О ситуации с терроризмом в зоне Сахеля при новом лидере АКИМ

В видеозаписи, опубликованной в интернете 21 ноября, «Аль-Каида в исламском Магрибе (АКИМ, запрещена в России) подтвердил, что старший алжирский командир Абу Убайд Юсуф аль-Аннаби возьмет на себя руководство после смерти бывшего главы группировки Абдельмалека Друкделя, который был убит в июне в результате возглавляемой Францией операции в Мали. Как говорят некоторые эксперты, отсутствие у аль-Аннаби оперативного и боевого опыта по сравнению с Друкделем, который в 2004 году возглавил АКИМ в качестве уже опытного полевого командира, скорее всего приведет к обострению внутренней конкуренции. Главной проблемой на сегодня для АКИМ является ослабление ее регионального доминирования, поскольку организация страдает от снижения своего влияния в условиях конкуренции между воинствующими группами в нестабильном Сахельском регионе. Сформированная в 2007 году из разрозненных групп боевиков, возникших в результате гражданской войны 1990-х годов в Алжире, АКИМ с 2012 года организовала несколько смертоносных нападений в Сахеле. В ответ Франция развернула более 5000 военнослужащих в составе своих сил операции «Бархан», сотрудничая с сахельскими государствами «Большой пятерки» — Буркина-Фасо, Чадом, Мали, Мавританией и Нигером. Конфликт унес жизни 6500 человек, а 2,7 млн человек были вынуждены покинуть свои дома. Это также способствовало возникновению в регионе нескольких исламистских групп, конкурирующих с АКИМ за влияние, которые часто привлекают бойцов по племенным линиям. «Угроза АКИМ становится маргинальной, группа сейчас борется за выживание», — говорит в этой связи Акрам Хариф, алжирский эксперт по безопасности. От себя добавим, что эта группа уже довольно давно является в большей степени виртуальной. И это мало зависит от личности руководителя, хотя необходимо обратить внимание на его биографию. Родившийся в 1969 году в восточном алжирском городе Аннаба, 50-летний аль-Аннаби стал активным боевиком в начале гражданской войны в 1992 году, получив до этого диплом экономиста примерно в то же время, что и Друкдель. С 2010 года аль-Аннаби возглавляет «Совет ветеранов» АКИМ, который до него последовательно возглавляли два предыдущих лидера группировки, включая Друкделя. Алжирец несколько раз появлялся в пропагандистских видеороликах АКИМ (например, призывая мусульман в 2013 году отомстить за вмешательство Франции в Мали), в результате чего он был внесен в черный список США в 2015 году и ООН в 2016 году. Как полагают эксперты, на своем новом посту он, вероятно, будет отдавать приоритет восстановления единства между воинствующими движениями в сахельском регионе. Чтобы компенсировать присутствие в регионе своего главного конкурента в лице «Исламского государства в большой Сахаре» (ISGC, запрещено в России), которое уже сумело привлечь на свою сторону значительный пул потенциальных рекрутов АКИМ и находится в «открытой войне» с группировкой, аль-Аннаби станет работать над улучшением местной динамики для группы, особенно в северной части Мали, Буркина-Фасо и Нигере. Это выглядит трудной задачей. «аль-Аннаби, по крайней мере из того, что публично известно, не имеет резюме любого предыдущего эмира АКИМ, особенно в оперативной области. Его назначение может оказаться недостаточным, чтобы обратить вспять то, что кажется постепенным упадком группировки», — считает Александр Терстон, доцент кафедры политических наук Университета Цинциннати. На фоне растущего дробления в исламистском сегменте и возникновения серьезных конкурентов, вроде филиала «Аль-Каиды» в Мали и Западной Африке «Группа за поддержку ислама и мусульман» (JNIM) и смещения эпицентра военных действий в Сахаро-Сахельский регион, АКИМ будет демонстрировать стремление к доминированию в местной динамике и не будет больше «цепляться» за сохранение традиционного алжирского руководства, что грозит еще больше снизить ее влияние на весь Сахель дальше. «Террористическая организация имеет скудные людские ресурсы в Алжире и не может их вербовать. Фактическая стратегия заключается в том, чтобы поддерживать формальное присутствие в сельских районах и в Сахаре», — говорит в этой связи алжирский аналитик-консультант Crisis Group Акрам Хариф. По словам Ханны Армстронг, старшего аналитика-консультанта Crisis Group, боевики повстанческого движения на севере Мали и французская интервенция изменили активность боевиков АКИМ в регионе с 2013 года: «Вместо открытого боевого противостояния боевики ушли в подполье и всплыли теперь как исключительно сельские повстанцы». Столкновения в центральной части Мали и на границе с Буркина-Фасо между группами боевиков, связанными с «Аль-Каидой», и теми, кто лоялен ISGC, определили алгоритм присутствия террористов в Сахеле в течение последних нескольких лет. Как JNIM, так и ISGC были главным центром недавних боевых операций под руководством Франции, особенно в северных частях Буркина-Фасо и в северной и центральной частях Мали. АКИМ имела успех в начале 2010-х годов в плане сбора денег путем похищений с целью выкупа на фоне своего контроля над Северным Мали во время последней фазы кризиса 2012 года. Однако из-за продолжающегося военного давления воинствующим группам становится все труднее совершать крупномасштабные нападения на военные базы, которые ознаменовали конец 2019 года, и они все больше полагаются на вербовку боевиков и сторонников из местных этнических групп в противовес трансграничным стратегиям. В результате этого усиления местного фактора в руководстве исламистов такие группы, как JNIM, приобрели большое влияние. «Во многих отношениях JNIM затмил АКИМ. Северные алжирские лидеры АКИМ, включая аль-Аннаби, имеют своего рода риторическое влияние и могут оказывать некоторое оперативное влияние на JNIM, но малийские лидеры-туареги этой группы также имеют свои собственные приоритеты, которые, похоже, коренятся в местной политике, а не в диктате, исходящем от аль-Аннаби или его предшественников», — считает Терстон. Если еще проще, туареги не были довольны распределением прибыли от контроля контрабанды и получения выкупов с точки зрения перекоса в пользу алжирского сегмента АКИМ, и теперь они просто берут свою «часть пирога». Это означает снижение доходов для алжирской верхушки АКИМ, а значит – снижение уровня влияния. Хотя операции, нацеленные на лидеров воинствующих группировок, рассматриваются как важные символические победы, они часто не снижают общего влияния и оперативного потенциала группировок в целом. Для своего выживания, вместо того чтобы полагаться на харизму своих лидеров, воинствующие группы стараются укрепить свое влияние, манипулируя обидами местного населения на власти и используя местные проявления недовольства.
Последствия убийства Друкделя еще до конца не определены. Но в любом случае коррупция, ограниченные государственные ресурсы и злоупотребления государственных сил безопасности затруднили борьбу с исламистами. Во многих случаях военные действия в сельских пограничных зонах фактически привели к еще большему уровню насилия и обеспечивают более высокий уровень вербовки новых рекрутов JNIM. На государственном уровне наибольшую угрозу для АКИМ представляет Алжир, где она ведет борьбу с 2010 года. Но ее позиции там на сегодня слабы. «АКИМ также, по-видимому, не обладает достаточной способностью вербовать или даже организовывать крупные нападения в Алжире, особенно в Северном Алжире», — считает Терстон. 2018 год стал первым годом за более чем два десятилетия, когда Алжир не сообщал о террористических взрывах, и, несмотря на регулярные коммюнике организации, призывающие к действиям, АКИМ не проводила значительных атак в Алжире с момента нападения на газовый объект в марте 2016 года. Благодаря более согласованной контртеррористической политике и координации деятельности Департамента разведки и безопасности и Генерального директората национальной безопасности Алжиру удалось контролировать деятельность таких воинствующих групп, как АКИМ, которая с 2006 года совершила 600 нападений в Алжире и связанная с ИГ «Джунд аль-Хилафа», в пределах и вдоль своих границ, где алжирцы развернули технические и оптические средства контроля. Однако, несмотря на свой опыт борьбы с повстанцами, Алжир не смог доминировать в процедурах урегулирования сахельского конфликта и в руководстве операциями вблизи своих границ, несмотря на то, что именно его разведданные привели к захвату и убийству ряда боевиков, включая Друкделя. По словам Харифа, «Франция отказалась от лидерства Алжира в борьбе с терроризмом в Сахеле главным образом из-за отсутствия доверия. Они не вовлекли Алжир в Сахельскую группу G5 и не использовали Объединенный военно-штабной комитет Сахельского региона, базирующийся в Алжире, для борьбы с джихадизмом в Сахеле». Недовольство Алжира усилилось в прошлом месяце, когда французская благотворительница Софи Петронин, удерживаемая с 2016 года, была освобождена при посредничестве французской разведки после обмена на более чем 100 боевиков, связанных в основном с АКИМ, что побудило Алжир выпустить заявление, в котором выражается сожаление по поводу «выплаты большого выкупа в пользу террористических группировок». Несколько недель спустя ряд освобожденных были арестованы алжирской армией после того, как они были перехвачены на своих границах.
Продолжающаяся практика выплат большого денежного выкупа террористам за освобождение заложников подрывает усилия по борьбе с терроризмом. Об этом заявил в воскресенье 6 декабря премьер-министр Алжира Абдельазиз Джеррад. Он выступил на 14-й чрезвычайной сессии Конференции глав государств и правительств Африканского союза (АС), прошедшей в формате видеоконференции под девизом «Заставить замолчать оружие в Африке».
«Алжир с большой озабоченностью воспринимает продолжающуюся практику выплат террористическим группировкам колоссальных выкупов за освобождение заложников. Такой подход подрывает наши усилия по борьбе с терроризмом, — цитирует его информационное агентство Альжери Пресс Сервис (АПС). — Необходимо укрепить взаимодействие с целью искоренения экстремизма, ради борьбы с терроризмом и осушения источников его финансирования». Очень прозрачный намек на Париж, что доверия не добавляет. «Пандемия негативным образом повлияла на наши действия, направленные на избавление нашего континента от вооруженных конфликтов, а также на то, чтобы заставить замолчать оружие в Африке», — продолжал Джеррад. «Важно выполнять решения ООН, касающиеся эмбарго на поставки вооружений в зоны конфликтов, восстанавливать национальный потенциал по обеспечению безопасности запасов оружия и боеприпасов, бороться с незаконным оборотом легкого и мелкокалиберного оружия», — подчеркнул глава алжирского правительства. По словам Джеррада, также необходимо работать над тем, чтобы общие границы между африканскими странами не превращались в источник конфликтов и угроз для безопасности и стабильности, ускорить процесс установления границ между странами — членами АС и обеспечить строгое соблюдение принципа соблюдения границ, унаследованных со времени обретения независимости.
«Исходя из важности трех вещей — мира, безопасности и развития — необходимо устранить причины угроз безопасности и конфликтов, в первую очередь маргинализацию, бедность, нужду и отсутствие каких-либо реальных перспектив развития», — подытожил Джеррад. — Озабоченность Алжира ситуацией в области безопасности в Ливии, сохраняющиеся внутренние проблемы после президентства Абдельазиза Бутефлики и начало протестного движения «Хирак» в 2019 году помешали Сахелю стать его главным приоритетом. Андрей Лебович, политический эксперт Европейского совета по международным отношениям, сказал в этой связи: «алжирское правительство в разное время делало более или менее публичный акцент на мирном процессе. Например, после того как Рамтан Ламамра был смещен с поста министра иностранных дел [в 2019 году], Абделькадер Мессахель в течение определенного периода времени действительно был больше сосредоточен на Ливии, чем на Мали». Поскольку Алжир надеется восстановить свой дипломатический авторитет и отвлечь часть своего внимания от Ливии, он, вероятно, будет настаивать на своей более доминирующей роли в урегулировании конфликта в Сахеле, помимо своих неоднократных призывов к соблюдению мирных соглашений 2015 года, подписанных в Алжире. Недавно предложенные конституционные изменения в отношении роли алжирских вооруженных сил, которые впервые могут быть развернуты за пределами алжирских границ, могут означать изменение принципов внешней политики Алжира и того, как он будет реагировать на угрозы безопасности в будущем.

52.59MB | MySQL:103 | 0,551sec