О факторах, влияющих на действия Израиля по противодействию иранскому влиянию в Сирии

В понедельник 11 января вечером уходящий глава Моссада Йоси Коэн встретился с госсекретарем США Майком Помпео, который покидает свой пост. Кстати, Коэн также является «уходящей натурой», его должен вскоре сменить его заместитель. Они встретились в престижном итальянском ресторане Cafe Milano в Вашингтоне. Коэн вообще известен тем, что любит устраивать такие «случайные» встречи перед камерами и журналистами: для него важно быть замеченным на публике, притворяясь, что он находится в тени, как и полагается члену разведывательного сообщества. Но эта встреча, помимо самопиара, была связана американскими экспертами, с активизацией израильской военной активности в Сирии. На следующий день после этой встречи ВВС Израиля нанесли один из самых разрушительных авиаударов за последние месяцы, поразив цели на востоке Сирии, недалеко от границы с Ираком. Первоначально сообщалось, что были убиты 23 человека, большинство из которых были членами проиранского афганского ополчения «Фатимиюн» и военнослужащими спецподразделения «Аль-Кудс» КСИР ИРИ. Но позже базирующаяся в Великобритании Сирийская обсерватория по правам человека, которая следит за сирийским конфликтом, заявила, что погибли 57 человек. Данные представляются сильно завышенными (да здравствует его величество пиар! Одна ракета, которая используется для этого удара, стоит больше, чем все иранские укрепления в этом районе): сирийские источники вообще говорят о 5 погибших. Во время атаки было повреждено несколько зданий. Источники американской разведки утверждали, что они служили складами для хранения секретного оборудования для иранской ядерной программы и компонентов для повышения точности ракет, которые предназначались для доставки «Хизбалле» в Ливан. Очень сомневаемся в достоверности этой информации, поскольку сложно представить себе, что иранцы хранят «компоненты своей ядерной программы» в Сирии. Не говоря уже о рисках в сфере безопасности, непонятен смысл такой дислокации. Но также очевидно, что эти авиаудары не имели отношения к встрече в Вашингтоне. Такие атаки основываются на точной информации и постоянных каналах оперативной координации, которые осуществляют профессиональными разведчиками и военными аналитиками с помощью спутниковых снимков, а не главой Моссада и госсекретарем США в ресторане. Коэн был в Вашингтоне, чтобы попрощаться с директором ЦРУ Джиной Хаспел, которую сменит Уильям Бернс, карьерный дипломат, выдвинутый избранным президентом США Джо Байденом. Заодно он встретился и с Помпео для того, чтобы «сверить часы» в рамках их будущих политических планов. Коэн надеется стать следующим премьер-министром Израиля, если и когда Биньямин Нетаньяху уйдет в отставку или проиграет выборы, хотя шансы на это невелики. Помпео планирует баллотироваться в Сенат США в своем штате Канзас.
Касаясь вышеописанного авиаудара, отметим несколько фактов.

  1. Он был нанесен на основе разведданных Пентагона и ЦРУ, и его надо рассматривать как последний антииранский выплеск уходящей администрации Д.Трампа вместе с целым залпом санкций против Ирана в последний месяц. Если еще циничнее – этот удар и есть подобие той самой «широкомасштабной агрессии», на которую якобы Трамп собирался пойти в рамках своего «последнего довода».
  2. Эта атака стала четвертой за последний месяц и свидетельствует об усиленной кампании Израиля по снижению присутствия Ирана и его союзников в Сирии.

С 2013 года Израиль нанес тысячи ударов по связанным с Ираном военным объектам в Сирии, но редко признает или обсуждает такие операции. При этом отметим, что большого толка в практическом плане снижения иранского присутствия в Сирии эта практика закономерно не принесла. Израильские источники в сфере безопасности же наоборот говорят, что военное присутствие Ирана в Сирии в поддержку правительства президента Башара Асада было сокращено в последние два года по целому ряду причин: сворачивание гражданской войны, глубокое участие России в сирийских политических и военных делах, пандемия коронавируса и продолжающиеся израильские авиаудары, которые нанесли серьезный ущерб объектам Ирана и ливанской «Хизбаллы» в Сирии. От себя отметим, что на первое место мы бы поставили финансовый кризис в самом Иране. По данным израильских источников в сфере безопасности, нападение произошло прежде всего в преддверия вступления Дж.Байдена в должность. По оценкам израильской разведки, Иран испытывает трудности с развертыванием своих сил в районах вокруг Дамаска именно из-за израильских авиаударов. В ответ он перебросил свои войска и технику, такие как ракеты и беспилотники, на сирийско-иракскую границу, то есть в те районы, которые находятся под полным контролем Ирана и располагаются относительно далеко от Израиля. Иранские расчеты таковы, что ракеты могут поразить израильскую территорию с их новых стартовых позиций в восточной провинции Дейр-эз-Зор. И тогда в чем именно военный смысл этих акций? Его мало, поскольку иранцы никуда не уходят из Сирии, а просто маневрируют своими силами и средствами, а вот политики в таких израильских действиях много. Озабоченность Израиля носит двоякий характер. Одна из них заключается в том, что после вступления Байдена в должность Вашингтон потеряет интерес к Ираку, и он будет дрейфовать дальше под иранский контроль. От себя отметим, что эти анализы вызывают сомнение. Во-первых, с учетом тех набирающих тенденций роста арабского шиитского сепаратизма в Ираке, о которых мы сообщали ранее. Во-вторых, существует вероятность того, что Соединенные Штаты вновь вступят в ядерную сделку с Ираном и ослабят санкции, введенные президентом Дональдом Трампом, снизив экономическое давление  на Тегеран и предоставив ему больше пространства для маневра. Иранское руководство надеется, что новая демократическая администрация снимет большинство, если не все санкции, и вернет ядерную сделку 2015 года в повестку дня в течение нескольких недель. Вернуть она может, но эти переговоры будут сложными, они начнутся (если начнутся) с новыми исходными позициями и продлятся, как минимум, не один год. К тому же Байден озабочен более насущными проблемами внутри страны, такими как пандемия коронавируса и внутренняя экономика. А на международной арене Китай и Россия являются для его администрации более важными приоритетами. Иран же, который ожидает президентских выборов в июне 2021 года, сталкивается с проблемой разделения позиций между сторонниками жесткой линии и умеренными. Умеренные во главе с президентом Хасаном Роухани хотят пойти на компромисс с Вашингтоном — частичную отмену санкций – еще до выборов. Чтобы не дать умеренным получить этот козырь до дня голосования, сторонники жесткой линии, вероятно, предпочитают саботировать любые переговоры с США и откладывать их до окончания выборов. Тем не менее, оба крыла в иранской элите понимают, что до тех пор предпочтительнее воздерживаться от любых насильственных операций против интересов США, которые бы провоцировали новую администрацию. Тем не менее, в Иране существует консенсус в отношении того, что он не должен уступать превосходству Израиля в воздухе и отказываться от своего военного присутствия и развертывания в Сирии.

51.48MB | MySQL:101 | 0,260sec