Ливия: о возможности масштабной эскалации военного противостояния

Бывший заместитель министра обороны Ливии при  правительстве т. н. «спасения», Мухаммед ан-Наас выступил с большим интервью, посвященным военным аспектам текущего положения дел в Ливии. То, что делает Х.Хафтар, по его мнению, нельзя называть мобилизацией сил, а, скорее, это просто их маневрирование, передвижение, которое может иметь целью доказать их существование, поскольку перемещаемые силы не являются достаточными, которые могут противостоять «сильной армии или сильным народным группам» (мы ранее упоминали о возможности, своего рода, профанации, имитации деятельности, когда исполнителям надо продемонстрировать заказчику, в лице ОАЭ, активность, мол, вот мы, действуем, воюем).

«Я предпочитаю использовать слово «демонстративное движение», а не «мобилизация», потому что сейчас никто не может вести войну, и серьезная война прекращена», — пояснил М.ан-Наас в интервью спутниковому каналу «Аль-Танасух», комментируя таким образом новости, распространяемые о передвижениях сил ЛНА, наемников, и то, что, менее чем за три месяца, было вскрыто прибытие 12 грузовых самолетов из Сирии и ОАЭ в нескольких восточных аэропортах. Все это, по оценке, ан-Нааса «остается спекуляциями и сообщениями прессы, не основанными на конкретной военной мысли».

Он продолжил: «Из сообщений прессы мы не можем сделать вывод о том, что идет подготовка к битве. Этим должны заниматься Генеральная разведывательная служба, Служба военной разведки и Агентство внутренней безопасности, поскольку эти три агентства специализируются на поддержке принятия решений, во время этого, мы можем с вами размышлять о том, что сделает, или не сделает враг, но мы уверены, что тот враг, который был уничтожен перед стенами Триполи, не сможет снова построить свою армию».

М.ан-Наас поясняет: «У Хафтара была 25-тысячная отборная армия, и эта большая ее часть была уничтожена под Триполи, для ее восстановления требуются ресурсы, время и обучение, а подготовка бойца к сражению занимает годы,  наемник, вообще не представляет опасности, поскольку он сбит с толку, он трусливый солдат и борется за деньги и предпочтет всегда остаться в живых, а не сражаться. Есть очень большой страх, что Хафтар начнет атаку, но в его нынешней ситуации он не может сделать этого.  Но, он может проводить ограниченные военные операции, а это все безуспешно, потому что любое значимое продвижение его  сил на Запад, обратит на них внимание, поэтому маловероятно, что Хафтар сможет начать широкомасштабное наступление, подобно тому, которое он ранее предпринял под  Триполи».

Что касается просьбы бывшего министра обороны ПНС  Махди аль-Баргути вернуться на свой пост на основании судебного решения, М.ан-Наас заявил, что для судебной власти было бы более целесообразно вообще отменить решение главы Президентского совета Файеза аль-Сарраджа о назначении аль-Баргути в качестве министра обороны.

Он продолжил: «Его менталитет ближе к бедуинскому, и есть большая разница между ним и тем, кто в настоящее время занимает эту должность, то есть Салах ад-Дином аль-Нимрушем. Да, оба они военные инженеры, но никак не специалисты по наземным боевым действиям, и Саррадж назначил его министром в то время в спешке, поскольку его президентство уже само было приостановлено. Польза после контакта с турецкой стороной в реорганизации рядов в МО несомненна: стала проявляться некоторая эффективность, и я благословляю и поддерживаю это».

М.ан-Наас добавил, что, когда М.аль-Баргути занял пост министра обороны, ему было выделено около 25 млн динаров, все из которых он потратил на покупку автомобилей и нужды своих родственников, а также на «расточительство государственных средств в отсталой бедуинской манере» — так он это описал, добавив, что «его возвращение на пост министра обороны будет катастрофой, потому что Министерство обороны — это концентрация того, что воплощается в понятии «суверенитет», и те, кто им управляет, должны обладать способностью мыслить стратегически и определять видение развития вооруженных сил, а у аль-Баргути этого нет».

Он продолжил: «Конфликт в Ливии не контролируется ни правительством примирения, ни восточным правительством, ни Хафтаром, который, как считается, контролирует конфликт в Ливии — это все два ядерных гиганта, Россия и США, и когда Россия вступила в конфликт, именно американцы привели Хафтара, в результате чего 30 тысяч ливийских граждан были убиты, обездолены или перемещены. Теперь наши сыновья умирают в бесполезной войне, для нас было бы лучше не продолжать участвовать в ней, когда Хафтар атаковал Триполи 4 апреля 2019 года и был отбит, и наши войска двинулись к границам Сирта, но их затем остановили».

Что касается визита главы египетской разведки генерал-майора Аббаса Камеля к Хафтару, ан-Наас сказал, что это не первый подобный визит, и что с 2014 года Управление общей разведки, военная разведка и Генеральный штаб Египта были теми, кто создавал и обучал армию Хафтара и основал военные курсы, и что президент Египта, Абдель Фаттах ас-Сиси сам присутствовал на выпускных экзаменах.

Ан-Наас заключил: «Точно так же начальник Генштаба Египта присутствовал на выпуске из военного колледжа в Бенгази, а Колледж ВВС АРЕ обучил порядка 26 офицеров летчиков и техников для Хафтара, и это неудивительно. Теперь все эти люди служат у Хафтара, для того, чтобы сообщать ему о последних приказах ас-Сиси, и являются проводниками его политики».

Мы согласимся с оценками М.ан-Нааса о том, что в настоящее время, ни ЛНА, ни силы ПНС не способны на ведение широкомасштабных (по ливийским меркам) боевых действий. Дело в том, что и те, и другие попросту не располагают для этого достаточным количеством бойцов в пехоте. Даже с учетом наемников, речь может идти об операции масштаба «дивизия» и на таком же фронте – то есть, участке протяженностью от 10 до, максимум, 20 км. То, чем, занимаются стороны сейчас, можно свести к двум основным моментам: они проводят ротацию личного состава, накапливают вооружение и боеприпасы, в идеале, им надо обеспечить их месячный запас, поскольку ничего, кроме скромных ремонтных возможностей в Ливии нет: патроны и гранаты, снаряды и мины в ней если и выпускаются, то в количествах, которыми можно пренебречь. И, во-вторых, пытаются проводить рекогносцировку и разведку боем, как ЛНА, недавно, под Убари, в попытках достичь локального преимущества, овладеть важным участком местности, и (или) добиться имиджевой победы, которая бы была затем политизирована в СМИ.

Для того, чтобы поставить вопрос о военном разгроме противостоящей стороны, им, прежде всего, надо резко увеличить  количество развернутых  сил и средств. Поскольку воюют в Ливии, главным образом, русские против турок, то ни те, ни другие в данный момент не способны на это, и ограничиваются попытками «накачать» и обучить местную пехоту, что в ливийских реалиях может занять не один месяц. И даже не один  год. Развернутые сторонами некоторые количества высокотехнологичных средств вооруженной борьбы: комплексов РЭБ, разведывательно-огневых, ПВО, фронтовой и истребительной авиации, БПЛА и задействование ограниченного контингента штатных военнослужащих, уравновешивают потенциал друг друга и не способны придать качественное улучшение наземным силам ЛНА и ПНС. Поэтому, речь о возобновлении активной фазы боевых действий может зайти только тогда, когда одной из местных сторон удастся привести свою армию до уровня той же азербайджанской в недавнем конфликте, закончившимся, де-факто поражением Армении. У сил ПНС, на наш взгляд, это может получиться быстрее. Причем, если у ПНС и Турции под это дело подведена договорная, юридическая основа, то, в случае с противоположной стороной, статус военной группировки РФ в Киренаике не понятен и никак не оформлен. Не то, чтобы это очень заботило Москву, но тут ведь вот какая штука: если в очередной раз, как это не раз бывало в советской и в российской военной истории, выражаясь по-военному, «вспышку прозевают», то вопрос со статусом может стать весьма актуальным. Хотя, в тех же традициях, как некогда в Чечне, государство способно отказаться от своих служивых.

Ситуация в Ливии, ее политическая и военно-стратегическая составляющие продолжат играть значимую роль в мировой геополитике.

Бывший министр обороны США Леон Э. Панетта выразил глубокую озабоченность по поводу роли, которую Турция играет в дестабилизации Ливии и всего Ближнего Востока, подчеркнув важность того, чтобы новая администрация США во главе с Джо Байденом разъяснила необходимость приверженности Турции международному праву.

Об этом Панетта заявил в интервью эмиратской газете «Аль-Иттихад», подчеркнув, что, к сожалению, во время администрации президента США Дональда Трампа отношения с Турцией обострились, и ее президент Реджеп Тайип Эрдоган воспользовался вакуумом, оставленным отсутствием американского руководства и добавив, что  администрация Байдена должна дать понять Анкаре, что Турция должна работать с США и ее союзниками для защиты мира в регионе.

Пресс-секретарь Партии справедливости и развития Омер Челик ранее подверг критике призывы турецкой оппозиции к новой администрации США во главе с Джо Байденом о внедрении демократии в их стране.

В серии публикаций на своем аккаунте в «Твиттере» он высмеял жалобу Народно-республиканской партии американцам о том, что Турция нарушает эмбарго на поставки оружия Ливии, отправляя оружие и наемников для поддержки ПНС.

По мнению Челика, оппозиция обвиняет турецкий режим, потому что последний, в том числе, отвергает французское вмешательство в Ливии.

Тем не менее, оснований для того, чтобы рассчитывать на резкую смену Турцией своего внешнеполитического курса в Ливии, на данный момент, нет. Как и нет их в отношении радикальной смены линии США по внутри ливийскому урегулированию. Насчет позиции РФ, мы затрудняемся давать какие-либо прогнозы, ее мотивация остается за пределом возможной доступной, но, при прочих равных, возможностей для перехода ситуации в Ливии в фазу интенсивной военной трансформации с целью ее решения таким образом, нет. Что не исключает вероятности локальных столкновений, прощупывания друг друга, наконец, просто случайностей или провокаций.

51.53MB | MySQL:101 | 0,369sec