Турция – Европа, Турция — Франция и исламофобия. Часть 4

Турецко-европейские отношения переживают далеко не лучшие свои времена, включая отношения со «старой Европой» — с Францией и c Германией.

Европейский Союз из года в год критикует Турцию по широкому перечню вопросов в публикуемых им так называемых «Отчетах о прогрессе», в рамках (не имеющего логического завершения – В.К.) процесса по вступлению Турции в «семью европейских народов».

Чувствительная критика раздается в адрес Турции по вопросам свободы слова и прав человека, независимости судебной системы, централизации власти в одних руках, отношения к этническим и религиозным меньшинствам, а также по вопросу проводимой внешней политики. Она подкрепляется перспективой (пока ещё далеко не нулевой – В.К.) введения против Турции экономических санкций за её геологоразведочную деятельность в регионе Восточного Средиземноморья в спорных территориях между Грецией и Республикой Кипр с одной стороны и, Турцией и Турецкой Республикой Северного Кипр – с другой стороны.

Европейский союз не оставляет своего тона в отношениях с Турцией – тона арбитра, а также ментора, невзирая на то, что перспектива вступления Турции в ЕС уже давно нулевая.

Однако, надо отметить, что и Турция нашла свою тему, на которой она пытается сегодня выступать по отношению не только к Европе, но и ко всему миру с позиций «морального авторитета». Речь идет, разумеется, о таком явлении в мире, которое получило название «исламофобия».

Отметим, что турецкая активность, при поддержке других мусульманских стран, уже начинает приносить свои плоды. Которые заключаются в том, что этот термин уже, так или иначе, запущен в оборот и прижился. Разумеется, пока нельзя говорить о перспективах того, что «исламофобию» приравняют «в правах» с антисемитизмом. До этого, все же, ещё очень и очень далеко.

Тем более, это произойти не может в условиях совершения регулярных террористических актов со стороны исламских радикалов, включая самые последние по времени резонансные террористические акты в Ницце и в Вене.

Однако, невзирая ни на что, термин «исламофобия» уже живет своей собственной жизнью и имеет дальнейшие перспективы укорениться и распространиться в мире, чтобы со временем стать плодоносной почвы для дальнейшего усиления исламского мира в государствах, не являющихся территориями проживания доминирующего мусульманского населения.

Турция, в этом смысле, уже заняла нишу арбитра, который взял на себя «ответственность и бремя» судить весь мир за «исламофобские настроения». Ежегодно в стране издается сборник «Исламофобия».

Презентуется этот сборник, чей объем растет постоянно, в главных западных «столицах», включая Брюссель, причем, не только на турецком, но и на английском и на ряде европейских языков. Не стоит, разумеется, преувеличивать тех охватов, которые получает эта публикация у зарубежной, западной аудитории. Да и в самой Турции тоже.

Однако, это изначально – не та публикация, которая рассчитана на широкую аудиторию. Те же «Отчеты о прогрессе Турции на пути в ЕС» читает крайне ограниченная публика политиков и специалистов.

Но именно этот документ формирует у них впечатление о положении Турции в этом вопросе. То же самое и с «Исламофобским отчетом» — он рассчитан на ту зарубежную публику тех специалистов, которые, так или иначе, находятся в исламской теме и отслеживают процессы, в ней происходящие.

И эта публикация формирует у этих специалистов достаточно специфическое понимание вопроса современного положения ислама в тех странах, где он не является доминирующей религией. Понимание вопроса – через призму взгляда на него исламского мира, от имени которого в отчетах выступает Турция. А призма эта – однозначна: ислам ущемляется по причине религиозной нетерпимости, а не по каким-либо иным, объективным причинам, в том числе, связанным с носителями этой религии.

И то, о чем мы уже говорили в предыдущей публикации (ссылка: http://www.iimes.ru/?p=74053) – авторами публикаций по зарубежным странам выступают местные резиденты – жители тех стран и, вовсе необязательно, что эти люди – это этнические турки.

Как мы показали на примере Российской Федерации, на вопрос так называемой «исламофобии» под турецким углом зрения оказываются готовы смотреть и российские ученые, причем работающие в государственных бюджетных учреждениях (к.п.н. С.А.Рагозона, https://igsu.ranepa.ru/person/p44450/). Не слишком при этом важно, что было написано по вопросу «исламофобии» в России указанным исследователем, хотя мы обязательно об этом также скажем ниже и разберемся с «исламофобией» в России.

Принципиально другое – это готовность отдельного автора посмотреть на принципиальный вопрос (есть ли в России гонения на ислам или нет и носят ли они систематический характер? – В.К.) под турецким углом зрения. Который изначально полагает, что «стакан не наполовину полон», а «наполовину пуст». То есть, если построили где-то мечеть для нужд местных верующих, то на это можно не обращать внимания. Однако, запрет на строительство является фактом «вопиющей исламофобии».

Тем более, если, повторимся, автор работает в государственном бюджетном учреждении и даже занимает пост заместителя заведующего редакцией журнала «Государство, религия, Церковь в России и за рубежом». Что само по себе является показательным с точки зрения того, какие идеи ещё могут возникнуть в государственном бюджетном учреждении.

Впрочем, стоит, однако, заметить даже большее – этот проект «Исламофобия в Европе» (ссылка: https://www.islamophobiaeurope.com/tr/), в рамках которого был издан сборник, был профинансирован Европейским союзом, о чем, собственно, и сообщается в шапке веб-сайта этого проекта.

Иными словами, даже Европа готова давать деньги на то, чтобы на положение дел у нее посмотрели бы под таким углом зрения и не видит в этом ничего для себя зазорного – в том, чтобы «исламофобские настроения» рассматривать в контексте отдельно стоящего явления, не привязываясь к первопричинам (причину, к примеру, можно было бы вынести в заголовок, из серии «Проблемы адаптации мигрантов из мусульманских стран в ЕС и порожденные ими антиисламские / антимиграционные настроения» — В.К.).

Что уж говорить в этом смысле об отдельно взятом российском сотруднике государственного бюджетного учреждения, которая просто присоединилась к публикации, финансируемой со стороны ЕС. Для ученых, разумеется, важен статус проекта и «крыша» ЕС в этом смысле серьезно добавляет ему солидности и веса. И образуется солидная ссылке в списке публикаций конкретного автора.

В предыдущей Части нашей публикации мы привели выдержки из «исламофобского отчета» С.А.Рагозиной – введение и заключение. Считаем, что необходимо чуть более подробно рассмотреть вопрос того, как оценивается положение мусульман и с так называемой «исламофобией» в России в сборнике Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции.

Поскольку исламский фактор в отношениях между Россией и Турцией ещё имеет перспективы для того, чтобы показать свой «потенциал» в обозримой перспективе.  Это можно проиллюстрировать многими фактам, но можно, к примеру, и вот этим:

3 ноября 2011 года, к 100-летию установления дипломатических отношений между Россией и Турцией в Турции были официально выпущены две парных почтовых марки. И на них, что характерно, изображено 2 мечети: турецкая мечеть – мечеть Сулеймание в Стамбуле (2-я по значимости мечеть) и российская мечеть – Соборная мечеть в Москве. Заметим, что довольно любопытен выбор турок мечетей в качестве объекта, который надо изобразить на обоих (!) марках. Все же Россия – это секулярное государство. Но с точки зрения религии, ислам не является в России доминирующим. То есть, именно этот аспект между Россией и Турцией было желание «подсветить». Второе: это выбор мечетей с обеих сторон – на крупнейшую в стране и на новейшую, столичную мечеть в стране была выставлена, в качестве «эквивалента» не главная турецкая мечеть. А это, если можно провести параллели: как усадить гостя в своем кабинете на стул пониже, что вызвало дипломатический скандал между Турцией и Израилем в свое время. То есть, показать, что главная мечеть России не является эквивалентом крупнейшей и важнейшей турецкой мечети (ни по площади, ни по историческому значению). В случае с восточным народом: «случайное – не случайно». В таких нюансах турецкое государство не ошибается.

Однако, вернемся к месту и роли России в «исламофобском сборнике».

Прежде всего, начнем с того, что довольно любопытны «учетные карточки», своего рода «опросный лист», который дает первичную информацию о стране, о положении в ней ислама и о тех организациях, которые отстаивают права мусульман.

Опять же, не устанем повторять, что Россия, в отличие от, допустим, тех же европейских стран не подвергалась наплыву чужеродных для себя элементов. Да, в Россию прибыло множество трудовых иммигрантов из стран Кавказа и Центральной Азии, исповедующих ислам. Но ислам в России – это традиционная религия и, до сих пор, не было повода считать, что мусульман России надо от кого-то особо защищать. Вплоть до появления рассматриваемого нами турецкого сборника. Именно по религиозному фактору, в отрыве от общей ситуации, допустим, с правами человека в стране, что согласимся есть совершенно другой контекст.

Итак, вот какая «учетная карточка» была «заполнена» на Россию в отчете «Европейская исламофобия – 2019».

Цитируем:

«Страна: Россия

Тип режима: Демократическая Республика

Форма правления: полупрезидентская система

Правящие партии: «Единая Россия» (правая, центристская)

Оппозиционные партии: Коммунистическая партия, ЛДПР, Справедливая Россия, Гражданская платформа.

Последние выборы:

Президентские выборы 2016 г.: Владимир Путин набрал 76,69% ​​голосов, другие кандидаты: Павел Грудинин — 11,77%, Владимир Жириновский — 5,65%, Ксения Собчак — 1,68%, Григорий Явлинский — 1,05%, Борис Титов — 0,76%, Максим Сурайкин — 0,68%, Сергей Бабурин — 0,65%.

Выборы в законодательные органы 2016 г.: Единая Россия: 343 места, Коммунистическая партия: 42 места, ЛДПР: 39 мест, Справедливая Россия: 23 места, Родина: 1 место, Гражданская платформа — 1 место.

Общая численность населения: 146,7 миллиона человек (2019)

Основные языки: русский

Официальная религия: нет официальной религии (секуляризм)

Статистика по исламофобии: специальной статистики по исламофобии нет

Статистика расизма и дискриминации: Специальной статистики по расизму и дискриминации нет. Есть данные Информационно-аналитического центра «СОВА», который отслеживает нарушения прав человека, в том числе этническую дискриминацию.

Основные религии (% населения): христианство (71%), без религии (15%), ислам (10%), другое (4%) (Pew Research Center, 2017)

Мусульманское население (% населения): 13 миллионов (9%) в 2010 году (перепись населения)

Основные организации мусульманского сообщества: Центральное духовное управление мусульман, Духовное управление мусульман Российской Федерации, Координационный центр мусульман Северного Кавказа.

Основные НПО по борьбе с исламофобией: Информационно-аналитический центр «СОВА»; МЕМОРИАЛ: Международное историческое, образовательное, правозащитное и благотворительное общество

Ультраправые партии: нет

Крайне правые движения: нет

Ультраправые террористические организации: нет

Ограничения исламских обычаев:

Запрет на хиджаб: нет

Запрет халяльного убоя: нет

Запрет на призыв к намазу: нет

Запрет на обрезание: нет

Запрет на бурки: Нет

Запрет на молитву: нет»

Теперь обратимся непосредственно к сутевой части описания положения дел с так называемой «исламофобией» в Российской Федерации.

Во вводной части раздела, посвященного России дается описание мусульманской уммы в РФ. Дается оно следующим образом:

«Ислам в России — вторая по величине религия после христианства. Согласно переписи населения 2010 года, где вопрос о религии не задавался, количество традиционно мусульманских народов было оценено в 13 миллионов, что составляет 9% от общей численности населения. Примерно такие же данные приводит Pew Research Center в 2017 г., оценивая мусульманскую общину в России в 10% от общей численности населения. Среди различных правых движений есть панические оценки, согласно которым к 2050 году более 30% населения России будут мусульманами».

И далее:

«Если в Европе и США события 11 сентября стали спусковым крючком для роста исламофобии, то в России эту функцию выполняют другие события и явления.

Во-первых, это — историческая память о чеченских войнах.

Образ врага складывается из «этнических» и «религиозных» элементов. С одной стороны, все еще существуют предубеждения против чеченских мусульман, участвовавших в войне, а с другой стороны, сторонников так называемого радикального ислама на Кавказе до сих пор называют «ваххабитами».

Проблема «экспорта ваххабизма» из стран Персидского залива остро стояла во время обеих чеченских войн. Однако тезис о неизбежности ваххабитской угрозы оказался чрезвычайно устойчивым и, до сих пор, апеллируют как отдельные эксперты, так и представители истеблишмента. Угроза распространения ИГИЛ (здесь и далее, запрещенная в РФ террористическая организация – В.К.) была встроена в уже существующие ожидания «внешнего исламского врага».

Во-вторых, антииммигрантские позиции играют важную роль в формировании исламофобии. Расистские настроения наблюдаются как в отношении трудовых мигрантов из Средней Азии, так и представителей республик Северного Кавказа».

Первый раздел документа охарактеризован как «Обсуждение исламофобских инцидентов и дискурсивных событий»

Подраздел называется, как «Физические и словесные атаки»

Как отмечается автором документа, физические или словесные нападения на мусульман не носят в России систематического характера. Как подчеркивается С.А.Рагозиной, «активность правых и количество националистических организаций было сведено к нулю в 2012-2015 годах».  Цитируем: «нападения на мусульманские сайты, таким образом, можно объяснить повседневным расизмом, который не принимает никаких институциональных форм».

Цитируем описание тех инцидентов, о которых пишет С.А. Рагозина в сборнике. Оба эти инцидента, о которых пишет автор сборника, произошли в городе Астрахань.

«В июне 2019 года были совершены рейды на мусульманские кладбища в селе Осыпной Бугор Астраханской области и на Рождественскую улицу в городе Астрахань. Действия были квалифицированы как вандализм, но задержать виновных не удалось. Областное духовное управление мусульман Астраханской области призвало не поддаваться агрессивной полемике и не отвечать на словесные выпады, подталкивающие к противоправным действиям.

2 августа 2019 года в Астрахани группы бывших десантников совершили два нападения на Красную мечеть и на прилегающий рынок, а также одно нападение на мечеть Махмуда Эфенди. Инцидент сложно интерпретировать как действие, направленное исключительно против мусульман: полиция посчитала конфликт внутренним конфликтом, в то время как, по мнению представителей мусульманской общины, воюющие стороны выкрикивали антикавказские лозунги и оскорбляли мусульманские писания и пророка Мухаммеда».

Других инцидентов, в которых бы прослеживался «исламофобский след» со стороны к.п.н. С.А.Рагозиной не приводится.

51.91MB | MySQL:109 | 0,757sec