Реакция в Турции на обыск турецкого торгового судна у берегов Ливии. Часть 1

Накануне в отношениях между Турцией и ЕС разгорелся очередной скандал – немецким военным кораблем Frankfurt было задержано и обыскано турецкое торговое судно в Восточном Средиземном море, в 160 морских милях к северу от ливийского города Бенгази.

Турецкая сторона заявила свой официальный протест, а в турецкий МИД были вызваны послы ЕС, Германии и Италии. Заметим, что этот инцидент произошел незадолго до очередного Саммита ЕС, который состоится 10 — 11 декабря с.г. и будет, в том числе, посвящен возможным санкциям в отношении Турции в связи с её действиями в Восточном Средиземном море. Высшие чиновники ЕС, в очередной раз, пытаются дать понять Турции, что её действия в регионе являются неприемлемыми и «санкции – вероятны, как никогда». Однако, вопрос вызывает серьезность заявлений, которые исправно делаются, чтобы за ними ничего не следовало – ни реакции той стороны, которой делаются предупреждения, ни обещанных мер со стороны тех, кто шлет очередное, неясно уже какое по счету «китайское предупреждение» (хотя, с учетом беззубости политики Европейского союза, «китайское предупреждение» пора уже менять на «европейское предупреждение»; у китайцев, как можно заметить, с предупреждениями все в порядке – где предупреждение, там и обещанная реакция – В.К.).

Так что, на этом фоне инцидент с турецким торговым судном смотрится полностью укладывающимся в логику современных европейско-турецких отношений, которые поправить при нынешнем турецком руководстве не представляется возможным. Европа шлет постоянные сигналы в адрес Турции о том, что её подход противоречит европейским ценностям, интересам, пониманию региональной и глобальной безопасности и т.д. (нужное подставить – В.К.).

Можно ли будет поправить эти отношения в случае, если к руководству страной придет оппозиционная партия или коалиция? — Похоже, что это —  открытый вопрос, ответ на который – не столь очевиден, как может показаться на первый взгляд (ведь принято считать, что после того, как ко власти в Турции придет оппозиция, она возьмет и «сразу все наследие Эрдогана демонтирует» — В.К.).

Как минимум, потому что от Турции будет потребован кардинальный пересмотр её внешней политики с отказом от плодов тех инвестиций, которые были сделаны Турцией в Ливии, Сирии, Восточном Средиземноморье и в Нагорном Карабахе. Заметим, за эти инвестиции Турция заплатила достаточно дорого и это будут учитывать те, кто, «когда и если», придет ко власти в Турции после президента Р.Т.Эрдогана.

Заодно, если говорить чуть шире, от Турции потребуют поумерить свой пыл в Африке, особенно, французы, которых эта деятельность уже откровенно раздражает. Тем более, что турецкая деятельность в Африке строится, в основе своей на тезисе об угнетении Черного континента колониалистами и тезис этот подкрепляется напоминаниями того, о чем во Франции хотели бы забыть. Таким образом, Турцией ставится блок на французских попытках «перезагрузить» свои отношения с Африкой. В Турции эти попытки блокируются достаточно просто – на них ставится лейбл «неоколониализма» и такая идея, как нож в масло, проникает в сознание народов Африки, которые ещё не оправились от «старого колониализма».

Вообще, довольно любопытным является то, что отношение к «завоеваниям», или выразимся так – «достижениям» нынешнего турецкого руководства, в России в среде экспертов является весьма неровным. Наблюдается большая полярность мнений: от того, что мы видим по всему миру «турецкий марш» до того, что турецкая внешняя политика является провальной и ведет Турцию к экономическому банкротству и к политическому фиаско.

Первые очень любят использовать эпитет «султан» по отношению к президенту Р.Т.Эрдогану и «Османская Империя» — по отношению к той Турции, которую он строит. При этом прямо говорится о том, что «такая Турция» представляет прямую угрозу для «слабеющей России», в которой опять «зашевелились» «центробежные силы» и указывают на активизацию Турции в регионах компактного проживания тюркского населения, в первую очередь, в Татарстане и в Башкортостане.

Вторые говорят о том, что Турция сама переживает крайне сложный период времени и сама стоит перед угрозой физического распада, с трудом контролируя восток и юго-восток страны и курдский сепаратизм. При этом, по мнению таких российских экспертов, экономика в стране – слабая и она может не потянуть тех амбиций, которые, очевидно, у Турции есть. А с такой Турцией, которая не несет никакой угрозы для России (про военную угрозу мы не говорим – тут расклад понятен, речь идет о современных «гибридных угрозах» — В.К.), России можно смело «делить» регион и это в её, российских, интересах, чтобы на Кавказе и в Центральной Азии было поменьше США, ЕС и НАТО и побольше Турции. Коль скоро уж в этих регионах есть запрос на внешних игроков. Что, собственно, по мнению таких политологов между собой и сделали президенты В.Путин и Р.Т.Эрдоган – поделили регион, «подвинув» всех сторонних игроков.

Полагаем, что, все ж, таки истина находится где-то посередине.

Да, современная Турция не в состоянии «проглотить» весь тот кусок, на который она демонстративно замахнулась. Возможности Турции – далеко не безграничны ни в Ливии, ни в Сирии, ни в Восточном Средиземноморье, ни на Южном Кавказе. Везде на каком-то расстоянии по дороге «турецкого марша» есть стены, которые выставляют Турции другие игроки. Заметим, что небезграничными являются и возможности Турции даже в той же, казалось бы, «подмандатной» Турецкой Республике Северного Кипра и в «братском» Азербайджане. Который уже в самое ближайшее время может показать Турции границы приемлемого для себя участия в азербайджанских делах и азербайджанских шагов навстречу Турции. Главным тестом, разумеется, станет готовность Азербайджана признать или не признать официально Турецкую Республику Северного Кипра.

Но факт остается фактом: «я сегодня – не такой, как вчера», это – про Турцию. Турция почувствовала себя вновь страной, которая может находиться в гуще международных событий на правах влиятельного игрока, и, если не решать, то направлять их. Турцией создана и расширена зарубежная инфраструктура в виде дипломатических представительств, школ и культурных центров, военных баз, через которые она начинает уже проецировать свое влияние на мир (эффективность выносим за скобки, но эти попытки уже становятся заметными, в том числе, той же Россией – В.К.). В целом, ареал турецкого «обитания» за последние годы расширился. Население Турции растет от года к году и через несколько десятилетий, если движение продолжится в том же направлении и с такой же динамикой, то, к примеру, оно может сравняться с населением Российской Федерации. Имперская «жилка» в турецком народе «бьется» и это наглядно показали все последние годы.

Можно и дальше об этом говорить, но, как представляется, руководство президента Эрдогана определило в Турции устойчивый тренд не на краткосрочную, а, как минимум, на среднесрочную перспективу и демонтировать его начинания будет достаточно затруднительно, даже если ко власти придет оппозиция, желающая перезагрузить отношения с ЕС.

А инфраструктура, созданная турецким руководством, она как фундамент здания: здание нельзя построить одномоментно, но фундамент заложен и совершенно понятно, какую Турцию президент Эрдоган строит. При этом, позволим себе не согласиться с тем мнением, что на этом строительстве, турецкая экономика «надорвется», а сама она «распадется на куски». Она может переживать не лучшие времена и малому и среднему бизнесу придется несладко, но в Турции – здоровая рыночная экономика, которая может это «вывезти». Другой вопрос, что турецкое руководство ещё планирует побеждать на выборах в 2023 году – а, следовательно, Турция должна «вывезти» не только внешнюю политику, но и само руководство ещё, как минимум, на одну каденцию. И, вслед за этим, позволить провести ещё операцию под, знакомым россиянам, кодовым словом «преемник».

Что же до Европы, то следует для начала заметить, что сама она не является субъектом международной политики. В чем заключается её «субъектный» подход к той же Турции? — ЕС оказались совершенно не готовы к активизации Турции, а это создает для турецкой стороны достаточно большую свободу маневра при понимании того факта, что ЕС всячески от крайних мер в адрес Турции пытается уклоняться и продолжит действовать в том же направлении. Собственно, таким же уклонением смотрится и тот инцидент, который 22 ноября с.г. возник с турецким торговым кораблем.

Вообще, ситуация с задержанием турецкого корабля выглядит как ситуация win – win для всех сторон конфликта: как для Европы, с Германией и Италией (Грецией – в значительно меньшей степени – В.К.), так и для самой Турции.

ЕС / Германия послали сигнал Турции, предупредили её, показали при этом принципиальность следования оружейному эмбарго в отношении Ливии, но ничего не нашли — иначе, пришлось бы реагировать. А реагировать в ЕС на Турцию не готовы, но ведь предупредить-то надо. Повторимся, выглядит так, что найти оружие на борту турецкого торгового судна никто и не хотел и это было бы нежелательным сценарием. Потому что за обнаружением чего-то запрещенного последовала бы нежелательная эскалация с Турцией, которую требовалось лишь предупредить и послать сигнал о том, что «за ней наблюдают» и хоть таким образом, но «одернуть» её от излишней активности по поддержке сил Правительства национального согласия.

Турция, поскольку ничего не нашли, получила моральное превосходство, которое превратится в ноты протеста с требованиями извинений и компенсаций, а также в заявления о европейской «туркофобии». Это создает достаточно большой информационный повод в ряду прочих информационных поводов для возбуждения турецкой публики внешней политикой страны. После того, как события в Нагорном Карабахе начинают переходить в более спокойное, рабочее русло, которое, само по себе, не вызывает всплесков энтузиазма.

Не стоит сбрасывать со счетов ещё и отвлекающего эффекта подобных инцидентов, от иных проблем, стоящих перед страной – допустим, кратного увеличения числа заболевших коронавирусом (удвоение за последние недели – В.К.) и падение курса национальной валюты до беспрецедентно низких отметок. Так что, можно сказать, что возникновение подобного рода инцидентов – для турецкой стороны достаточно выгодно, поскольку вокруг него можно консолидировать турецкое общество, коль скоро идея о том, что Турция – это бурно развивающаяся в экономическом отношении страна пока пробуксовывает, а перезагрузить турецкую экономику пока никакими стараниями у турецкого руководства не получается. Можно сказать, что такие информационные поводы – это, своего рода, передышка для экономического блока страны.

Теперь вопрос состоит в том, что произойдет 10 — 11 декабря, когда ЕС будет, в очередной раз, обсуждать санкции в отношении Турции за её действия в Восточном Средиземном море. Насколько далеко ЕС будет готов зайти в отношении Турции – это большой вопрос. По всей видимости, не слишком далеко.

Перейдем непосредственно к тому инциденту, который 22 ноября случился с турецким судном.

Достаточно исчерпывающим образом эта ситуация обрисована в пресс-релизе Министерства национальной обороны Турции. Приведем ниже перевод этого документа (перевод – авторский, то есть, неофициальный – В.К.).

  1. (Нами) был подробно изучен инцидент с остановкой в открытом море и досмотром 22 ноября 2020 года торгового судна ROSELINE-A под турецким флагом.
  2. Невзирая на то, что Резолюция №2292 Совета Безопасности ООН подразумевала обязательные консультации и разрешение ливийского Правительства национального согласия, Операция IRINI была начата со стороны ЕС в Средиземном море без консультации с Правительством национального согласия и без его разрешения.
  3. Штаб Операции находится в Риме / Италия. В настоящее время командиром оперативного центра является итальянец, его помощник — француз, а командир морских сил — грек. Оперативная часть на море состоит из греческих, итальянских и немецких фрегатов.
  4. Наш торговый корабль ROSELINE-A, 22 ноября 2020 года, в открытом море, в 12:30 был по беспроводной связи допрошен со стороны немецкого фрегата HAMBURG, являющегося одним из участников Операции IRINI.
  5. Вслед за этим, Оперативный центр IRINI запросил разрешение на обыск корабля.
  6. Турецкая Республика в 17:44 сообщила в Оперативный центр IRINI о том, что она не дает разрешение на обыск корабля.
  7. Несмотря на отсутствие согласия государства флага и капитана судна, вооруженная и экипированная поисковая группа немецкого фрегата силой взошла на борт корабля вертолетом в 18:00.
  8. Поисковая группа провела на судне детальный обыск и в 09:30 утра 23 ноября поисковая группа покинула судно на вертолете.
  9. Во время обыска, длившегося около 16 часов, экипаж корабля ROSELINE-A был собран в одном месте. По отношению к персоналу вели себя как с виновными.
  10. Обыск был закончен в результате протестов со стороны государства Турецкой Республики о том, что её разрешения нет, при отсутствии каких-либо подозрительных обстоятельств (грузом корабля была мука, масло, печенье, мясо, косметика, товары для здоровья и прочие потребительские товары и строительные материалы).
  11. Вопреки международному праву, без согласия Турецкой Республики, высадка на судно пиратским образом и обращение с экипажем, как с преступниками, полностью противоречит закону и не имеет прецедентов. Кроме того, заставляет задуматься, что подобная незаконная практика осуществляется военно-морскими силами союзников. Ясно, что командир операции, командующий кораблями в море, поступил предвзято и эмоционально в этой неправильной практике.
  12. В этом отношении мы сохраняем за собой все права.
  13. Не стоит забывать, что такого рода хулиганство послужит примером для других практик.
  14. Как и в случае с инцидентом с (французским фрегатом – прим.) Courbet в июне прошлого года, заявления, сделанные после этого инцидента, не отражают точной картины. В объяснениях факты стараются замалчивать и искажать.
  15. Операция IRINI – спорная, с точки зрения легальности и результатов, вплоть до настоящего времени, деятельность, которая нарушает принцип свободы открытого моря и игнорирует поддержку, оказываемую силам Хафтара (со стороны других игроков, в том числе, и из Европы – прим.).
  16. Турция в самого начала настаивает, что кризис в Ливии не может быть разрешен военными средствами, а лишь путем политического диалога.
  17. Турция, которая по приглашению законного Правительства национального согласия, признанного ООН, осуществляя обучение, помощь и консультативную поддержку, и предотвращая сползание страны к новым конфликтам, проложила путь политическому процессу под руководством Организации Объединенных Наций.
  18. Турция, как и до сих пор, по-прежнему, будет стоять рядом со своими ливийскими братьями.
  19. В заключение, мы напоминаем, что мы готовы работать над сохранением мира и стабильности в регионе и укреплять необходимое сотрудничество и координацию, не допуская повторения подобных событий. Мы ожидаем, что все стороны, особенно наши союзники, будут действовать в соответствии с международным правом, морским правом и обычаями.
51.65MB | MySQL:101 | 0,396sec