К развитию политической ситуации в Ливане

Главной новостью последнего месяца стало назначение 23 октября президентом Мишелем Ауном на пост премьер-министра этой страны лидера движения «Мустакбаль» Саада Харири. Саад Харири уже занимал этот пост дважды: в 2009-2011 и 2016-2019 годах. Он ушел в отставку в конце октября прошлого года после развернувшихся в стране народных протестов, вызванных резким ухудшением экономической ситуации. Таким образом, политический процесс в Ливане сделал полный круг, вернувшись к исходному состоянию. Правда, в гораздо более неблагоприятных условиях. Ливанская валюта потеряла 80% своей стоимости, банковская система страны практически полностью разрушена, 60% ливанцев живут за чертой бедности (в противовес 30% до кризиса). Здесь необходимо напомнить и о катастрофе в Бейрутском порту, случившейся 4 августа с.г. В ее результате погибли 200 человек, около 4 тысяч человек было ранено, сотни тысяч остались без крова. Ликвидация последствий взрыва потребует вложения значительных финансовых средств, которых в Ливане сейчас просто нет.

После отставки С.Харири в октябре прошлого года в Ливане было две попытки сформировать новый кабинет министров. Правительство Хасана Диаба, бывшего министра образования и профессора Американского университета в Бейруте, просуществовало полгода и вынуждено было подать в отставку после взрыва в Бейрутском порту. По объективным причинам оно не могло в короткие отведенные сроки справиться с экономическим кризисом в стране, усугубленным эпидемией коронавируса. Правительству Хасана Диаба удалось выработать и одобрить план реструктуризации экономики Ливана. Он включал в себя увеличение прозрачности банковского сектора, перенаправление инвестиций из финансового сектора и сектора недвижимости в производительный сектор. В течение последних 23 лет Ливан гордился стабильным курсом национальной валюты (лиры) к доллару. Курс держался на уровне 1510 лир за доллар. В настоящее время такая стабильность признана излишней. Она искусственно поддерживается Центробанком при государственных финансовых операциях, но фактический курс составляет уже около 7 тысяч лир за доллар. Исходя из этого, правительство Хасана Диаба предложило перейти к плавающему курсу валюты, взяв за основу отметку в 3500 лир за доллар. Правительство также поставило задачу сокращения государственного долга. Его нынешний уровень в 170%  ВВП признан неудовлетворительным. Была поставлена задача довести его до отметки менее 100% ВВП.

Правительство Хасана Диаба вынуждено было уйти в отставку после катастрофы в Бейрутском порту. Впрочем, основной причиной его ухода было противодействие со стороны США, воспринимавших кабинет Диаба в качестве «правительства Хизбаллы».  Правительство в феврале действительно было назначено благодаря голосованию в парламенте депутатов от «Хизбаллы» и союзников этого политического движения: «Амаль» и СПД. Второй попыткой решить внутриполитический кризис в Ливане стало назначение новым премьером Мустафы Адиба после визита в Ливан президента Франции Эммануэля Макрона в начале сентября с.г. Назначение главой правительства умеренно прозападного дипломата, беспартийного, бывшего посла Ливана в ФРГ, должно было, по мысли Макрона, примирить враждующие политические лагеря в этой ближневосточной стране.  Однако французский лидер не учел политической специфики Ливана. Возглавить правительство в этой стране может либо заим (традиционный авторитет) суннитской общины, либо политик, близкий к такому заиму. Без согласия традиционных политических авторитетов ни одна политическая инициатива в Ливане не пройдет. Дополнительно, 12 сентября Мустафа Адиб столкнулся с серьезными трудностями при формировании правительства. Движение «Аль-Мустакбаль» и Саад Харири настаивали на передаче поста министра финансов (ключевого на сегодняшний день) представителю суннитской общины. Необходимо отметить, что занятие данной должности представителем какой-либо общины не регламентируется ни конституцией Ливана, ни Таифскими соглашениями.   Однако шииты с 2014 года считали это министерство своим, так как пост министра занимал представитель движения «Амаль» Али Хасан Халиль. Дополнительно можно отметить, что Али Хасан Халиль 8 сентября попал в американские санкционные списки вместе с другим союзником движения «Хизбалла», бывшим министром транспорта и представителем маронитской партии «Марада» Юсефом Фенианосом. Таким образом, американцы  ужесточают давление на «Хизбаллу», подвергая санкциям не только ее саму, но и ее союзников.

Возникший тупик президенту республики Мишелю Ауну удалось преодолеть только назначением на пост главы правительства такого признанного тяжеловеса как Саад Харири. Стоит отметить, что, несмотря на старания КСА и в какой-то мере США, так и не удалось найти замену представителю видной ливанской политической династии на пост премьера и руководителя суннитской общины. Ни брат С.Харири Баха Харири, ни раскольник движения «Аль-Мустакбаль», бывший глава Службы внутренней безопасности и министр юстиции, генерал Ашраф Рифи до планки Саада Харири не дотягивают. Действуют и авторитет его отца, Рафика Харири и большой политический опыт и умение договариваться с различными политическими силами Ливана. Несмотря на это, на этот раз утверждение Харири на пост главы правительства прошло не так гладко, как до кризиса. За него при утверждении кандидатуры голосовали только 65 из 120 депутатов ливанского парламента. Голосование подверглось бойкоту со стороны крупнейших христианских партий: Свободного патриотического движения (СПД) Джебрана Басиля и «Ливанских сил» Самира Джаджаа. Оппозиция «Ливанских сил» вызвана неприятием фигуры Харири как политика, примирительно относящегося к «Хизбалле» и тяготеющего к компромиссу с этим политическим движением. Враждебность «Ливанских сил» к «Хизбалле», подогреваемая США и Саудовской Аравией, доходит до таких пределов, что Самир Джаджаа готов рассматривать вариант гражданской войны. По информации газеты «Аль-Ахбар», лидер Прогрессивно-социалистической партии (ПСП) Валид Джумблат заявил: «Тот в Ливане, кто думает, что наши проблемы можно решить силой оружия, является безумцем». Обозреватели газеты считают, что это высказывание навеяно недавней беседой В.Джумблата с С.Джаджаа на одном частном обеде. По информации ливанских журналистов, С.Джаджаа во время трапезы побуждал Думблата к отставке депутатов от его партии из парламента Ливана. Он также сказал, что «если «Хизбалла» попытается захватить власть, то у нас есть 15 тысяч тренированных бойцов, и мы сейчас сильнее, чем во времена Башира Жмайеля».    Что касается СПД, то здесь сыграла роль давняя неприязнь и вражда между Саадом Харири и Джебраном Басилем, а также боязнь крупнейшей маронитской партии возможными попытками Харири перераспределить финансовые потоки. До кризиса представители СПД занимали посты министров экономики, энергетики, торговли, что существенно способствовало формированию коррупционных схем в пользу этой партии.

Формирование нового правительства буде проходить на фоне переговоров между Ливаном и Израилем по демаркации  морской границы, которые проходят в Накуре на юге Ливана. Это первые прямые (хоть и при посредничестве ООН и США) переговоры ливанских и израильских представителей после 1983 года, что делает данное событие в какой-то мере беспрецедентным. Однако эта тема настолько обширна, что требует особой статьи.

Основным вопросом на данной стадии политического процесса в Ливане является, смогут ли представители старой политической элиты, во многом виноватые в нынешней политической и экономической ситуации, вывести страну из коллапса. Напомним, что в октябре прошлого года в Ливане развернулось мощное протестное движение, названное некоторыми его участниками и наблюдателями «революцией». Ливанский политический аналитик Карим Битар отмечает в этой связи: «Революция оказалась неспособной породить объединенный фронт и его лидеров. В то е время лидеры традиционных партий консолидировали свои ряды, несмотря на разногласия по разделу пирога. В то де время мировое сообщество понимает гнев ливанского народа по поводу возвращения Харири, но не разделяет его, так как хорошо знает Харири, и привыкло работать с ним».

51.64MB | MySQL:101 | 0,353sec