О проблемах нефтегазовой отрасли Туниса

7 ноября стало известно о том, что власти Туниса наконец достигли соглашения с протестующими на нефтедобывающем юге страны в районе Татауин (420 км от столицы Туниса), которые с середины июля блокировали нефтегазовые  месторождения, расположенные там. Сотни людей, ранее штурмовавших нефтедобывающие предприятие в Эль-Камур, приостановили работу нефтепровода, который транспоровал более 50% добываемой в стране нефти. Отметим, что добыча нефти в Тунисе сейчас составляет около 40 000 баррелей в день, причем более половины из них приходится на Татауин, где работают австрийская нефтяная компания OMV, итальянская ENI и англо-тунисская Oil & Gas.

Протестующие настаивали на том, чтобы правительство страны  выполнило свои обещания, данные еще в 2017 году, по улучшению благосостояния региона[i].

Напомним, что подобные же протесты уже происходили в 2017 году. Тогда блокада нефтеперекачивающей станции в Татауине продолжалась три месяца, а затем власти подписали с протестущими соглашение, пообещав им инвестировать в регион и создать новые рабочие места в нефтегазовом комплексе. Но эти радужные перспективы остались лишь на бумаге. Советник министерства энергетики Хамед Матри тогда отметил, что “в этом регионе страны  существует реальная проблема”.

Сейчас безработица на юге Туниса составляет более 30% — один из самых высоких показателей в стране[ii]. К тому же из-за пандемии коронавируса были уничтожены тысячи неформальных рабочих мест и приостановлена полулегальная торговля с Ливией и Алжиром, которые приносили хоть какой-то доход многим домашним хозяйствам Татауина.

Слим Тиссауи, правительственный советник по социальным вопросам, сообщил в своем комментарии для французского новостного агентства Agence France-Presse (AFP) в начале ноября, что  тунисское правительство обещало нанять сотни местных жителей и создать инвестиционный фонд для региона, который, по словам региональных чиновников, составил около 29 млн долларов[iii].

Отметим, что Тунис, в отличие от своих соседей на западе и востоке (Алжир и Ливия), является некрупным игроком на региональном нефтегазовом рынке. Запасы углеводородов в этой стране, по данным компании BP, составляют 400 млн барр. нефти. Однако, если в 2016 году добыча нефти  находилась на уровне 63 тыс. барр./день, то сейчас она составляет 37 800 баррелей в сутки, согласно информации Tunisienne d’Activites Petrolieres (ETAP)[iv]. На данный момент Тунис является ярко выраженным нетто-импортером с постоянно растущим счетом за ввозимое сырье.

Проблемы в энергетической сфере этой страны не ограничиваются недостатком запасов и истощением существующих нефтегазовых месторождений. Это еще и ухудшение баланса спроса и предложения и как следствие снижение интереса к лицензиям на разведку и бурение в Тунисе со стороны международных инвесторов. Причиной тому является недостаток регулирования нефтегазовой сферы. Власти не раз давали обещания смягчить налоговую нагрузку на компании и пересмотреть углеводородное законодательство, но реформы так и не были проведены. А ухудшение социально-экономической ситуации на протяжении последних лет сделало нефтегазовый сектор Туниса малопривлекательным для потенциальных инвесторов из-за его высоких рисков и  неприбыльности.

Протесты в Татауине показали, что также одной из основных проблем в стране является коррупция в государственных ведомствах. Так, еще в 2015 году глава национального органа по борьбе с коррупцией Самир Аннаби называл нефтяную сферу «наиболее коррумпированным сектором страны», заявляя о существовании 400 материалов, связанных с коррупцией и обвиняя правительство в препятствии следствию. При этом главной причиной недовольства населения все же является отсутствие экономического развития, а точнее, ухудшение социально-экономической ситуации в государстве. Наиболее остро стоит проблема безработицы, особенно в свете пандемии COVID-19 [v].

В феврале с. г. издание Middle East Monitor упомянуло о том, что тунисские власти возлагают большие надежды на крупнейшее газовое месторождение Навара (The Nawara field), производственная мощность которого, как тогда предполагалось, будет составлять около 2,7 млн куб. м газа в сутки, в дополнение к примерно 7000 баррелям нефти и 3200 баррелям жидкого газа[vi].  Операторами Навары является компания The Tunisian Company of Petroleum Activities  (ETAP) в партнерстве с австрийской OMV Group. По словам главы временного тунисского правительства Юсефа Шахеда, «активизация этого месторождения поможет сократит дефицит энергоресурсов в стране на 20 % и дефицит торгового баланса на 7%». Однако пандемия коронавирусной инфекции перевернула все планы, и пока о Наваре ничего не слышно.

[i] https://middle-east-online.com/en/tunisia-protesters-force-entry-oil-production-site

[ii] https://www.thenews.com.pk/print/740538-tunisia-to-restart-oil-production

[iii] https://www.macaubusiness.com/tunisia-strikes-deal-with-protesters-to-restart-oil-production/

[iv] https://english.aawsat.com/home/article/2145331/tunisian-oil-output-drops-37000-bpd

[v] http://www.iimes.ru/?p=35138

[vi] https://www.middleeastmonitor.com/20200206-tunisia-nawara-field-officially-enters-production-phase/

51.81MB | MySQL:101 | 0,340sec