Турция – Европа, Турция — Франция и исламофобия. Часть 1

Современные отношения между Турцией и Францией иначе, как находящиеся в глубоком кризисе, охарактеризовать нельзя.

Прежде всего, Франция заняла непримиримую позицию в отношении турецких действий в Восточном Средиземноморье. Франция сегодня – это главный антитурецкий «ястреб» Европы, настаивающий на том, что Турция надо остановить, применяя жесткие меры воздействия, включая введение экономических санкций.

Кроме того, жесткую критику в Турции вызвали высказывания президента Э.Макрона об «исламском сепаратизме» и об «исламском кризисе».

И, наконец, нельзя не сказать об очередной скандальной карикатуре журнала «Шарли Эбдо» на президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, опубликованной 28 октября с.г. Разумеется, эта оскорбительная по отношению к турецкому лидеру карикатура вызвала шквал антифранцузских заявлений в Турции и опять же была отнесена на личный счет президента Макрона.

По времени все эти события в турецко-французских отношениях совпали с терактом, совершенным радикальным исламистом во французском городе Ницца 29 октября с.г.

И то и другое задало тон турецких СМИ в эти дни, который, с одной стороны, носил антифранцузский, а точнее анти-Макроновский уклон. Макрон не раз был назван исламофобом и главной угрозой для ислама. С другой стороны, теракт в Ницце, помимо осуждения турецким руководством, вызвал волну публикаций, суть которых уже привычным образом, сводится к тому, что совершающие теракты во имя ислама, на самом деле, к исламу не имеют никакого отношения. Они являются опасными отступниками и радикалами, чьи преступления бросают тень на мирный, по своей сути, ислам. И ещё больше разжигают бушующую в Европе «исламофобию», на волне роста популярности правых движений.

Заметим, что Турция не первой подняла флаг борьбы с так называемой «исламофобией». Однако, сегодня страна позиционирует себя в качестве главного государства, которое борется с опасной западной «исламофобией». Турцией предпринимаются попытки по тому, чтобы уравнять в правах «исламофобию» и антисемитизм. На тему «исламофобских проявлений», Турцией проводятся конференции, в том числе, в западных столицах, издаются сборники по странам (где и как подобные проявления были зафиксированы, что характерно уделяется там место и России), а также пишется множество публикаций.

Можно сказать, что Турция «брендирует» за собой борьбу с «исламофобией» и пытается выступать в качестве представительницы исламского мира, которая борется с этими проявлениями на переднем крае. При этом, Турцией отмечается свое выигрышное положение по сравнению с другими мусульманскими странами, с точки зрения отстаивания интересов исламского мира.

Прежде всего, у Турции, как бы то ни было, есть особый диалог с Европой, обусловленный тем, что Турция – член Таможенного союза с ЕС, а также страна-кандидат на вступление в ЕС. Пусть процесс вступления и приостановлен, но диалог, все равно, продолжается и Турция занимает в нем место, которое не в состоянии занять ни одна современная страна из исламского мира. Турция, буквально напрямую, может доносить позицию исламского мира до западных лидеров. И от нее нельзя просто так отмахнуться.

Кроме того, Турция – опять же, в отличие от любой другой страны исламского мира – страна-член НАТО. Что, по определению, предполагает интегрированность Турции в систему международного порядка, созданного США и включившего в себя Европу. При всех разногласиях и разностях повесток между Турцией и НАТО, следует отметить, что диалог Турция – НАТО продолжается и не является совсем уж бесплодным. Это – так же ценный актив в турецкой колоде, который она пытается использовать.

Это – к вопросу о том, что Турция может выйти из состава НАТО – как нередко об этом можно слышать от российских экспертов. Турция, по своей воле, не выйдет из состава Североатлантического альянса, потому как речь идет о серьезной прибавке в политическому весу Турции на международной арене. И, вряд ли, НАТО собирается Турцию из своего состава исключать, поскольку всегда лучше держать столь проактивную страну «в поле своего зрения».

К этим преимуществам Турции следует добавить ещё одно: Турция – страна-обладательница весьма крупных диаспор турок, проживающих за рубежом, прежде всего, в странах Западной Европы.

Нельзя говорить о том, что турки селятся и живут закрытыми сообществами за рубежом, как, допустим, китайцы. Однако, они — более сплочены, чем многие другие диаспоры. И, совершенно очевидно, что они привязаны к своей собственной культуре настолько, что их довольно сложно «растворить» в культуре западной. Уже сейчас можно отметить, что турки в Европе меняют под себя окружающую европейскую действительность.

Кроме того, турки поддерживают достаточно тесные связи с Турцией и со своими турецкими родственниками, не отрываясь от них. Зарубежные турки являются патриотически настроенными и политически активными.

Сегодня турецкие зарубежные диаспоры рассматриваются руководством Турции в качестве серьезного рычага на страны изнутри.

Эти диаспоры, уже сегодня, являются достаточно влиятельными, чтобы через них можно было бы пытаться оказывать прямое, а не опосредованное, влияние на внутреннюю политику в этих странах. И вопросом времени лишь является, когда из турецких зарубежных диаспор начнут выходить представители местных органов власти. Заметим, что в Турции самым пристальным образом отслеживают карьерные успехи выходцев из Турции, приветствуя даже самые скромные назначения.

Подчеркнем, что все указывает на то, что турецкое руководство уделяет особое, стратегическое внимание работе с диаспорами.

И далеко не только потому, что многие их представители продолжают оставаться в турецком гражданстве, а, следовательно, являются избирателями. Хотя, именно под таким, на первый взгляд оправданным и понятным, соусом турецкие официальные лица объясняют свой диалог с турецкими диаспорами местным, в первую очередь, европейским властям. Действительно, почему нельзя вести предвыборную агитацию в европейской стране, накануне президентских и парламентских выборов в Турции, если там проживает крупная турецкая диаспора. Если не разрешен митинг, то почему разного рода мероприятия не могут быть организованы на территории дипломатических учреждений, которые, вообще-то говоря, являются турецкой территорией и там страна находится в своем праве? Заметим, что против такой аргументации, не преступив черту, возразить европейским странам нечего.

Однако, как показали скандалы недавнего времени, допустим, в Голландии, власти тех стран, запрещая Турции ведение активной агитации на своей территории, достаточно адекватно оценивают ситуацию и понимают, что значит перенос турецкой политической жизни и повестки на их почву.

Впрочем, стоит отметить, что исключить фактор диаспоры из своей жизни Европа уже не может и ей придется вести постоянную работу по сдерживанию турецких попыток через диаспору транслировать свои интересы и, скажем даже больше, по тому, чтобы с помощью диаспоры проецировать на Европу свое влияние. К настоящему времени, в Европе уже накопилась критическая масса проживающих там выходцев из Турции, когда количество начинает уже перерастать в качество.

Допустим — во Францию, где проживает 700 тыс. турок, т.е. вторая в мире по численности турецкая диаспора. При этом, следует заметить, что в той же Франции – крупная армянская диаспора и множество этнических армян. А это, в свою очередь, создает очаг перманентной напряженности внутри самой страны. Тем более, на фоне разразившейся полноценной войны в Нагорном Карабахе, Франция становится одной из территорий противостояния между Арменией и Азербайджаном при поддержке Турции.

18 октября с.г. Министерством иностранных дел Турции был опубликован список тех стран, где проживают выходцы из Турции, и численность проживающих турок. В общей сложности, в 152 странах мира проживает около 5 млн турок. Вот список лидирующих 20-ти стран и численность в них выходцев из Турции:

  1. Германия: 2 млн человек.
  2. Франция: 700 тыс. человек.
  3. Голландия: 500 тыс. человек.
  4. Великобритания: 400 тыс. человек.
  5. США: 300 тыс. человек.
  6. Австрия: 250 тыс. человек.
  7. Бельгия: 240 тыс. человек.
  8. Австралия: 150 тыс. человек.
  9. Швейцария: 130 тыс. человек.
  10. Дания: 75 тыс. человек.
  11. Канада: 70 тыс. человек.
  12. Швеция: 62,5 тыс. человек.
  13. Саудовская Аравия: 60 тыс. человек.
  14. Болгария: 60 тыс. человек.
  15. Азербайджан: 55 тыс. человек.
  16. Италия: 50 тыс. человек.
  17. Россия: 40 тыс. человек.
  18. Греция: 25 тыс. человек.
  19. Грузия: 22 тыс. человек.
  20. Норвегия: 21 тыс. человек.

При этом, следует считать, что приведенные выше цифры являются лишь минимальными ориентирами. Поскольку далеко не все граждане встают на консульский учет, чтобы попадать в статистику МИДа. А, следовательно, эту статистику можно смело «увеличивать». Отдельный вопрос заключается в том статусе, которые представители этих групп занимают в той или иной стране, в их профессии, статусе и социальном капитале, в степени активности и т.д. Нет сомнений в том, что такого рода данные ведутся и обрабатываются профильными турецкими ведомствами с точки зрения дальнейшей работы с турецкой диаспоры, которая рассматривается, со всей неизбежностью, в качестве потенциальной «пятой колонны» для продвижения своих интересов.

При этом, довольно любопытно попадание в этот список России, пусть и с небольшой численностью выходцев из Турции – 40 тыс. человек. Чисто эмпирически можно утверждать, что эти люди – представители делового сообщества, владельцы и работники различных турецких компаний, в первую очередь, строительных.

Они, исходя из характера своей работы, как можно заметить, стараются быть (относительно) аполитичными и не вмешиваться в процессы и деятельность, суть которых может быть превратно истолкована местными властями. Они, как правило, группируются друг с другом с точки зрения потребностей ведения бизнеса в стране. Для отстаивания в России своих интересов перед российскими властями.

При этом, как показала практика Нагорного Карабаха, наиболее эффективно интересы и взгляды Турции могут продвигать выходцы не из Турции, которые не имеют столь глубоких корней в России, а выходцы из Азербайджана, являющиеся носителями свободного русского языка, находящимися в российских реалиях и располагающими значительным финансовым и административным ресурсом. Сегодня этот ресурс проявляет себя в видимом обычным россиянам пространстве СМИ и социальных сетей.

Подчеркнем ещё раз, что азербайджанцы, «натурализованные» в России, — это очевидная «точка входа» для лоббизма уже не только азербайджанского, но уже и турецкого. Разумеется, в тех случаях, когда происходит «смычка» интересов Азербайджана и Турции. Впрочем, стоит заметить, что президент Азербайджана И.Алиев столь явно в эти дни поставил на «турецких братьев», что в будущем ему придется по этим долгам «расплачиваться». Выражаясь в банковских терминах, он закредитовался в Турции до предела – и платой за это может стать утрата части национального суверенитета.

Ещё рано говорить о том, не попытается лишь он в какой-то момент «славировать» в сторону более гибкой, а, следовательно, менее уязвимой позиции. Очевидно, что он, будучи восточным политиком, это попробует сделать. Поэтому сейчас, можно утверждать, что, будучи «на берегу», Турция кулуарно фиксирует принципиальные для себя ожидания от Азербайджана.

Но, так или иначе, на Нагорном Карабахе новая модель турецко-азербайджанского взаимодействия сейчас отрабатывается. Но не вызывает сомнений, что уже сейчас турецкой стороной обнаружена перспективность такого взаимодействия. По факту того, что Россия сейчас заняла молчаливую выжидательную позицию. Вполне возможно, что Россия сейчас ведет мощную кулуарную работу или попросту «сосредотачивается». Но на Востоке длинные паузы, при таком очевидном вызове российскому влиянию, воспринимаются однозначно в качестве проявления своей слабости.

Есть ещё одна проблема, решением которой в Турции занимаются последние годы.

В России есть мощная тюркологическая школа и нехватки специалистов-страноведов, по крайней мере, по турецкому направлению, у нас не наблюдается.

Разумеется, отдельным вопросом является то, сколько из выпущенных в России специалистов-тюркологов задействуются на турецком направлении в качестве специалистов-практиков? А сколько активно не пользуется своими знаниями, меняя профиль своей деятельности? Или же переходя на работу в турецкие организации и компании, активные в России?

Но в Турции нет школы русистики, вообще. Или, точнее, не было до последнего времени. И турки отлично осознают этот пробел: невозможно решать нынешние амбициозные геополитические задачи без того, чтобы очень хорошо «в лицо» знать своего северного соседа, как выразился министр иностранных дел России Сергей Лавров, «тесного партнёра».

До сих пор, нужды турецких государственных структур закрывались выходцами из республик СССР, особенно, из Кавказа и Центральной Азии. Они работали и работают профильными специалистами по России и переводчиками русского языка.

Однако, это, разумеется, не закрывает имеющийся в Турции пробел.

Последние годы ситуация в Турции начала меняться и начали появляться специализированные центры исследований России, допустим, из наиболее близких к турецкой власти, анкарский RUSEN.

И, к настоящему времени, уже можно говорить о серьезных подвижках в этом смысле: турецкий контент, посвященный России, включая отчеты, анализы, статьи и оценки, в последние годы заметно вырос в качестве. А это значит, что качество действий по отношению к России со стороны все лучше и лучше информируемой Турции заметно растет.

Что, кстати, и наблюдается в Нагорном Карабахе и, подчеркнем, что это качество будет расти и дальше, по мере того, как в Турции подрастает поколение турок, которые знают и понимают Россию не потому, что они летом работали аниматорами на курортах в Анталье и там «нахватались». А потому, что они получили профильное образование, посвященное России.

Возвращаясь к приведенному выше списку турецких граждан, проживающих за пределами Турции, стоит ещё обратить внимание на Грузию.

Грузия для Турции – это та «третья ножка», помимо самой Турции и Азербайджана, на которых держатся энергетические и транспортно-инфраструктурные инициативы в регионе Южного Кавказа. От этого – самое пристальное внимание к Грузии в попытках заполучить её в «свою обойму». Напрямую это делать, памятуя об историческом и религиозном факторах, крайне затруднительно.

Однако, турецкая сторона действует на уровне руководства Грузии. А, кроме того, Турция осуществляет крупные инвестиции в грузинскую экономику, а турецкие граждане охотно покупают грузинскую недвижимость.

Можно было бы счесть, что такой интерес обусловлен лишь сложившимися обстоятельствами и привлекательностью Грузии для инвестиций из-за рубежа. Однако, в этом прослеживается осмысленная турецкая политика, направленная на повышение своего влияния в Южном Кавказе, через реализацию крупных совместных проектов с Азербайджаном и Грузией. Впрочем, следует заметить, что решение проблемы Нагорного Карабаха может «зашунтировать» Грузию и снизить риски, связанные с возможной «потерей» для себя страны, на каком-либо историческом этапе.

51.49MB | MySQL:101 | 0,365sec