О причинах задержки производства танка «Алтай» для ВС Турции

Турецкие оппозиционные законодатели раскритиковали министра национальной  обороны Хулуси Акара за контракт, подписанный с производителем военной техники BMC, совместным турецко-катарским предприятием, на массовое производство танка «Алтай». Депутаты от главной оппозиционной Народно-республиканской партии (НРП) потребовали от Акара объяснений о причине задержки производства этого первого в стране «якобы полностью отечественного» танка во время заседания комитета парламента по планированию и бюджету 12 ноября 2020 года. Производство 250 танков должно было быть завершено всего через 18 месяцев после подписания многомиллиардного контракта турецким правительством и BMC в ноябре 2018 года, но компания так не поставила танки турецким вооруженным силам, несмотря на то, что дата исполнения контракта уже прошла. Хулуси Акар, явившись в комитет, чтобы представить доводы в пользу увеличения бюджета министерства на 2021 год, так и не ответил оппозиционным депутатам по сути этого запроса. Согласно контракту, первый танк должен был сойти с конвейера в течение 18 месяцев и быть поставлен Сухопутным войскам ВС Турции компанией BMC. Контракт предусматривал серийное производство и материально-техническое обеспечение жизненного цикла 250 единиц. Проект «Алтай» — это первая в Турции программа развития основных боевых танков, включающая электронные системы управления и управления, 120-миллиметровую пушку и броню, которые будут производиться турецкими оборонными предприятиями. Как утверждают эксперты, проект «Алтай» уже столкнулся с критическими технологическими проблемами, которые повлияли на сроки его производства. Сразу после подписания контракта с BMC в 2018 году оппозиционные партии обвинили турецкое правительство в поддержке турецко-катарского совместного предприятия, принадлежащего турецкому бизнесмену Этему Санкаку, который входит в Исполнительный совет правящей Партии справедливости и развития (ПСР), и семьи Озтюрк, дальних родственников президента Реджепа Тайипа Эрдогана, а также Катара. Подчеркнем, что правительство президента Реджепа Тайипа Эрдогана поспешило утвердить соглашение между Турцией и Катаром об избежании двойного налогообложения в парламенте незадолго до того, как он принял решение передать завод по производству танков стоимостью 20 млрд долларов компании, управляемой совместно его соратниками и катарской армией. Налоговое соглашение было одобрено парламентом до того, как Эрдоган издал исполнительный указ от 20 декабря 2018 года, который передал права на эксплуатацию Национального танкового завода Турции в течение 25-летнего периода компанией BMC без каких-либо конкурсных торгов или прозрачного процесса. На бумаге 49,9% акций BMC принадлежат Вооруженным силам Катара, в то время как Э.Санкак владеет 25%, а семья Озтюрк (Ахмет Озтюрк, Талип Озтюрк и Таха Ясин Озтюрк) владеет 25,1%. При этом среди турецких бизнесменов ходят устойчивые слухи о том, что Эрдоган — настоящий совладелец BMC, а Санкак — всего лишь смотритель, присматривающий за деловыми интересами турецкого президента. Семья Озтюрк, известная своими мафиозными связями с Галипом Озтюрком, осужденным главой организованной преступной сети и считается близкой к турецкому президенту. При этом соглашение между Катаром и Турцией было представлено парламенту 5 декабря 2018 года, всего через три дня после того, как Эрдоган выступил на оборонном саммите в Анкаре, где он заявил, что государственный и частный секторы, от финансов до людских ресурсов и технологий, будут коллективно участвовать в оборонной промышленности. Также остается открытым вопрос о том, зачем Турции понадобилось подписывать новое соглашение об избежании двойного налогообложения с Катаром, когда уже было подписано соглашение об избежании двойного налогообложения в декабре. Как говорится, дьявол кроется в деталях. Единственным реальным отличием между старыми и новыми соглашениями было изменение налоговых ставок в пользу Эрдогана и его турецких и катарских партнеров. Новые положения об обмене информацией с обеих сторон были также призваны сделать торговые сделки более секретными. Новые статьи были также добавлены в процедуру взаимного соглашения (МАП) об арбитраже в случае возникновения споров, которая является стандартным применением в таких соглашениях в соответствии с новыми руководящими принципами организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).
Танковый и паллетный завод, созданный в 1975 году и действовавший под управлением 1-го Центрального ремонтного завода Командования Сухопутных войск, производил артиллерию, гаубицы, транспортеров боеприпасов и гусеницы для танков и другое вооружение. Завод также занимался модернизацией танков «Леопард-1», «Леопард-2» и других. На заводе было занято около 1000 рабочих, и профсоюзы, а также оппозиционные партии выразили озабоченность по поводу их безопасности работы после перевода в BMC. Эрдоган отверг тогда критику о передаче завода ВМС, заявив, что приватизация приведет к занятости около 10 000 человек и привлечет миллиарды долларов из Катара и других стран. В дополнение к турецким партнерам необходимо отметить и катарских подданных, которые имеют акции BMC и работают в совете директоров. Согласно данным реестра, Абдулла Хамад М. О. Ан-Набет, Мохд Джабер М. Дж. Лубда, Мухаммед А. С. Х. аль-Осман и Н.Хасан Н. А. аль-Наими были перечислены в качестве членов правления BMC. Ранее в совет директоров были включены следующие подданные Катара: Мохд Халифа О. аль-Кувари, Т. А. Рахман Ш. А. аль-Кувари, Насер Хамад аль-Сулайти, Хемаид А. КаримН. аль-Хаджри и Юсуф Ахмад С. Альманнаи.
Э.Санкак — бизнесмен, близкий к Эрдогану, который однажды заявил, что он был «духовно влюблен» в него. Он был важной фигурой в турецкой оборонной промышленности с 2014 года. Фонд страхования сберегательных вкладов (ФСС) передал BMC свою компанию в 2014 году. Первоначально BMC принадлежала холдингу Cukurova Holding, но в 2013 году была конфискована правительством и продана  Санкаку по сильно сниженной цене, а долги компании были оплачены налогоплательщиками. С тех пор компания получила постоянный поток контрактов от турецкого правительства и выиграла контракт на производство танков в тендере против холдинга Koç, конгломерата, который уже сконструировал прототип этих танков. Затем в январе 2019 года Эрдоган также передал BMC на 25 лет принадлежащий турецким военным завод по производству танков.
Сейчас это проект забуксовал по очень прозаичным причинам. Основные отечественные оборонные программы Турции, такие как танк «Алтай» и боевой вертолет «Атак», столкнулись со значительными задержками из-за отказа европейских компаний в разработке двигателей. BMC планировала установить на танк «Алтай» немецкий двигатель MTU и трансмиссией RENK, но не получила немецкую продукцию из-за возражений Берлина против передачи технологии из Германии. И, судя по нынешнему обострению отношений между Турцией и ФРГ в связи с досмотром турецкого сухогруза у берегов Ливии немецким кораблем ВМФ, этот процесс останется заблокированным. И собственно именно этот момент является ключевым с точки зрения срыва контракта производства первого «национального» танка. Это к вопросу о «самодостаточности прогрессивного турецкого ВПК», о котором говорят с придыханием некоторые российские аналитики. В этой связи сейчас BMC ведет переговоры с Hyundai Rotem о решении проблем, связанных с недостающей иностранной технологией для проекта «Алтай», а также непрямые переговоры через Hyundai Rotem с двумя южнокорейскими оборонными технологическими концернами: производителем двигателей Doosan и компанией S&T Dynamics, которая производит автоматические коробки передач. BMC также не была первоначальной компанией, участвующей в проекте «Алтай», который был разработан Otokar, дочерней компанией Koç Holding, одной из крупнейших промышленных групп Турции в рамках турецкого национального проекта главного боевого танка (Milli Tank Üretim Projesi ALTAY или MITÜP Altay) еще в 2005 году. Компания Otokar была выбрана в качестве основного подрядчика в 2007 году для процесса проектирования, прототипирования и квалификации компании, именуемого фазой 1. Otokar потратила девять лет на исследования и разработку танка и представил свое предложение. Однако через несколько месяцев после показа прототипов Директорат оборонной промышленности (Savunma Sanayii Başkanlığı, или SSB) объявил в августе 2016 года, что заявка Otokar на производство танков была отклонена. Вместо этого в апреле 2018 года контракт на 3,5 млрд долларов на производство 250 танков  «Алтай» достался ВМС.

51.87MB | MySQL:101 | 0,457sec