Об особенностях внешней политики Кувейта

В последние несколько месяцев на фоне процесса нормализации отношений между так называемыми «умеренными суннитскими государствами» — прежде всего государствами ССАГПЗ — и Израилем, Кувейт остается не имеющим прямых или косвенных отношений с Иерусалимом, что ставит его перед дилеммой: следовать за ССАГПЗ в направлении нормализации отношений с Израилем, что чревато обострением внутриполитических напряженности; или, в связи с неспособностью нормализовать отношения с Израилем столкнуться с риском потери статуса партнера США во время ключевого переходного периода во внешней политике Вашингтона. Политика Кувейта отличается от политики его соседей по ССАГПЗ. У него есть действующий парламент и относительно свободные выборы, эмир при этом имеет решающее слово во всех государственных делах, в том числе и во внешней политике. Парламент (Меджлис) концентрируется на внутренних проблемах, и его роль в формулировании внешней политики заключается главным образом в том, чтобы закрепить позицию правительства. При этом кувейтская политика очень динамична. Политическая оппозиция усилилась в последнее десятилетие: члены оппозиции получили 24 из 50 мест на выборах в этом месяце, по сравнению с 16 местами на предыдущих парламентских выборах в 2016 году. Хотя в Кувейте нет политических партий, политики формируют неформальные блоки, которые выражают свою озабоченность по поводу политического статус-кво. Однако, несмотря на растущую волну оппозиции, правительству удалось установить баланс между политическими, племенными, этническими и религиозными группами, сохранив контроль и консолидировав власть в Кувейте. При этом недавняя нормализация отношений между ОАЭ, Бахрейном и Израилем привела к тому, что парламентские блоки различных политических течений выступили с совместным заявлением, резко осуждающим любые попытки нормализации. Позиция государства также состояла в отказе от нормализации отношений с Израилем, но это проявление единства между кувейтскими политическими группировками в этом вопросе несет в себе определенные риски для правящей элиты. Политическая согласованность и взаимопонимание в отношении досье Палестины могли бы стать началом сотрудничества и сближения между оппозицией и проправительственными группами, ослабив власть правящей элиты над внутренней политикой, вынудив ее проводить необходимые реформы и антикоррупционные расследования. То есть, единство политических сил в Кувейте по палестинскому досье может привести к изменению баланса сил не в пользу правящей элиты.
Позиция Кувейта в регионе БВСА в целом и в районе Персидского залива характеризовалась ролью нейтрального актера и посреднической силы. Йеменский кризис, катарская блокада и соперничество Ирана и Саудовской Аравии являются тому подтверждением. Однако ее общая позиция в отношении внешней политики проистекает из ее союза со странами ССАГПЗ, прежде всего с Саудовской Аравией. Можно утверждать, что до тех пор, пока Саудовская Аравия не нормализует отношения с Израилем, Кувейт не будет испытывает серьезного давления на этом направлении. Однако, если Саудовская Аравия решит нормализовать отношения с Израилем, это может привести Кувейт к дилемме, каждая часть из которой имеет высокую цену. Если Кувейт решит последовать примеру КСА и нормализовать отношения с Израилем, он неизбежно войдет в противоречие с Ираном, поскольку он автоматически объединит Кувейт с антииранской коалицией «умеренных суннитских государств». Этот шаг может сделать Кувейт мишенью в любой будущей региональной военной конфронтации. Кроме того, нормализация отношений с Израилем может привести к тому, что правительство потеряет поддержку своего влиятельного шиитского меньшинства, что усугубит внутренние проблемы. Эксперты утверждают, что, учитывая роль шиитов в качестве противовеса оппозиции, правители Кувейта не могут рисковать их изоляцией. Кувейтские шииты, которых ранее обвиняли в проиранской позиции, в последние годы проявляют особую лояльность к правящей семье. С другой стороны, если Кувейт не изменит свою позицию в соответствии с саудовской внешней политикой и продолжит придерживаться своей анти-нормализационной позиции, он рискует быть воспринятым королевством как перешедший на сторону так называемой иранской «оси сопротивления». Это тоже может быть обременительно не только на региональном, но и на внутреннем уровне. Неоднородная социальная структура Кувейта, а именно его племенной и религиозный состав, автоматически подразумевает его широкие племенные и религиозные связи с Саудовской Аравией. Если его будут воспринимать в Эр-Рияде как сторонника Ирана, выступающего против регионального статус-кво, он рискует столкнуться с расколом среди кувейтских социальных групп. Некоторые кувейтские политики ранее критиковали правительство за то, что они считают проиранской политикой. Так недавно некоторые племенные и исламистские законодатели обвинили премьер-министра в действиях, «наносящих ущерб национальной безопасности Кувейта и его связям с государствами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива, проводя предвзятую политику в пользу иранского режима». Это отражает взгляд на ситуацию значительной части кувейтского общества. Опрос 2019 года показал, что 42% кувейтцев (против 13%) считают Иран большей угрозой стабильности Кувейта, чем Израиль.
Одновременно в сентябре прошлого года во время визита кувейтской делегации во главе с сыном покойного эмира в Белый дом президент США Дональд Трамп говорил о нормализации отношений Кувейта с Израилем. Заявление Трампа было встречено резкой реакцией как кувейтской общественности, так и правительства. Премьер-министр Кувейта тогда подчеркнул в своем заявлении, что Кувейт не изменит своей позиции, поскольку «палестинское дело является первым и самым важным вопросом для арабов и мусульман, а Государство Кувейт поддерживает палестинский народ». Декларация сигнализировала о продолжении пути, установленного покойным эмиром, возможно, в попытке переждать последние несколько месяцев президентства Трампа. Победа Байдена может стать облегчением для Кувейта. Как отмечают аналитики, администрация Байдена не станет прибегать к тактике давления, применяемой Трампом, тем более что избранный президент заявил, что США будут стремиться перестроить свои внешние отношения с международным сообществом. Острые вопросы, такие как прекращение войны в Йемене, раскол между Катаром и тремя государствами ССАГПЗ и Ираном, являются приоритетными для внешнеполитической повестки дня Байдена. Кувейт в этом контексте является главным активным посредником в интересах этой американской дипломатии. В случае нормализации отношений с Израилем Кувейт может потерять свой статус ключевого партнера США, что подорвет его позиции нейтрального актера и посредника в регионе. Это может дорого обойтись Кувейту и поставить под угрозу его положение важного регионального союзника Соединенных Штатов.

52.71MB | MySQL:101 | 0,355sec