Судан: неоднозначные итоги экономической реформы

На фоне успешных действий переходного правительства Судана на внешнеполитическом поле и значительного прогресса в достижении внутриполитического урегулирования, социально-экономический курс премьер-министра А.Хамдока вызывает все больше вопросов.

Действительно, в течение 2020 года – несмотря на глобальную пандемию и – переходному правительству Судана удалось значительно мобилизовать многовекторную дипломатию и добиться важных итогов. Еще в прошлом году началось потепление отношений с Вашингтоном, которое привело к фактическому возобновлению дипломатических отношений и обмену послами, а также снятию США ряда торгово-экономических санкций. В октябре 2020 года администрация Д.Трампа анонсировала договоренности с правительством А.Хамдока об исключении Судана из черного списка «спонсоров терроризма» в обмен на готовность выплатить семьям американских жертв террористических атак на общую сумму 335 млн долларов. Одновременно 23 октября с.г. при посредничестве администрации Д.Трампа установлены отношения Судана с Израилем, и стороны подписали совместное коммюнике где они «договорились об отмене военного положения» между двумя странами. Вслед за этим Судан посетила израильская делегация и стороны договорились о сотрудничестве по линии гуманитарной помощи, а также в других перспективых сферах включая сельское хозяйство и медицину. Наконец, в ноябре переходное правительство Судана заключило стратегическое соглашение с Россией о размещении в порту Порт-Судан пункта материально-технического обеспечения ВМФ России, что дает Москве стратегическое преимущество присутствия на Красном море. Насколько успешной в долгосрочной перспективе окажется многовекторная политика переходного правительства покажет время, но ее бонусы для позиционирования Судана как важнейшего игрока в восточно-африканском регионе являются несомненными. Особенно на фоне обострения внутриполитической ситуации и начала вооруженного противостояния осенью с.г. в соседней Эфиопии, беженцы из которой сегодня массово устремляются в более стабильный Судан. Ведь еще в августе с.г. правительство А.Хамдока добилось важной победы и на внутриполитическом фронте – было заключено важное соглашение о перемирии с рядом ведущих повстанческих оппозиционных группировок, что позволяет выйти на путь долгосрочного урегулирования в проблемном Дарфуре.

Однако на фоне важных, убедительных достижений переходного правительства Судана на политическом фронте, обещанные ранее экономические реформы сильно буксуют. Переходному правительству пока не удается четко сформулировать основные магистральные направления структурной реформы, что осложняется с началом осенью с.г. второй волны пандемии коронавируса. Но проблема заключается не только в негативном воздействии коронавируса и его ограничений и локдаунов на экономическую активность. Проблема глубже – коренные причины неэффективности экономического развития Судана до переворота весной 2019 года так и не устранены. По оценкам международных экспертов, в стране сохраняется высокий уровень коррупции, а также нетранспарентность в распределении и расходовании бюджетных средств. Отсутствуют также независимые контрольно-надзорные и оценочные институты, которые могли бы дать объективную оценку экономической политике и достижениям переходного правительства на сегодняшний день. Думается, правительство А.Хамдока будет и дальше стремиться проводить централизованный курс с полной монополией на распределение и контролирование всех поступающих в страну инвестиций, а также кредитов и грантов от международных финансовых институтов. Таким образом сохраняется пока бизнес-модель доминирования ведущих государственных корпораций, которые полностью контролируют рынки и цены. По оценкам экспертов, большая часть этих институтов по-прежнему контролируется структурами и функционерами прежнего режима свергнутого президента О.аль-Башира, прежде всего военной верхушкой, которая собственно и совершила вооруженный переворот и до сих пор сохраняет в своих руках всю полноту полномочий до 2022 года, когда в стране пройдут новые всеобщие выборы. В этом контексте А.Хамдок, получив карт-бланш на внешнеполитическом фронте, тем не менее выступает в качестве технического премьера,  которому сложно внедрять в жизнь реальные экономические реформы и преобразования, особенно на долгосрочный период с учетом истечения его нынешнего мандата в 2022 году.

Отсутствие реального прогресса в реформировании суданской экономики наглядно дает о себе знать на примере стремительно растущей в стране безработицы и бедности, что создает предпосылки для новой волны социальных протестов. В октябре-ноябре с.г. в Судане фиксируются заметно возросшие очереди за продуктами питания (особенно за хлебом) и топливом. Особенно эта тенденция становится характерной для суданской столицы Хартума. Это связано с дефицитом продовольствия, особенно пшеничной муки  — из-за неспособности правительства обеспечить выплату 20 млн долларов на поддержку мукомольных предприятий, которые в свою очередь не смогли в полной мере обеспечить пекарни мукой. Дефицит продовольствия на фоне повышенного спроса в свою очередь толкает вверх инфляцию – с августа по сентябрь с.г. она подскочила с 160 до 210%.

Другим неблагоприятным фактором воздействия на суданскую экономику стала серия природных катаклизмов и сильных наводнений в последние месяцы под воздействием климатических изменений. В результате крова лишилось более 500 тысяч человек, а еще 4.5 млн суданцев находятся под угрозой распространения инфекционных заболеваний, обусловленных наводнением. Фактор этот существенно влияет на экономику, однако не может служить адекватным обоснованием для провала намеченных экономической командой А.Хамдока структурных реформ, которые пока не происходят.

Понятно, что начавшаяся осенью вторая волна пандемии в Судане также сковывает действия правительства на экономическом фронте. За шесть месяцев локдауна и ограничений в стране выросли продовольственные цены и упал экспорт ввиду нарушения цепочек поставок. Усилилась девальвация национальной валюты, курс которой на черном рынке в пять раз превышает официальный. Правительство еще в августе было вынуждено пойти на ревизию бюджета 2020 и утвердить дополнительные меры такие как отмена субсидий на дизель и бензин и мобилизацию налоговых и фискальных сборов, размер которых из-за пандемии сократился еще на 40%.

Тем не менее, без привязки к пандемии, экономический курс Хартума спустя полтора года после свержения режима О.аль-Башира по-прежнему выглядит неубедительным. Правительство не сформулировала четкую стратегию сотрудничества со Всемирным банком и Международным валютным фондом. Мобилизованные по итогам Берлинской международной партнерской конференцией в июне 2020 года 1.8 млрд долларов оказались пока замороженными со стороны доноров. Причина именно в отсутствии прогресса со стороны суданских властей в реализации структурных реформ, повышении транспарентности расходования бюджетных средств и либерализации экономической системы. Правительством так и не были инициированы эффективные законодательные и иные меры по облегчению нагрузки на частный сектор и по созданию благоприятного инвестиционного климата. Монетизация донорами своих обязательств на сумму 1.8 млрд долларов сегодня имело бы критическое значение в русле усилий суданского правительства по преодолению второй волны пандемии. Большая часть этих средств нацелена на проекты гуманитарной и иной поддержки бедных категорий в Судане в рамках 12-месячной национальной программы поддержки суданских семей, которая подразумевает прямые денежные переводы и охват 80% суданского населения.

51.6MB | MySQL:101 | 0,337sec