Американские эксперты о контурах ближневосточной политики президента США Дж.Байдена

Как полагают американские эксперты, Ирак не фигурировал в предвыборной кампании Дж.Байдена, но, скорее всего, он будет постоянным досье на его столе. Он поддержал вторжение США в 2003 году, прежде чем изменил свою точку зрения в связи с позицией администрации Барака Обамы по выводу американских войск из Ирака. Когда он был сенатором от штата Делавэр, Байден предложил в 2006 году план разделения Ирака на три полуавтономных шиитских, суннитских и курдских региона, полагая, что это позволит американским войскам покинуть Ирак к 2008 году. Без этого шага, предсказывал он, Ирак войдет в спираль межконфессионального насилия и только дополнительно дестабилизирует ситуацию в регионе. Пророчество Байдена было точным. Сектантская война разразилась в тот день, когда был взорван Храм Имама Али аль-Хади в Самарре; она продолжалась более двух лет. За этим последовало сектантское насилие, которое отвлекло внимание сопротивления от американских оккупационных сил и в конечно счете привело к возникновению «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России). Иракское досье уже много лет является ключевым для всех президентов США. Дж.Байден посетил Ирак 27 раз и хорошо знаком с его реалиями, а также до сих пор поддерживает тесные контакты со многими иракскими политиками. Главное для него в данном случае — найти баланс между уровнем американского военного присутствия и максимальной минимизацией иранского влияния в Ираке. За время пребывания Д.Трампа у власти иранское вмешательство в Ирак выросло настолько, что поддерживаемые Тегераном ополченцы контролировали большую часть страны, а Вашингтон ничего не предпринимал по этому поводу, кроме угрозы закрыть американское посольство в Багдаде, которое было мишенью для ракет, выпущенных проиранскими группировками. Более того, ликвидация иранского архитектора иракской политики генерала К.Сулеймани в январе 2020 г. только ухудшило ситуацию и вынудило США свернуть дополнительно несколько своих баз в этой стране, не говоря уже о возросшем военном давлении на них со стороны проиранских прокси. Огромное экономическое давление, которое Трамп оказал на Иран, привели к ассиметричным вариантам расширения его влияния внутри Ирака. Международные отчеты демонстрируют, что Иран поддерживал свою экономику через Ирак, включая продажу иранской нефти через своего соседа, экспорт своей электроэнергии и получение тем самым необходимой для себя твердой валюты. С вероятным принятием более прагматичной политики в отношении Тегерана, президентство Байдена могло бы ослабить напряженность между США и Ираном, продвигая двусторонние отношения в более стабильном направлении с уменьшением, хотя и не полным устранением, давления Вашингтона на Исламскую Республику. Хотя невозможно предсказать, как Байден будет вести внешнюю политику на этом направлении, его послужной список в качестве вице-президента Барака Обамы и сенатора США с 1970-х годов дает примерное представление о его основных приоритетах. Как и Обама, Байден выступает за «либеральную интернационалистскую» повестку дня на мировой арене. Хотя он и не голубь, он во многих случаях выступал за дипломатию и сильную поддержку США международного участия и многосторонних институтов—контраст внешней политике Трампа, определяемой смелыми односторонними шагами, такими как выход США из Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), Всемирной организации здравоохранения и Парижского соглашения по климату. В своей иранской политике Байден может быть более чувствителен к интересам таких членов НАТО, как Франция, Германия и Турция, которые поддержали СВПД и выразил сожаление по поводу решения США выйти из соглашения в мае 2018 года. Иранская политика президента Байдена, скорее всего, будет более предсказуемой и последовательной, чем нынешней администрации. Вскоре после того, как был убит иранский генерал Касем Сулеймани, Байден опубликовал заявление, в котором он раскритиковал безрассудную политику Трампа в отношении Ирана, а также Большого Ближнего Востока, обвинив его в «совершенно предсказуемом цикле эскалации конфликта с Ираном». Осуждая спонсорство Ираном терроризма, нарушения прав человека и задержания иранцами американских граждан, Байден также призвал к «более разумному способу противодействия Ирану», вероятно, состоящему из сокращения односторонних санкций и усиления дипломатических вариантов решения проблемы Президент Байден также может быть менее восприимчив к требованиям Саудовской Аравии и ОАЭ, лоббирующим усиление давления на Иран, что Тегеран с радостью приветствовал бы. На демократических дебатах, состоявшихся в ноябре 2019 года, бывший вице-президент заявил, что он «очень ясно даст понять [американцам], что они не собираются на самом деле продавать [Саудовской Аравии] больше оружия», а также поклялся сделать саудовцев «изгоями, которыми они являются». При этом Байден, однако, также может представлять потенциальные проблемы для Ирана. Во-первых, он является близким другом и решительным сторонником Израиля. Хотя трудно представить себе любого президента США, активно поддерживающего политику премьер-министра Биньямина Нетаньяху в той же степени, что и Трамп, администрация Байдена, скорее всего, не будет оказывать значительного давления США на Израиль, связанного с такими вопросами, как тайные действия Израиля против Ирана (прокси войны, кибервойны и т. д.). Он также может быть более готов использовать военную силу США, чтобы сохранить северо-западную провинцию Сирии Идлиб в руках антиасадовских боевиков, что представляет собой прямой вызов планам Тегерана и Москвы.
В Ираке Байден, скорее всего, продолжит американскую поддержку недавних усилий премьер-министра Мустафы аль-Казыми по противостоянию и разоружению поддерживаемых Ираном шиитских боевиков, таких как «Катаиб Хизбалла». Это, в дополнение к недавним протестам в стране, частично направленным против иранского вмешательства в Ирак, может подорвать интересы Ирана в его западном соседе. В конечном счете, было бы чрезмерным упрощением предположить, что победа Байдена будет означать возвращение к политике эпохи Обамы. Почти четыре года президентства Трампа, несомненно, изменили подходы иранского режима к региональным и глобальным вызовам в пользу усиления «сторонников жесткой линии» в Исламской Республике. Как полагают американские эксперты, Байден скорее всего попытается достичь нового соглашения с Ираном, которое может привести к тому, что США снова присоединятся к СВПД, хотя и с рядом новым условий. Одна из уступок будет заключаться в том, чтобы Иран уменьшил свое влияние в Ираке, не в последнюю очередь и в связи выборами там в июне следующего года. Сейчас Байден и его команда, возможно, не в полной степени привержен своей прежней идеи разделить Ирак на три региона, потому что интересы США заключаются в том, чтобы иметь единую страну. Однако иранские возражения против присутствия США в Ираке могут побудить Байдена возродить это предложение в той или иной степени. В том числе и в рамках стимулирования тех суннитских иракских политиков, которые сейчас открыто говорят о необходимости внедрения в стране системы федерализма по сектантским и этническим признакам.

51.59MB | MySQL:101 | 0,378sec