Турция на Кавказе и в Центральной Азии после Нагорного Карабаха. Часть 1

10 декабря 2020 года в Баку состоялся совместный азербайджано-турецкий парад победы по итогам очередного витка конфликта за обладание территорией Нагорного Карабаха. Хотя, возможно, следовало бы сказать, что этот парад состоялся не с участием Турции, а в честь Турции.

Возможно, кто-то мог расценить этот парад, на фоне тройственного заявления — капитуляции, согласованного Арменией, Азербайджаном и Россией от 9 ноября, как точку или, хотя бы, многоточие в игре которой развернулась на Южном Кавказе.

Однако, как показало немедленное обострение ситуации в Нагорном Карабахе и срыв режима прекращения огня (и снова, как утверждается в Азербайджане и в Турции по вине Армении – И.С.), то была не точка, не троеточие, а запятая, за которой последуют следующие шаги Турции – в Нагорном Карабахе, а также в Центральной Азии.

Тот, кто следит за деятельностью нынешнего турецкого руководства, вероятно, уже понял про него одну принципиальную вещь: президент Реджеп Тайип Эрдоган принципиально никогда не берет пауз, чтобы «почивать на лаврах». Он сам себя нередко именует «потеющий лидер», в смысле того, что он трудится постоянно и интенсивно.

Кроме того, турецкий лидер – ненасытен до побед и будет использовать все имеющиеся у него возможности, не останавливаясь. Это предопределяется всей его политической карьерой – которую он сложил сам, как и положено «self made достигатору» и, на протяжении всей своей карьеры, ему приходилось держать круговую оборону от своих политических соперников. Что сформировало характер его действий, которые носят жесткий и никогда не останавливающийся характер.

И, наконец, при всем при этом турецкий лидер – абсолютно самоуверенный политик, которого не смущают те ситуации, где он оказывается вынужденным уступить. Как было в 2011 году, когда после вмешательства Турции в сирийский конфликт «пятничный намаз в Дамаске», обещанный турецким лидером не состоялся. Так было в 2015 году, когда режим Башара Асада оказался уже под угрозой реального свержения и лишь только вмешательство России спасло его от этой угрозы, тем самым перевернув все планы Турции. Итогом можно считать 2020-й год, когда турецкие Вооруженные силы, все же, вошли и закрепились в Идлибе. Вопрос здесь стоит не в том, насколько большие цели оказались достигнуты турками. Вопрос состоит в том – насколько им удалось прыгнуть выше головы, проявив огромное упорство и настойчивость, сделав больше, чем они могли, строго говоря рассчитывать.

Ситуация же в Нагорном Карабахе или схожая с ней, просто по определению, не могла не случиться. Просто потому, что к тому вела все логика происходящих событий. И невозможно не признать, что парад в Баку Вооруженных сил Турции – это был личный триумф Реджепа Тайипа Эрдогана. Очень даже возможно, что этот триумф может собой далеко затмить все те экономические трудности, которые возникли, в том числе, и из-за «внешнеполитического активизма» Турции при Реджепе Тайипе Эрдогане. И, повторимся, это «железо – горячо» и президент Эрдоган твердо намерен его ковать. Говоря про железо, мы имеем в виду весь периметр турецких внешнеполитических интересов, которые выходят далеко за рамки даже Кавказа и Центральной Азии.

При этом заметим, что на азербайджано-турецкий парад победы пришлось два важных для Турции события.

Во-первых, 10-11 декабря в Брюсселе проходил очередной Саммит ЕС, темой которого стала ситуация в Восточном Средиземноморье и (возможное, а Грецией и Республикой Кипр, и вовсе, — активно продвигаемое и ожидаемое) введение санкций против Турции за её «провокационные действия» и «незаконную геологоразведочную деятельность в регионе».

Кроме того, 11 декабря Сенат США проголосовал за Закон о полномочиях на национальную оборону (NDAA), который включает оборонный бюджет страны и санкции против Турции. Законопроект NDAA объемом в 740 млрд долларов предусматривает расширение санкций против российских газопроводов «Северный поток-2» и «Турецкий поток», дальнейшую продажу оружия Украине, запрет на военное сотрудничество между США и Россией и санкции против Турции в связи с покупкой страной российских систем ПВО С-400.

Причем, что характерно, достигнутое большинство на голосовании в Сенате сделало вопрос санкций тем, что называется veto-proof, то есть «защищенным от вето» со стороны уходящего американского президента Дональда Трампа.

Напомним, что ранее президент США Дональд Трамп заявил, что наложит вето на законопроект. Анкара также хранила невозмутимость, говоря о том, что вопрос ею будет рассматриваться уже с преемником Трампа – Джо Байденом.

В частности, ещё 9 декабря турецкий президент Р.Т.Эрдоган заявил буквально следующее: «Мы не считаем шаги, предпринятые США в отношении наших вооружений, элегантными. Мы поговорим на некоторые темы после того, как (избранный президент Джо) Байден вступит в должность».

В итоге 14 декабря, все-таки, США ввели антитурецкие санкции — против Управления оборонной промышленности (SSB) Турции, а также против четырех его сотрудников, включая главу SSB Исмаила Демира.  Американским компаниям запрещен экспорт продукции и технологий, равно как и кредитная поддержка сделок EXIM-банком продолжительнее 12 месяцев и на сумму свыше 10 млн долларов.

Достаточно любопытно и даже прогнозируемо, что, комментируя эту новость канал CNN Türk заявил, что главной стороной, которая выиграла от этой ситуации является Россия. В общем, «Россия (опять) победила». Было отмечено, что «НАТО дало трещину» и она все больше углубляется, что не может «Кремль не радовать». Помимо выгод чисто политического свойства, продукция российского ОПК получит больше шансов на турецком рынке.

Относительно того, что «выиграл» российский ОПК, не будем забывать, что США и Россия — далеко не единственные игроки на турецком рынке. С-400 была первая крупная российская сделка, совершенная в истории России и Турции. Россия — новичок (в хорошем смысле этого слова) на турецком рынке, если рассматривать значительные поставки. И даже в условиях санкций США, Турция сможет умело создать альтернативы в сфере государственных закупок, где, кроме России, будут и другие игроки.

К примеру, довольно любопытно, почему Китай и китайская оборонная промышленность от антитурецких санкций США, как и Россия, «не выиграли»? Но последствия санкций ЕС и США – это совершенно отдельный вопрос.

На деле же происходит буквально следующее: Турция продолжает действовать, не снижая скорость на фоне того, как Турция празднует победу с Азербайджаном в Нагорном Карабахе и, очевидно, на фоне того, что «турецкий активизм» в регионе не снижается.

Турки демонстрируют очевидное пренебрежение теми решениями, которые предприняты в её адрес со стороны ЕС и США.

Говоря о ЕС, заметим, что из Брюсселя и некоторых других европейских столиц, возможно, принятые решения на Саммите европейских лидеров и выглядят достаточно жесткими, чтобы заявлять о введении санкций в отношении Турции.

Однако, как можно судить, результат Саммита 10 – 11 декабря с.г. в Брюсселе все увидели несколько по-разному – от словосочетания «с точностью до наоборот».

Как рассматриваются результаты в ЕС?

В частности, как сообщают европейские СМИ (включая французскую и немецкую прессу), лидеры Европейского союза, все же, согласовали первые шаги в направлении более всеобъемлющих санкций против Турции в связи с «несанкционированным бурением газа Анкарой у берегов Греции и Кипра», согласно решению, опубликованному рано утром в 11 декабря на полях Саммита лидеров ЕС в Брюсселе.

Как сообщила европейская пресса, это решение открывает путь к наказанию отдельных лиц и компаний, участвующих в планировании и проведении разведки газа — запретом на въезд в ЕС и замораживанием их активов. Напомним, что вице-президент Турецкой нефтяной корпорации (ТРАО) и заместитель директора департамента геологоразведки ТРАО, в настоящее время, уже находятся в санкционном списке ЕС. Как сообщается европейскими СМИ, новые санкции добавят в этот список пока еще не определенных людей и организаций.

Теперь, как увидела эти санкции Турция:

Как справедливо указали в Турции, принятые решения – даже не санкции, поскольку нет ни конкретных имен, ни названий конкретных организаций, кто будет подвергнут замораживанию активов и запрету на въезд в страны ЕС. Так что, новости в самой Турции, по поводу Саммита, состоявшегося в Брюсселе, сообщали отличную от европейцев точку зрения – а именно, что никаких санкций к Турции по итогам Саммита ЕС в Брюсселе не последовало.

Отличная характеристика способности ЕС принять сколь-нибудь жесткие и последовательные шаги по сдерживанию Турции в Восточном Средиземном море на турецком телевидении: «ЕС — не гомогенен». Разумеется, ни о каком сворачивании турецкой деятельности в Восточном Средиземном море не может идти и речи. И, разумеется, Саммит в ЕС не испортил праздник турецкому президенту Р.Т. Эрдогану, принимавшему парад победы в Баку.

На самом деле, причина турецкого спокойствия – понятна (нельзя сказать, что оправдана, поскольку исход, все же, негарантирован). В случае ЕС, Турция рассчитывает на то, что европейский альянс – слишком рыхлая структура, чтобы быть способным родить какие-то конкретные жесткие и останавливающие меры по отношению к Турции. Разумеется, полагать таковыми санкции против отдельных руководителей ТРАО, заключающиеся в замораживании активов и запрете на въезд – было бы довольно странно.

Тем более, что у Турции есть серьезные рычаги влияния на ЕС в лице не только и не столько беженцев, сколько своих многочисленных диаспор, проживающих на территории Европы, прежде всего, в Германии и во Франции.

В случае США, в Турции, очевидно, рассчитывают охладить санкционный пыл с американской стороны тем, что, раз за разом, демонстрировать свое сближение с Россией и даже с куда как более сильным раздражителем для США – с Китаем. Если при этом, НАТО будет оставаться в регионе за бортом, время от времени, то в Турции считают, что это будет достаточно болезненно для того, чтобы США воздержались от дальнейших резких шагов, направленных против Турции.

При этом Турция продолжает проводить ту линию, что она является страной, которая «способна балансировать Россию». Развивая эту мысль – не дать России «вернуться» / «развернуться» на постсоветском пространстве. В Турции отлично понимают, что, будучи членом НАТО, эту историю про «балансирование России» можно «продать» на Западе ко всеобщей выгоде, включая, в первую очередь, разумеется, турецкую.

Тот факт, что в России, наконец, забеспокоились ростом турецкого влияния на постсоветском пространстве подтверждается недавними новостями о назначении Дмитрия Козака, замглавы Администрации президента РФ, ответственным за «купирование влияния Турции на постсоветском пространстве».

Однако, заметим, что стартовая позиция для того, чтобы «купировать турецкое влияние» тридцать лет назад и сегодня – заметно отличаются друг от друга.

Применительно к состязанию между Россией и Турцией на постсоветском пространстве, подтверждается та старая истина, что порядок, все же, бьет класс. В том смысле, что можно говорить о 30-ти упущенных для России годах в то время, как уступающая ей чуть ли не по всем фронтам (научно-технический, экономический, кадровый, военный и проч. потенциалы) Турция просто настойчиво трудилась, даже не вкладывая каких-то больших денег, а просто последовательно реализуя конкретные проекты, дающие практическую отдачу. Даже если эти проекты были не столь масштабны, что на них, по одиночке, можно не обращать сколь-нибудь серьезного внимания, то все вместе они могут иметь кумулятивный эффект «запинывания слона муравьями».

Рассматривая Россию и Турцию, как две конкурирующие фирмы – а только это и есть единственный конструктивный подход, который может в итоге принести конкретный практический результат для России — достаточно просто посмотреть на приведенный ниже небольшой «опросник», чтобы понять насколько далеко дело зашло:

  • Присутствие российского / турецкого бизнеса на постсоветском пространстве: нескольких российских сырьевых гигантов или против «роя» компаний из турецкого среднего и малого бизнеса, в дополнение к турецкому крупному бизнесу (который имеет меньше финансовых ресурсов, но, как можно заключить, действует эффективнее и рачительнее).
  • Логистика: тут можно, к примеру, сравнить «Аэрофлот» и Turkish Airlines. Последние, заметим, — уже 4-е в мире по охватам и буквально только что создали компанию грузовых перевозок, которая также претендует на то, чтобы занять лидирующие позиции в своем сегменте.
  • Гуманитарное сотрудничество: сравнению стоит подвергнуть деятельность Россотрудничества (в «допримаковскую» эпоху, посмотрим, что будет дальше с новым главой – И.С.) – с российской стороны и на TIKA, Институтов Юнуса Эмре и Управления по делам турок за рубежом и родственных сообществ – с турецкой стороны. Не является даже секретом то, что Россотрудничество, выражаясь мягко, не «насотрудничало» ни на что более-менее заслуживающее похвалы в той же Турции.
  • Диаспоры: необходимо сравнивать по многочисленности, сплоченности, приверженности корням, и главное — по статусу и влиянию в стране пребывания — российскую и турецкую зарубежную диаспоры. Заметим, как турки чутко реагируют на то, что какой-то выходец из страны занял любую даже мало-мальски позицию в любом, даже местном органе власти за рубежом. Допустим, в той же Европе.
  • Продвижение культуры: Большой театр, Хор Красной Армии, мультик «Маша и медведь» (при всем к ним уважении) против турецких сериалов и современной турецкую поп-культуры? Турки давят массовостью культуры и объемом выдаваемого контента на «душу населения».
  • Привлекательность для поездок: К кому ездить приятнее, кто гостеприимнее, с чьими органами правопорядка и миграционной службой сталкиваться проще и приятнее при решении разного рода вопросов, с российскими или с турецкими? Заметим, что турецкая полиция и миграционные службы на порядок меньше проблем создают для приезжих к себе, чем структуры отечественные. Иногда может даже сложиться обманчивое впечатление, что их даже и нет. Которое моментально улетучивается, когда очередная группа НТВ, без аккредитации, пытается снять сюжет о предприятии по производству беспилотников Baykar.
  • Культура общения: Кто мягче, тоньше, обходительней (так и хочется добавить «хитрее» и «коварнее») в общении — россияне или турки? Кто ближе по менталитету и складу ума к Кавказу и Центральной Азии — житель Центральной России и даже Южного Федерального Округа или житель Анатолии? И заметим, что это – тоже весомый фактор, которые стоит учитывать при сравнении переговорного потенциала России и Турции. И думать, как его нивелировать – как минимум, «спецподготовкой» российских переговорщиков к общению с восточными партнёрами.

 

Полагаем, что даже первичные ответы на приведенные выше вопросы способны дать понимание того, как сейчас и в чью пользу сейчас складывается обстановка на постсоветском пространстве. Особенно, на Кавказе и в Центральной Азии. И это – возникло не на ровном месте, это – результат 30 лет турецкой работы, которая увенчалась, на промежуточном этапе, парадом в Баку.

51.95MB | MySQL:103 | 0,831sec