О росте народных протестов на фоне поляризации в политической элите Туниса

Протестующие собрались во вторник 19 января в столице Туниса и других городах против безработицы и коррупции и возродили скандирование «народ хочет падения режима», которое прозвучало десять лет назад и привело к свержению давнего лидера Зин аль-Абидина Бен Али. Протестующие на митингах скандировали «народ хочет падения режима», а также требовали рабочих мест. Причина нынешнего всплеска социальных протестов внешне очевидна: экономический кризис в Тунисе, усугубленный пандемией коронавируса, вызвал быструю инфляцию и высокий уровень безработицы среди молодежи, что привело к тому, что многие тунисцы вынуждены были эмигрировать. Незадолго до 10-й годовщины восстания и «арабской весны» на прошлой неделе правительство премьер-министра Хишама Машиши распорядилось о четырехдневном запрете и ужесточении ночного комендантского часа в связи с пандемией коронавируса, а также о запрете протестов. В телевизионной речи во вторник 19 января Машиши сказал, что он понимает народный гнев по поводу экономической ситуации и разочарования молодых людей, но что насилие неприемлемо. В результате столкновений уже были арестованы более 600 человек, в частности «группы людей в возрасте от 15 до 20 и 25 лет». Тунисцы, который долгое время рекламировали как единственную успешную историю «арабской весны», все больше чувствуют, что «революция» не смогла выполнить свои ключевые обещания, включая минимизацию запредельного уровня безработицы и развитие сельских и менее индустриализованных внутренних регионов. И «демократия» в данном случае слабое утешение. 5  президентов и 13 различных правительств пытались управлять страной в течение «послереволюционного» десятилетия. Ни одно из этих правительств не оставалось у власти более 18 месяцев, и ни одна из политических партий не смогла осуществить проведение обещанных реформ из-за крайней поляризации внутри Туниса. . На этом фоне граждане, похоже, окончательно потеряли доверие к большинству политических партий, и, возможно, именно поэтому они одобрили кандидатуру «независимого» Кайса Саида на пост президента в октябре 2019 года. Несмотря на многочисленные демократические выборы, протесты продолжают регулярно вспыхивать, особенно в центральных и южных регионах, где безработица среди молодежи достигает 30%, а уровень бедности превышает 20%. При этом ключевому для экономики страны туристическому сектору, серьезно пострадавшему после серии нападений боевиков в 2015 году, пандемия нанесла сокрушительный удар, что еще более усугубило ситуацию. Только в 2020 году Тунисский форум по экономическим и социальным правам (FTDES) зарегистрировал 6500 протестов, все из которых были мотивированы экономическими, социальными и экологическими требованиями.
В этой связи отметим, что политическая система Туниса после «революции» является полупрезидентской, и она по-прежнему страдает от очевидного кумовства в рамках кадровых назначений. Если проще, то во главу угла ставится вопрос личной лояльности кандидата, а не его профессионализма. Избранный президент назначает премьер-министра, который нуждается в одобрении парламента. Власть разделена между президентом и парламентом. Эта система несовершенна тем, что Конституция Туниса не позволяет ни одной партии получить абсолютное большинство голосов, а это означает, что премьер-министр обычно является противником президента, который его выдвигает. В серии статей, опубликованных арабским сайтом «Аль-Джазира», бывший президент Монсеф аль-Марзуки квалифицировал конституционную статью, которая фактически не позволяет ни одной партии получить большинство в парламенте, «грязной» и заявил, что она направлена против «Ан-Нахды», единственной организованной и популярной партии, которая появилась в силе после «революции». Он сказал, что рассматриваемая статья также направлена на то, чтобы превратить парламент в политическое поле битвы, на котором ни одна партия не может принимать никаких существенных решений или одобрять какие-либо существенные предложения. Собственно суть нынешних протестов надо искать не только в экономических проблемах, но и в первую очередь – именно в этом противостоянии между президентом и премьером. Если еще конкретнее – то в новой атаке президентского окружения на премьера Х.Машиши. Когда президент К.Саид предложил Х.Машиши сформировать правительство, тот был ближе к президенту, чем к парламенту, но был вынужден перейти на сторону основных политических партий, которые составляют большинство в парламенте, чтобы избежать судьбы своих предшественников, чьи правительства не получили парламентского одобрения и поддержки. В этом контексте Машиши сблизился главным образом с исламистской партией «Ан-Нахда», партией «Сердце Туниса» и некоторыми другими партиями, чтобы защитить свое правительство. Это поставило премьер-министра в противоречие с президентом, который навязал Машиши некоторых членов его правительства. Пройдя через голову премьер-министра, Саид приказал министру внутренних дел Тауфику Шарфеддину произвести кадровые перестановки в его министерстве, но Машиши этого не допустил. Он уволил Шарфеддина и аннулировал все кадровые изменения. К этим внутренним противоречиям добавилась и самостоятельность премьера на внешнеполитическом треке, прежде всего на чувствительном для Туниса французском направлении. Как утверждают знающие эксперты, президент Кайс Саид и его начальник штаба Надя Акача буквально кипели от злости после официального визита премьер-министра Х.Машиши во Францию 14 декабря прошлого года. Визит премьер-министра Хашема Машиши в Париж для встречи со своим французским коллегой Жаном Кастексом 14 декабря еще больше обострил его и без того напряженные отношения с президентом Кайсом Саидом, а также с главой администрации Н.Акачей. Как мы понимаем, «железная леди», как называют Акачу сотрудники президентского дворца в Карфагене, потребовала, чтобы министр иностранных дел Осман Джеранди остался в стороне от визита. Вместо этого Джеранди отправил за границу младшего министра по делам иммиграции и тунисцев Мухаммеда Али Нафти.
Саид считает, что его премьер-министр был слишком любезен с Парижем по вопросам иммиграции и еще более щекотливой теме высылки граждан Туниса, подозреваемых в связях с радикальными группировками. Министр внутренних дел Франции Жеральд Дарманен призвал к депортации этой категории лиц после того, как нападавший на Ниццу террорист 29 октября был идентифицирован как тунисец. И Машиши полностью поддержал эту идею, выступая 14 декабря на французском новостном канале France 24, при этом игнорировав мнение президента и его администрации. В более широком плане глава тунисского государства хочет показать, что именно он по-прежнему руководит дипломатическими отношениями страны. До сих пор он проявлял мало интереса к улучшению отношений страны с Францией, которые находятся на рекордно низком уровне. Ему потребовалось десять месяцев, чтобы выбрать посла, и только в октябре он назначил Карима Джамуси. Он также не прилагал никаких усилий для содействия осуществлению планов Международной организации франкоязычных стран 50-летний юбилейный саммит, которой должен был состояться в Тунисе в этом году. Теперь это мероприятие будет проходить в следующем году в Джербе в меньшем масштабе из-за ограниченных возможностей острова. Таким образом, премьер выступил «на противовесе» в данном случае как надежный партнер Парижа, что, безусловно, является серьезной заявкой на лидерство в рамках отношений с ЕС.
Наблюдатели теперь ожидают перестановок в правительстве. Люди, близкие к парламенту и правительству, говорят, что Машиши работает над тем, чтобы очистить правительство от всех чиновников, лояльных Саиду. Между тем, напряженность между Саидом и парламентом возросла из-за вопроса  разделения властей. По словам парламентариев, президент трижды отказывался встретиться со спикером парламента Рашидом Ганнуши в попытке успокоить ситуацию. Источники утверждают, что он также отказался встретиться с премьер-министром Машиши. Вместо этого Саид, по-видимому, начал формировать новый альянс, чтобы противостоять премьер-министру и спикеру, вовлекая в него сторонников свергнутого режима Бен Али. Отказавшись встречаться со спикером парламента, Саид принял депутата Самию Аббу от «Демократического блока» всего через четыре часа после объявления ею голодовки в знак протеста против «хаоса» в законодательном органе. Хотя он отказывается встречаться со своим премьер-министром, он демонстративно встретился с бывшим министром внутренних дел, чтобы обсудить вопросы безопасности в стране. Кроме того, поскольку Саид отказался от предложения Ганнуши снизить политическую напряженность в Тунисе, он встретился с Нуреддином Табуби, генеральным секретарем тунисского Генерального профсоюза (УГТТ). По словам лидера парламентской коалиции «Аль-Карам» Сейфа Эддина Махлуфа, этот профсоюз «действует вопреки интересам тунисского народа». Несмотря на это, Саид безоговорочно принял все предложения Табуби. И в этой связи отметим особо, что ключевую роль в нынешних протестах, которые акцентированы прежде всего на требованиях отставки премьера, играет именно этот профсоюз. Если еще точнее, то главными организаторами нынешних протестов являются именно те фигуры в политическом элите Туниса, которые до этого проводили «консультации» с президентом. К тому же в середине этого года явно с подачи президентской администрации и уже бывшего министра внутренних дел лидер партии «Сердце Туниса» Набиль Карауи был арестован по делу, которое датируется 2016 годом. Президент приветствовал задержание своего политического оппонента. Ганнуши не только выразил свою озабоченность по поводу ареста своего временного политического союзника, но и подтвердил свою уверенность в тунисской судебной системе, которая, по его словам, освободит Карауи из-за отсутствия доказательств. Таким образом, спустя десять лет после «революции» налицо резкая поляризация тунисского политического сегмента; и президента Кайса Саида, который правит страной, несмотря на то, что не имеет никакого политического серьезного фона. И в основе его устремлений — не проведение серьезных экономических реформ, а дальнейшая поляризация тунисского общества в рамках борьбы за власть.

51.9MB | MySQL:109 | 0,466sec