Ливийская проблематика в переговорах глав МИД РФ и ОАЭ в Москве

На фоне развития и постепенной структуризации процесса внутри ливийского политического урегулирования, его «аутсайдеры» в лице РФ и ОАЭ решили устроить сверку часов. Сделать это необходимо, поскольку все расчеты на то, что ливийцы не смогут договориться, пока не оправдываются. Медленно, но договариваются. Более того, кураторами процесса диалога, судя по всему, в него вносятся коррективы: на авансцену выступает термин, столь креативно пущенный в ход в Сирии – «примирение». Он все чаще стал звучать в сообщениях о том, как удается навести порядок в различных районах Ливии, особенно, в центральной ее части, как это недавно произошло в Себхе, где в роли миротворца в очень локальном внутриплеменном конфликте дистанционно выступил Сейф аль-Ислам аль- Каддафи, которого некоторые пророчат чуть ли не на роль будущего лидера страны. «Примирение» — это серьезнее, чем просто диалог, там недалеко и до «раскаяния и прощения».

Для обсуждения возникшей ситуации в Москву 13 декабря прибыл министр иностранных дел ОАЭ и один из самых активных сторонников линии на внешнюю экспансию, Абдалла бен Заид аль-Нахайян. В ходе переговоров в МИД РФ, министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что «необходимо восстановить первопричины ливийского кризиса», подчеркнув, что главная причина разрушений, от которых сейчас страдает Ливия, связана с авантюрой НАТО в 2011 году.

С.Лавров заявил во время пресс-конференции со своим эмиратским коллегой, что позиция России в отношении ливийского кризиса хорошо известна, подчеркнув, что все усилия, предпринимаемые в этом направлении в партнерстве с ОАЭ и Египтом, имеют первостепенную цель – «запуск процесса переговоров и всеобъемлющий политический процесс, свидетелями которого должны стать все силы, представляющие различные регионы Ливии».

Министр добавил, что важно, чтобы представители этих регионов и групп были санкционированы ими, а не выбирались в обязательном порядке неизвестной стороной, указав, что с этой точки зрения были проведены обсуждения со всеми силами в Ливии, чтобы побудить их к проведению всеобъемлющего национального диалога и отказаться от любого метода урегулирования с помощью силы.

С.Лавров продолжил: «Мы настаивали на важности урегулирования ливийского вопроса с самими ливийцами, а также с участием соседних стран, и мы были среди авторов идеи пригласить всех соответствующих участников на Берлинский саммит в январе, и здесь я имею в виду ливийцев и соседние страны, а организаторы этого мероприятия не планировали их приглашать».

В своем выступлении С.Лавров подчеркнул важность восстановления стабильности в Ливии, заявив: «Ливия должна быть восстановлена ​​как государство после того, как она стала свидетелем своего разрушения в результате того, что произошло в 2011 году нашей эры и что явилось результатом авантюры НАТО, разрушения режима Каддафи и вопиющей агрессии против Ливии, которая тогда была государством-членом Организации Объединенных Наций». Министр также коснулся поддержки западными странами различных террористических группировок в Ливии, несмотря на запрет на поставку им оружия в то время, заключив: «То, что происходит, — это последствия этих печальных результатов, и все усилия, прилагаемые сейчас, должны быть направлены на устранение первопричин начала ливийского кризиса».

Министр иностранных дел России ранее также заявлял, что поддержка Россией и Турцией конфликтующих сил в ливийском конфликте преувеличена, указывая на то, что глупо и несправедливо говорить, что Россия поддерживает Халифу Хафтара, а Турция поддерживает Фаиза ас-Сарраджа.

«Это элементарное описание, и любой уважаемый аналитик скажет, что это преувеличенный анализ ситуации», — сказал Лавров во время форума «Средиземноморский диалог» в Риме, отметив, что нынешнее спокойствие в Ливии на местах является прямым результатом координации усилий между Россией и Турцией, выразив ту мысль, что  «Вы можете попросить все страны НАТО осудить действия Турции, но дипломатия не говорит о том, чтобы говорить», добавив: «Они скажут да, мы будем следовать вашим приказам, и для урегулирования конфликта нам необходимо уважать интересы всех иностранных игроков».

В отчетном выступлении министр иностранных дел ОАЭ  заявил, что между его страной и Россией существует сотрудничество по различным вопросам в арабском регионе, включая противодействие терроризму и ненависти.

На пресс-конференции со своим российским коллегой гость из Абу-Даби пояснил, что Ливия сталкивается с большими проблемами после краха режима и после двух  провалившихся попыток выборов, многочисленных эпизодов похищений и активности террористических и экстремистских групп использующих оружие для доминирования в политической ситуации.

Министр добавил, что Ливия останется важной арабской страной и его страна надеется вместе с Россией на ее стабильность, которая должна наступить, как можно скорее, добавив: «Мы участвовали вместе с Россией в Берлинском саммите по Ливии, и мы поддерживали политический курс,  мы будем работать с нашими друзьями по всему миру и Лигой арабских государств, чтобы как можно скорее обеспечить стабильность ситуации в Ливии в ближайшее доступное время».

14 декабря в Ливии началось голосование по одному из двух вариантов механизма выбора исполнительной власти. Исполняющая обязанности посланника ООН, Стефани Уильямс заявила в письме 75 членам Комитета по политическому диалогу, что голосование будет по двум вариантам, которые выиграли общие предложения и состоявшиеся обсуждения.

Первый вариант предусматривает, что каждый из трех регионов назначает по два имени, которые будут представлены на пленарном заседании комитета 75 по диалогу для голосования между ними за членство в Президентском совете, в то время как «премьер-министр избирается из всех членов комитета по диалогу».

Что касается второго варианта, оговаривается, что выдвижение в члены Президентского совета осуществляется путем подачи заявки на Форум диалога для представления Востока, Запада и Юга, представление подписывается назначенными членами из 5 представителей среди участников Форума диалога из того же региона, от которого была представлена ​​номинация.

Голосование проводится среди участников диалогового форума, так что каждый участник имеет право голосовать за одного кандидата, а в случае, если ни один кандидат не наберет абсолютного большинства голосов, будет проведен второй тур.

Что касается номинации премьер-министра, то каждые 10 членов Форума диалога могут выдвинуть на эту должность одного человека из любого ливийского региона с учетом географической сбалансированности и представленности женщин. Премьер-министр также избирается с помощью того же механизма голосования что и для выбора членов Президентского совета.

Идущее обсуждение изобилует разногласиями и противоречиями, СМИ Ливии буквально переполнены сообщениями на эту тему из которых, в свете встречи министров иностранных дел РФ и ОАЭ в Москве, мы бы хотели выделить следующее:

Процесс переформатирования власти в Ливии запущен и, несмотря на все трудности, продвигается. Сами ливийцы, похоже, осознают, что альтернативы ему нет, особенно на фоне экономической ситуации и продолжающейся в стране пандемии короновируса. Кроме того, ливийцы явно устали от бесконтрольного иностранного военного присутствия в стране.

Ни РФ, ни ОАЭ в настоящее время не имеют к происходящему никакого отношения и не влияют на него никаким образом, кроме, разве что кулуарных переговоров частного порядка.

История с возвращением на родину задержанных граждан РФ если и была замечена в Ливии, то только в связи с тем, что бизнес-джет, прибыл за ними, почему- то, из ОАЭ.

Гораздо более внимательно СМИ в Триполитании относятся в продолжающимся рейсам ВТА РФ на авиабазы в Эль-Джофре и в Гардабии, после чего колонны из десятков машин, нагруженных боеприпасами выдвигаются в южном направлении, как случилось вчера.

Не осталось незамеченным и направление в турецкий парламент президентом Р.Т.Эрдоганом отношения касательно продления пребывания военного контингента Турции в Ливии еще на 18 месяцев.

Мы не раз отмечали, что нынешний курс ОАЭ в Ливии, о самостоятельном курсе РФ говорить, на наш взгляд, не имеет смысла, не предусматривает на сегодня никаких иных вариантов, кроме установления в этой стране протектората по образу и подобию того, что эмираты устроили в Южном Йемене. Российская сторона в данном сценарии выступает в качестве исполнителя, нанятого Абу-Даби для решения этой задачи. То, что при этом, так совпало, такая линия была воспринята в Москве как хороший повод устроить туркам неприятности в том, что называют выстраиванием российско-турецкого формата и уравновесить их достижения в Сирии, не отменяет нашей гипотезы о том, что на сегодня, никаких реальных экономических, геополитических и любых иных оснований для проекции интересов РФ в Ливии, кроме военно-технического сотрудничества, нет.  Перспективы последнего в Москве усиленно обрекают своими действиями на ничтожные.

Итоги переговоров в Москве будут зависеть от того, по какому из сценариев они шли. Первый, и наиболее вероятный, судя по сообщениям с мест, это продолжение курса на военное решение проблемы, попытка нового наступления, вероятно, будет предпринята не на Триполи, а где-то в районе Себхи, именно там недавно ЛНА провела разведку боем, туда перебрасываются ее подкрепления. Попробовать захватить район Себхи и Мурзука и за явным преимуществом потребовать от Триполи уступок. Второй – это обсуждение с Москвой вариантов замены Х.Хафтара и связанных с этим изменений. И третий – попытка переноса усилий в дипломатическую плоскость и отказ от военной линии. Возможен и вариант обсуждения «всего и ничего», именно так следует понимать высказывания С.Лаврова по ливийской проблематике: вроде сказано все правильно. Но ни о чем и ни для чего, кроме как для журналистов.

Мы предположим, что речь шла о продолжении прежней линии, тут вполне можно упомянуть эффект Даннинга-Крюгера. Дело в том, что эмиратцы никудышные военные. Армия ОАЭ, буквально напичканная самыми современными образцами вооружения и боевой техники, кроме скоротечных  разовых специальных операций локального характера, ни на что не способна. Кроме, как воевать чужими руками.  Йемен это доказал. Но, они могут формулировать задачи, так сказать, общего характера. РФ, как считается, пока умеет воевать, и сейчас в соответствующих структурах с увлечением осваивают понятие «гибридных войн». При этом, руководствуясь собственными интересами, партнеры могут вводить друг друга в заблуждение: Абу-Даби может рассказывать, что у них «все схвачено там то и там то, а Москва рисовать перспективы скорого военного разгрома противника и критически зависит на сегодня от ОАЭ по ряду направлений в том же ВТС. В результате, может возникнуть некая «серая зона», где все друг другу немного врут, но остаются друг другом довольны, питая общую иллюзию, того, что все идет хорошо и решая собственные частные вопросы, имиджевые, финансовые и др.

Разумеется, на самом деле, все может обстоять хорошо. Как недавно вышло с Нагорным Карабахом. Там, было заявлено автору, на самом деле РФ победила: заигравшимся и продавшимся «с потрохами» Западу армянам, к тому же, военным неумехам, было показано, что если бы не ввод миротворческого контингента РФ, их ждал неминуемый разгром, и мы, на самом деле, их спасители, а Турция искусно втянута нами в закавказский капкан, Азербайджан, в действительности, наш верный союзник и И.Алиев не так проэрдогански настроен, как кажется. Он же МГИМО заканчивал, в конце концов. Очень может быть, карабахская история является очередной геополитической победой Москвы, но многоплановой, многоходовой, с подтекстом, чьи результаты станут видны не сразу, а через какое-то время.

Примерно так же действовали в Москве в свое время в отношениях с курдами, просившими оказать им поддержку против турок и готовых «встать под ее крыло». С учетом того задела, который существовал в отношениях с курдами со времен СССР, при всех нюансах и проблемах между курдскими фракциями, сколотить из них свою собственную партию, вооружить и поддерживать их было более, чем реально. И тогда, можно было создать туркам у них дома столько проблем, что их не было бы не в Ливии, ни в Азербайджане. Можно было сохранить контроль над Восточной Сирией, Заевфратьем и севером страны, создав собственный буферный пояс вдоль турецкой границы. Вряд ли это стоило бы дороже, чем поддержка Асада, которому и при таком сценарии деваться было некуда. Но, решили по другому, в итоге курды ушли под США, мы имеем в Сирии то, что имеем, а вернее – ничего. Как ничего не имеем и с такой политикой, и не будем иметь, и в Ливии. Завтра ОАЭ по своим соображениям решат отказаться от прежней линии, договорятся с кем-то, или уступят давлению США, мало ли, что еще, прекратят финансирование ливийских программ, и что тогда будет с российским присутствием в Ливии? «Штаты нам тогда будут платить,- сказал автору один источник, — чтобы мы туркам не давали в Ливии разойтись». Ну, разве что так.

В целом же, иногда складывается впечатление, что бездарно упустив тогда, в 2011 году, шанс не дать произойти ливийской трагедии, в Москве сейчас пытаются со всем рвением реабилитироваться за это, но, как всегда, опаздывая, рефлексируя и используя никуда не годные инструменты, вроде внешнеполитической риторики времен СССР, но без ее реального наполнения, смеси  из наемников, чего-то, наподобие выполнения «интернационального долга» и испытания новейших образцов военной техники, и западных политтехнологий, вроде миссии Шугалея. Результат от таких действий налицо: риторика ни на что не влияет, наемники ничего не могут, столкнувшись с профессиональными военными, «интернациональный долг» не понимает за что он воюет за тридевять земель, разве что, новая техника в больших количествах показательно избивается противником и захватывается в трофеи, а новоявленные политтехнологи сажаются в тюрьму за шпионаж и подрывную деятельность против местных властей. Наверное, геополитическое присутствие того стоит.

51.91MB | MySQL:101 | 0,349sec