате которой, по данным сирийской оппозиции, погибло не менее 380 000 человек. Как отмечает The Times of Israel, первая партия санкций была направлена ​​против ряда организаций и 39 человек, включая лично Башара Асада и его жену Асму. Под американские санкции попадает также любая компания, которая ведет бизнес с Дамаском. Таким образом, «Закон Цезаря» нанес еще один удар по разрушенной экономике Сирии, «ослабив надежды на восстановление страны»[i].

По мнению Ксении Светловой, эксперта израильского Института политики и стратегии (Institute for policy and strategy, IPS) при Междисциплинарном центре Герцлия и бывшего депутата Кнессета, санкции США сейчас душат сирийскую экономику и сдерживают инвесторов, заинтересованных в участии в ее развитии. Россия не может восстановить Сирию в одиночку, и даже если бы она могла это сделать, то не обязательно захотела бы «посеять свои деньги в сирийский песок». В то же время Россия не может позволить себе продолжающееся ухудшение ситуации в Сирии, поскольку экономические проблемы могут дестабилизировать правящий режим, то есть нанести ущерб интересам России в этой стране. Отсюда возрастающее давление Москвы на сирийское руководство с целью проведения реформ и борьбы с коррупцией для урегулирования ситуации в стране. «Даже если в настоящее время не стоит задача заменить Б.Асада на другую фигуру (что вызовет огромные потрясения в расколотой стране), русские оказались в сложном положении: военная победа в настоящее время не сулит экономических выгод, а восстановление Сирии только откладывается. В течение следующего года России придется проявить творческий подход и, возможно, попытаться использовать Китай, чтобы стабилизировать ситуацию в Сирии и выйти из тупика, в котором Москва и Дамаск находятся в настоящее время».

По мнению К.Светловой, «США сегодня получают дополнительные очки в Персидском заливе, но Россия при этом ничего не теряет», несмотря на публикации в некоторых СМИ, согласно которым нормализация отношений арабских стран с Израилем призвана вытеснить Россию из региона Персидского залива. «Новые мирные соглашения, подписанные Израилем, ОАЭ и Бахрейном, были прохладно встречены особенно в Москве». В России предпочитают подчеркивать важность палестинского вопроса. Тем не менее, полагает К.Светлова, российское руководство не пытается стать активным посредником между Израилем и палестинцами, и поддержка палестинского вопроса пока остается на уровне теоретического выражения заинтересованности.

Эксперт IPS отмечает, что России удалось наладить тесные связи с арабскими странами Персидского залива, при этом не было сомнений в том, что они являются союзниками США. Даже когда арабские страны выражают искреннюю обеспокоенность по поводу ухода США с Ближнего Востока, они все равно предпочитают сотрудничать с Вашингтоном, а не Москвой, которая рассматривается ими как союзник Тегерана. В то же время страны Персидского залива не могут игнорировать Россию и ее растущее влияние в регионе. Они продолжат сближение с Россией, закупая у нее современное оружие, пшеницу и ядерные технологии. Кроме того, эти страны в случае необходимости будут использовать свои связи с Москвой для давления на американцев. Таким образом, отношения между Россией и государствами Персидского залива становятся более значительными и разнообразными. При этом арабские страны Залива (а также Египет) не чувствуют необходимости выбирать между своим традиционным союзником, США, и Россией, которая всерьез возвращается на Ближний Восток.

В последние годы, пишет К.Светлова, военно-политический успех в Сирии позволил России восстановить свой имидж на Ближнем Востоке и стать одним из самых влиятельных игроков в регионе. «Русские будут использовать порт Тартус в течение многих лет. Они готовы инвестировать в него огромные средства, чтобы приспособить под военные нужды, что беспокоит европейцев, а также различных игроков на Ближнем Востоке». России даже удалось сохранить трехсторонний союз с Ираном и Турцией, несмотря на многочисленные конфликты интересов и напряженность между позицией Москвы и Анкары по сирийскому вопросу. По мнению К.Светловой, в России и Иране с интересом следят за намерениями Америки сократить сове присутствие в регионе. Помимо этого «Россия надеется восстановить исторические связи, существовавшие между СССР и Ираком в 1970-х и 1980-х годах, что было невозможно, пока США крепко держали Ирак»[ii].

Итамар Рабинович, заслуженный профессор истории Ближнего Востока в Тель-Авивском университете, бывший посол Израиля в США (1993-1996), глава группы переговорщиков по заключению мирного соглашения с Сирией, президент Тель-Авивского университета (1999-2007), в статье, опубликованной на сайте Института исследований национальной безопасности (Institute for National Security Studies, INSS), анализирует действия США и Израиля против Башара Асада.

По его мнению, решение президента США Барака Обамы в 2013 г. воздержаться от реакции на пересечение Дамаском «красной линии» [«использование Асадом химического оружия против мирного населения»] значительно ослабило умеренную оппозицию в Сирии, подвигло Россию заполнить вакуум, образовавшийся в результате американской пассивности, и направить военных в Сирию, чтобы вместе с Ираном решить там исход военной кампании.

По его словам, «Соединенные Штаты и Россия сначала сотрудничали в борьбе против «Исламского государства» (запрещено в России), но что касается борьбы оппозиции против сирийского режима, Россия после своего военного вмешательства вышла на первое место, оттеснив США на второстепенную и даже досадно слабую роль».

Администрация Д.Трампа пыталась критиковать и умалять политику своего предшественника, но в отношении сирийского кризиса придерживалась тех же принципов: борьба с ИГ и нежелание втягиваться в гражданскую войну. В целом, полагает И.Рабинович, «политика США в отношении сирийского режима в период правления Трампа характеризуется противоречием между личным поведением президента и попыткой органов национальной безопасности сформулировать четкую и методичную политику по этому вопросу». «Склонность Трампа действовать осторожно по отношению к авторитарным правителям, таким как Путин и Эрдоган, также проявляется в сирийском контексте».

Израильский профессор отмечает, что, как правило, политика США, особенно при президенте Трампе, согласовывается с политикой Израиля. Признание Вашингтоном суверенитета Израиля над Голанскими высотами должно было стать актом поддержки правительства Биньямина Нетаньяху и еще одним выражением враждебности по отношению к режиму Б.Асада.

В Сирии США решают следующие задачи: долгосрочное поражение ИГ; установление «другого режима» (избегается использование понятия «смена режима», чтобы не говорить прямо об устранении Б.Асада, даже если имеется в виду именно это); устранение иранских сил и их способности использовать ракеты большой дальности с сирийской территории.

Что касается Израиля, сирийская гражданская война и последовавшие за ней события исключили возможность мирного соглашения между двумя странами, и израильскому руководству пришлось формулировать политику с учетом множества аспектов сирийского кризиса.

По словам И.Рабиновича, весной 2011 г., когда масштабы восстания против режима Асада прояснились, у Израиля было два основных варианта действий: вмешаться, помогая умеренной оппозиции и предлагая гуманитарную помощь населению; или оставаться в стороне и обеспечивать жизненно важные интересы Израиля. «Соблазн у израильского руководства помочь сирийской оппозиции и добиться ухода Асада был очевиден». Однако «относительная победа» Асада над оппозицией с помощью России и Ирана в декабре 2016 г. и усилия Дамаска по восстановлению контроля над всей территорией страны поставили израильское руководство перед необходимостью решить вопрос о присутствии сирийской армии, «Хизбаллы» и других шиитских ополченцев вблизи его границы.

Израиль был готов к дислокации армии Б.Асада и возвращению к отношениям периода соглашения о разъединении от 1974 г., но не к присутствию вдоль своей границы иранских сил, «Хизбаллы» и шиитских ополченцев. Эти вопросы актуализировались в 2018 г., когда стали очевидны масштабы иранских амбиций по созданию военной инфраструктуры в Сирии. Иран и раньше рассматривал Сирию в первую очередь как стратегический тыл и маршрут доставки ракет в Ливан. Успех в спасении режима Асада подогрел иранский аппетит и привел к стремлению создать в Сирии стратегическую инфраструктуру, аналогичную той, которая была выстроена в Ливане.

Израильское правительство, полагает И.Рабинович, было твердо настроено избежать политических ошибок, которые позволили Ирану со временем создать в Ливане арсенал из 150 000 ракет. Поэтому особую озабоченность Израиля вызвали попытки Ирана разместить в Сирии ракеты с высокоточным наведением, которыми он мог бы атаковать стратегические цели на израильской территории. Началась серия атак израильских ВВС по иранским военным объектам, арсеналам современного оружия, с целью воспрепятствовать попыткам Ирана создать оперативную и военно-промышленную инфраструктуру в Сирии. Усилия Израиля продолжаются с благословения США, в то время как Россия фактически воздерживается от вмешательства в израильско-иранское военное противостояние на сирийской территории. Россия наряду с США и Израилем не  требует вывода иранских сил из САР, хотя существует напряженность и соперничество в рамках российско-иранского партнерства в этой стране.

По мнению И.Рабиновича, главный вопрос, обсуждаемый в истеблишменте США, – продолжение американского военного присутствия на северо-востоке Сирии. Если Трамп будет переизбран в ноябре 2020 г., он может вернуться к своей первоначальной цели – положить конец военному присутствию США в Сирии. Другой вопрос касается отношений с Турцией в более широком региональном контексте. Готовность Белого дома позволить американской нефтяной компании подписать соглашение с курдами об использовании нефтяных запасов на подконтрольной им территории Сирии является признаком продолжающейся поддержки США альянса с курдами, несмотря на сильную оппозицию со стороны Турции.

Позиция США, пишет израильский профессор, заключается в необходимости политического решения сирийской проблемы. «Россия Путина также заинтересована в политическом урегулировании, но Кремль не оказывает никакого давления на Дамаск. С позиции Асада, он выиграл гражданскую войну, его политика оказалась успешной, и любая уступка будет равносильна первому шагу в пропасть. Он и его окружение не заинтересованы в возвращении суннитских беженцев из Турции, Иордании и Ливана. В этой ситуации шансы получить значительную помощь на восстановление страны – от западных стран или международных экономических организаций, таких как Всемирный банк, – минимальны. Россия и Иран хотели бы получить экономическую выгоду от восстановления Сирии, но у них нет средств или желания вкладывать собственные ресурсы». США, считает И.Рабинович, предоставляют гуманитарную помощь сирийскому населению, избегая ее попадания режиму. При этом Вашингтон рассматривает продолжение экономического (санкции) и дипломатического давления в качестве главного рычага, который в конечном итоге приведет не только к падению Асада, но и изгнанию из Сирии России и Ирана. На данном этапе, по словам израильского эксперта, «в игру вступают результаты ноябрьских выборов в США». «Сам Трамп в своей уникальной манере всегда стремился к переговорам и сделке с Путиным. Победа Байдена и возвращение демократической администрации может вернуть отношения США с Россией и Ираном к эпохе Обамы. В настоящее время США и Россия пытаются достичь минимального взаимопонимания в военной сфере, чтобы предотвратить нежелательные столкновения в зонах активных боевых действий на северо-востоке и северо-западе Сирии».

И.Рабинович полагает, что вариант политического соглашения с Сирией исключен, потому что любая договоренность США с режимом Асада, включающая уход американцев, будет неприемлема для израильского политического истеблишмента и общественности, а также потому, что признание США израильской аннексии Голанских высот фактически разрушило любую гипотетическую возможность израильско-сирийского соглашения.

По мнению израильского профессора, в настоящий момент у Израиля нет привлекательных или реалистичных вариантов политики в отношении сирийской проблемы. Вмешательство в сирийский кризис не представляется целесообразным, особенно в то время, когда нет эффективной оппозиции режиму, за исключением концентрации исламистов и джихадистов вокруг Идлиба и локальной активности на юге страны. Он отмечает, что в прошлом некоторые израильские эксперты высказывали предположение, что Израиль может вступить в союз с курдами на северо-востоке Сирии, но сейчас польза и практичность такого шага представляются незначительными. И.Рабинович согласен с теми экспертами и членами администрации США, кто утверждает, что ограниченное присутствие, которое до сих пор почти не привело к американским жертвам, является «дешевой» инвестицией, приносящей значительные активы.

Таким образом, он ожидает, что усилия Израиля в Сирии будут по-прежнему сосредоточены на предотвращении иранского закрепления. Существенным вызовом для израильской политики является попытка «Хизбаллы» объединить ливанскую и сирийскую арены и создать уравнение сдерживания, при котором любое нападение Израиля на боевиков «Хизбаллы» в Сирии и Ливане приведет к ответным действиям на израильско-ливанской границе.

По словам И.Рабиновича, в ходе гражданской войны в Сирии имела место региональная борьба, прежде всего между Саудовской Аравией и Ираном, что в значительной степени перекликалось с борьбой между умеренными суннитскими странами и радикальной шиитской осью. Симпатии Израиля на стороне умеренной суннитской оси, но это не привело к его активному участию. В последние годы региональная картина усложнилась из-за возрастающего значения третьей оси – Турции, Катара и организаций, поддерживающих «Братьев-мусульман». Нормализация отношений Израиля с ОАЭ и Бахрейном усилит сотрудничество между Израилем и суннитской осью против Ирана и Турции. Таким образом, «превращение сирийского кризиса в региональный аспект в настоящее время лишь в потенциале, но такая возможность существует. Если это произойдет, полагает профессор, Израиль может привлечь новых партнеров в Персидском заливе в рамках усилий по вытеснению Ирана из Сирии и ослаблению его власти в Ливане»[iii].

[i] Assad: No talks with Israel without return of Golan Heights to Syria // Times of Israel. 08.10.2020 — https://www.timesofisrael.com/assad-no-talks-with-israel-without-return-of-golan-heights-to-syria/

[ii] הישגים מול אתגרים:בסוריה לנוכחותה שנים חמש מציינת רוסיה // IPS. 24.09.2020 — https://www.idc.ac.il/he/research/ips/pages/russia-middleeast/russia-24-9-20.aspx

[iii]The United States and Israel vs. the Syria of Bashar al-Assad: Challenges, Dilemmas, and Options // INSS. Октябрь, 2020 — https://strategicassessment.inss.org.il/en/articles/the-united-states-and-israel-vs-the-syria-of-bashar-al-assad-challenges-dilemmas-and-options/

52.25MB | MySQL:103 | 0,515sec