Цифровая Турция. Часть 2

Турецкий рынок и турецкая индустрия информационных технологий привлекают к себе не слишком большое внимание в среде отечественных экспертов. Возможно, причиной этого следует считать то, что Турция рассматривается в качестве страны, находящейся на периферии прорывных индустрий, включая IT. Достаточно любопытно, что вплоть до настоящего времени Турция, у российского населения, ассоциировалась, прежде всего, с недорогими потребительскими товарами и отдыхом по системе «все включено». При том, что Турция за последние годы сделала достаточно большие шаги в вопросе перехода к производству товаров с высокой добавленной стоимостью, который чем дальше, тем сложнее будет игнорировать.

Говоря о «цифровой Турции» следует заметить, что она может представлять интерес для России, как минимум, в трех своих аспектах. Помимо, разумеется, общенаучного страноведческого аспекта.

Во-первых, с точки зрения вклада турецкий IT-продуктов и сервисов в турецкую экономику и её цифровизации. Очевидно, что цифровые технологии – это один из драйверов экономического роста, определяющих в 21-м веке перспективы экономического развития страны. Разумеется, экономическое развитие Турции, как важного российского торгово-экономического партнёра и региональной «конкурирующей фирмы» для России не может не представлять интереса.

Тут вопрос, собственно, может быть разбит ещё на два: те решения, которые «цифровизируют» турецкую экономику и, через это, содействуют её функционированию и росту. Можно назвать эти решения локальными, то есть они не «масштабируются» ни на регион, ни, тем более, в глобальном масштабе. Это, в частности, – локальные сервисы и продукты, как, к примеру, сервис электронного правительства или же различные сервисы доставки еды и товаров народного потребления, которые улучшают качество работы и жизни турецкого населения.

Второе – это те продукты и решения, которые могут быть предложены внешнему миру и экспортироваться за рубеж. Это – глобальные сервисы и продукты. О них, применительно к Турции, мы поговорим позже.

В случае России, допустим, речь идет о российских ВКонтакте (который претендует на глобальный охват русскоязычной публики, что включает все бывшие советские республики плюс русскоязычные диаспоры), о российском поисковике Яндекс (который претендует также на глобальный охват, имея и турецкую «версию» поисковика и сервисов), об антивирусе Касперского (которые известен глобально и, в том числе, в Турции) и о мессенджере / социальной сети Telegram (который также изначально создавался в качестве глобального решения).

Во-вторых, с точки зрения присутствия Турции в киберпространстве. Неслучайно в последнее время появился термин «многослойная многополярность». В том смысле, что в качестве отдельного измерения стоит рассматривать и цифровое пространство и там также идет противостояние между различными странами, включая и Турцию (хотя она несколько теряется на фоне таких игроков, как США, Китай и Россия). Пока, в отсутствие международных правил и стандартов, порядка в этом смысле нет – наблюдается динамично развивающийся хаос.

Здесь ситуация определяется кадрами – то есть, наличием IT-специалистов, от разработчиков до пресловутых «хакеров». Далее, наличием программной части, которая, допустим, будет осуществлять сканирование цифрового пространства на предмет выявления и обработки большого объема информации (Big Data), представляющей интерес, в том числе, с использованием так называемого «искусственного интеллекта». И, наконец, сюда, с известной степенью условности, можно также отнести инфраструктуру страны (включая цифровые СМИ и кадры), которая позволяет транслировать и усиливать пропаганду страны, в дополнение в традиционным, конвенциональным СМИ.

К примеру, в смысле последнего, применительно к Турции, можно говорить о том, что Турция повышает свою активность в социальных сетях, включая Twitter и Telegram. Последнее стало особенно заметно в ходе последних по времени событий в Нагорном Карабахе.

При этом, когда мы говорим, к примеру, об англоязычном направлении, отметим, что в Турции – большое количество специалистов, получивших образование в США и в Великобритании и пользующихся английским языком в качестве второго родного. И это дает возможность Турции создавать контент силами турецких авторов.

В случае, допустим, России – до последнего времени ситуация была чуть более сложная. Своих собственных русистов, владеющих языком на уровне носителей – а это непременное условие для создания контента, который будет читаться и восприниматься зарубежной публикой – у Турции почти нет. Но теперь у Турции появился в распоряжении свой пул авторов из Украины, которые, к примеру, начали писать и выступать для TRT in Russian. Кроме того, для «троллей» отлично подходят различные представители диаспор, к примеру, азербайджанской. Не имея свободного русского языка, позволяющего облекать без ошибок турецкий взгляд на вещи в литературную форму, они, тем не менее, могут создавать достаточный информационный шум, «забивая» российские чаты своими комментариями и направляя их в нужное русло.

Ну, и, в-третьих, речь идет о поиске ответа на вопрос, представляет ли турецкий рынок IT-продуктов и решений для России интерес, с точки зрения развития своего несырьевого экспорта. При том, что, подчеркнем, Турция, в этом смысле, уже является рынком для России, но об этом говорят крайне мало (см. выше про Яндекс, Касперского, Telegram и даже VK). Но самое главное заключается даже не в том, что о российских достижениях IT-индустрии мало говорят в России, предпочитая фокусироваться на АЭС «Аккую», «Турецком потоке» и С-400. Вопрос заключается в том, что об этих российских достижениях мало говорят в Турции.

Понятно, что говорить о российских историях успеха в Турции сами турки не будут. Но Россия-то могла бы продвигать свой современный образ и свои возможности в IT-индустрии с помощью имеющихся уже «историй успеха». И если этого не делается, то можно говорить об очевидном упущении наличествующей возможности конвертировать нынешние достижения в новые сделки, когда российско-турецкие торгово-экономические отношения откровенно пробуксовывают.

Продолжаем последовательно разбираться в вопросе того, как обстоит ситуация в «цифровой», не слишком знакомой в России, Турции.

В предыдущей Части 1 нашей публикации (доступна по ссылке на сайте ИБВ: http://www.iimes.ru/?p=74409) мы разобрали те сервисы, которые на настоящее время существуют в стране и являются наиболее доходными, считай, массовыми в плане использования.

То есть, речь идет о тех услугах, которые «цифровизируют» турецкую экономику и являются «локальными продуктами». Довольно любопытно то, что лидирующие строчки в списке наиболее доходных компаний занимают достаточно противоречивые сервисы. Говорим «противоречивые», подразумевая, что в списке самых популярных сервисов в стране – букмекерские конторы соседствуют с магазинами «правильной» мусульманской женской одежды. В том же списке значатся и компании, которые работают в сфере разработки игр для мобильных устройств.

Разумеется, после того, как в Турции закрыли сайт Booking.com для бронирования турецких гостиниц изнутри страны, на его место немедленно объявились и турецкие аналоги, хотя пока и уступающие «оригиналу», по вовлеченности отелей в них.

Достаточно любопытным является то, как турки оформляли свои аналоги Booking.com – они совершенно откровенно брали фирменный «букинговский» стиль для оформления своих ресурсов, не желая выдумывать ничего против того, что и так работало на практике. Это, к слову сказать, — достаточно характерная черта турок, которые не стесняются любых заимствований, если видят, что работает именно так. Возможно, именно поэтому в знаменитом стамбульском «Крытом рынке», до сих пор, продается такое количество контрафакта – подделок известных мировых брендов. Происходит это, невзирая на то, что в самой Турции достаточно своих, достаточно популярных местных торговых марок, которые по дизайну и качеству ничуть не уступают своим зарубежным аналогам. Однако, такое явление как контрафакт в Турции сохраняется. Так что, если есть какая-то идея, которую можно за рубежом «позаимствовать», то турки этого делают абсолютно того не стесняясь. И это касается IT-технологий, включая даже фирменный стиль.

Отдельных слов заслуживает турецкий портал государственных услуг, как его называют в Турции «Цифровая Турция» (адрес сайта: www.turkiye.gov.tr).

Портал государственных услуг в Турции был создан в 2008 году. По мере того, как количество услуг, предоставляемых на портале, увеличивалось с каждым годом, возрастал и интерес пользователей к нему.

Число пользователей портала, к настоящему времени, достигло 45 млн человек (при населении Турции около 83 млн). При том, что в 2008 году у портала было всего около 7 тыс. пользователей. На сегодняшний день на портале турецкие граждане могут получить 5170 услуг, тогда как в первый год его существования оказывалось всего 22 услуги.

С учетом годовой статистики, портал, который в 2008 году посетили 5 тысяч 747 раз, в 2019 году превысил отметку в 1 млрд посещений.

Самое загружаемое приложение для телефона в Турции «Электронное правительство» было принято гражданами в кратчайшие сроки. С помощью приложения к услугам портала можно получить доступ через мобильные телефоны. В 2019 году через мобильные телефоны было совершено более 465 миллионов транзакций.

Не будем сравнивать качество сайтов и практичность использования (то, что называется в IT-практике «юзабилити») российских и турецких сайтов государственных услуг. Просто выразим собственное мнение, что российские IT-решения с точки зрения пользователя выполнены, все же, лучше. В принципе этом может быть распространено и на другие сервисы, которые перечислены нами в предыдущей публикации. На сугубо личное, авторское мнение Россия в плане именно компьютерной проработки сервисов и с точки зрения их дизайна и юзабилити – на шаг впереди по сравнению с Турцией. И, разумеется, не доходит до того, чтобы копировать свои сервисы с других, известных ресурсов как в том же случае Booking.com.

Заметим, что при определении трендов обозримой перспективы в IT-технологиях, одну из первых скрипок будет, со всей очевидностью, играть фактор коронавируса и необходимость перехода компаний на удаленную схему работы.

Понятно, что такие приложения как Skype и Zoom для видеоконференцсвязи – далеко впереди, по сравнению, со своими конкурентами.

Однако, нет сомнений, что есть ниша на рынке решений программного обеспечения для организации, обеспечения и оценки эффективности работы в небольших командах малого и среднего бизнеса, функционирующих на «удаленке». Невзирая на многочисленные попытки явных лидеров в этом сегменте пока нет.

Кроме того, не все до конца ясно с так называемой «дополненной» реальностью. В том смысле, что, вплоть до настоящего времени, не удалось перенести, к примеру, выставочную среду в интернет, хотя многие и пытались. В частности, придумывая виртуальные павильоны и создавая 3D модели экспонатов, которые можно покрутить в руках и даже переместить их в какую-то другую среду, где они, допустим, будут использоваться. Эти решения оказываются слишком сложными, громоздкими и, самое главное, люди пока не готовы воспринимать выставки, по которым не надо ходить ногами.

В любом случае, сейчас ведутся активные поиски решений для «новой реальности» и, при наличии таковых предложений со стороны российских компаний, они будут восприняты клиентами в Турции. Сюда же, в духе времени, могут быть отнесены и разного рода разработки в сфере больших данных и так называемого «искусственного интеллекта».

Рассмотрев выше решения, которые предлагаются турецким пользователям, отметим их, возможно, одну из главных особенностей. Лидеры турецкой IT-индустрии не предлагают решений, которые бы (даже потенциально) масштабировались и выходили бы за рамки географических границ Турции. Турецкие «прорывные» инициативы в сфере цифровых технологий надо буквально «выискивать» на уровне малого и среднего бизнеса.

Когда Яндекс.Маркет договаривается с одним из крупнейших и старейших турецких интернет-магазине о том, чтобы интегрировать его в свою среду, идет речь именно о том, что российский проект регионализируется и поглощает турецкие возможности, включая и продуктовую линейку и даже клиентскую базу. А отнюдь не наоборот.

Второй аспект, про который мы говорили выше – это присутствие Турции в глобальном киберпространстве, как одном из слоев современной «многослойной реальности».

В этом случае, необходимо говорить уже не об инициативах частного сектора, которые следуют за сиюминутным рынком, а за турецкой государственной политикой в сфере цифровых технологий.

Напомним, что в 2018 году в Турции состоялись досрочные президентские и парламентские выборы, которые проводились в рамках перехода страны к президентской форме правления. Помимо всего прочего, очередное переизбрание президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана привело к кратному укреплению Администрации президента страны, которая стала своего рода противовесом традиционным государственным учреждениям страны. Мы на сайте ИБВ ранее подробно разбирали вопрос того, как формируются те или иные подразделения администрации и как они укомплектованы руководящим составом.

Одним из вновь созданных офисов в администрации президента Турции является так называемый «Офис по цифровой трансформации» (в оригинале Dijital Dönüşüm Ofisi).

Как указывается на сайте Офиса, до перехода страны к президентской форме правления, в повестке электронного правительства, значился перевод институциональных процессов государственных учреждений и организаций в электронную среду и обновление их организационных структур. При этом, как указывается, условия вынудили пересмотреть отношения между государством и всеми заинтересованными сторонами, участвующими в процессах планирования, принятия решений и реализации.

Цитируем: «С переходом к президентской системе, был осуществлен переход к быстрой, прозрачной и эффективной системе управления. Были предприняты шаги по тому, чтобы под одной крышей собрать «Цифровую Турцию» (электронное правительство страны – И.С.) и координацию кибербезопасности».

Цитируем: «В соответствии с развивающимися технологиями, социальными запросами и тенденциями реформ в государственном секторе, с целью сбора исследований по цифровой трансформации (электронному правительству), кибербезопасности, национальным технологиям, большим данным и по искусственному интеллекту, которые проводятся отдельно разными учреждениями, в рамках Указа №1 президента Турции, опубликованного 10 июля 2018 года в «Официальной газете», был создан «Офис по цифровой трансформации» при администрации президента страны». Главой ведомства тем же указом был назначен д.н. Али Таха Коч.

В структуре «Офиса по цифровой трансформации» значатся:

  1. Департамент координации цифровой трансформации,
  2. Департамент цифровых технологий, закупок и управления ресурсами,
  3. Департамент цифровой экспертизы, мониторинга и оценки,
  4. Департамент кибербезопасности,
  5. Департамент больших данных и приложений искусственного интеллекта,
  6. Департамент международных отношений,
  7. Департамент информационных технологий,
  8. Департамент управленческих услуг,
  9. Юридический департамент.

Цитируем цели и задачи «Офиса по цифровым трансформациям» Турции:

«В соответствии с нашими целями на 2023 год, существовать как сила в конкурентоспособной экономике завтрашнего дня будет возможно только при наличии гибкого понимания управления, которое интерпретирует то, что приносит время, и может реализовать его, принимая быстрые решения и создавая инновационные технологические решения. В соответствии с целями, политикой и стратегиями, определенными нашим президентом, мы возглавим экосистему цифровой трансформации за счет повышения эффективности и качества работы и услуг государственных учреждений. В качестве Офиса по цифровым трансформациям, мы приступили к работе под слоганом «Цифровая Турция». Мы стремимся осуществить цифровую трансформацию нашей страны при сотрудничестве государственного, частного секторов, университетов и неправительственных организаций».

51.55MB | MySQL:101 | 0,360sec