Эксперты ISPI о кризисных явлениях в обществе и экономике АНДР. Их возможные последствия для ВТС Алжира с РФ. Часть 2

Противоречивая ситуация в алжирском руководстве порождает неопределенность, которая также давит на нынешнее правительство во главе с премьер-министром Абдулазизом Джерадом. Работа некоторых министерств оказалась ниже ожиданий, и не исключено, что в ближайшие недели могут произойти перестановки в руководстве. В начале января президент Теббун освободил министра транспорта Лажара Хани от должности по управлению контрактами и тендерами для иностранных компаний в секторе воздушного транспорта, что противоречит желаемому президентом выбору полагаться на национальных поставщиков и производства.  В последние месяцы настала очередь для отставки министра труда, Ахмеда Чауки Юсефа в связи с серией задержек в системе пенсионных выплат. Однако самая крупная перестановка коснулась национальной школьной системы: премьер-министр Джерад перевел или уволил 34 директора образовательных учреждений во многих провинциях.

Тот факт, что на конституционном референдуме в ноябре прошлого года была зафиксирована одна из самых низких явок, когда-либо зарегистрированных в истории страны — по официальным данным, на избирательные участки пришло чуть более 23% лиц, имеющих право голоса, — говорит о большом и постоянном росте апатии по отношению к политическому классу, а также растущем осознании того, что окончательная власть принятия решений по-прежнему находится в руках военной элиты, известной как «Пувуар» («Власть»). С учетом событий последних месяцев, когда отсутствие президента на общественной арене, безусловно, сыграло решающую роль, приверженность правительства единообразному осуществлению реформ, предусмотренных новой конституцией, кажется, находится под угрозой, особенно из-за сложной задачи. удаления этой самой «Пувуар», глубоко укоренившуюся в политических кругах и интересах. В этом контексте нельзя исключать возобновления социальных протестов, которые в настоящее время прерваны в основном из-за пандемии и принятых мер сдерживания. По этим причинам большая часть дебатов и критики режима переместилась в онлайн. Однако даже здесь реакция правительства не заставила себя долго ждать: сайты и онлайн-газеты, такие как Interlignes, Twala и Casbah Tribune, были закрыты или заблокированы за распространение новостей о протестах. В то же время, продолжались репрессии против деятелей оппозиции. Например, в начале января активист Валид Кечида был приговорен к трем годам тюремного заключения за размещение сатирических мультфильмов в интернете, а суд Мостаганема приговорил к тюремному заключению на 18 месяцев известную деятельницу протестного движения «Хирак», Далилу Туата по нескольким пунктам, в том числе, за оскорбление представителя власти на недавнем референдуме. По данным Национального комитета по освобождению заключенных (CNLD), насчитывается не менее 75 заключенных, осужденных за их убеждения.  В целом приостановка демонстраций и отсутствие четкого руководства вызвали чувство бессилия в движении «Хирак».  По мнению некоторых, это будет ключом к преодолению нынешнего тупика в оппозиции.

Восстановление экономики в настоящее время является другим важным приоритетом правительства, учитывая многочисленные критические проблемы, возникшие или усугубленные последствиями пандемии. Во-первых, необходимо расширять и поддерживать масштабные субсидии для семей и предприятий, наиболее пострадавших от кризиса. Однако, падение цен на нефть, начавшееся еще в 2014 году и усугубившееся из-за снижения мирового потребления в периоды локдауна, еще больше сказалось на государственных финансах, и единственного частичного повышения, ожидаемого в 2021 году, будет недостаточно для покрытия всех необходимых расходов.  Если в мае 2020 года президент Теббун объявил о сокращении государственных расходов на 50%, заверив, что это не повлияет на продукты питания и сырье, необходимые для национальной промышленности, в документе закона о бюджете на новый год правительство вместо этого решило увеличить государственные расходы на 10%, что оценивается в 8 трлн алжирских динаров (61,3 млрд долларов).  Это будет использовано для покрытия роста субсидий, которые увеличились на 4,3%, и, в частности, в отношении огромных расходов на здравоохранение, государственных зарплат, семейных пособий и закупки основных продуктов питания, таких как молоко, крупы и сахар.  Пакет неотложной помощи в размере 37 млн долларов также был выделен для сельских районов. Столкнувшись с этим увеличением государственных расходов, к которому добавляется сокращение доходов от экспорта газа и нефти с учетом средней цены за баррель, которая не должна превышать 40-45 долларов, ожидается, что государственный дефицит составит 13,5% ВВП. Среди мер, принимаемых для решения растущих финансовых трудностей, например, сокращение примерно на 20% импорта товаров и услуг, которое в этом году будет стоить 28 млрд долларов. Тем не менее, правительство будет вынуждено использовать резервы иностранной валюты, которые резко упали после нефтяного шока 2014 года: со 195 млрд долларов до, менее 60, в 2019 году, а к концу 2021 года они упадут до 31 млрд по прогнозам Economist Intelligence Unit  (по оценкам правительства, они упадут до 48 млрд). Негативная тенденция, проистекающая из обеих оценок, однако, кажется неустойчивой, поскольку страна находится под угрозой исчерпания ее валютных  запасов в течение следующих 4 лет. По этой причине не исключено, что правительство может в исключительных случаях принять решение полагаться на международные займы, особенно от союзных стран, таких как Китай, несмотря на то, что президент Теббун неоднократно подтверждал свое желание избегать займов от Международного валютного фонда или других финансовых учреждений, считая, что это подорвет суверенитет страны.

Сам МВФ прогнозирует рост реального ВВП АНДР на 3,2% после сокращения на 5,5% в 2020 году, в то время как уровень ВВП по сравнению с 2019 годом будет достигнут только в 2024 году. Учитывая структурную зависимость экономики Алжира от выручки от экспорта углеводородов, составляющих более 90% национального экспорта и 60% государственного бюджета, восстановление экономики будет во многом зависеть от показателей энергетического сектора. Национальная компания Sonatrach, которая уже сократила бюджет на 2020 год с 14 до 7 млрд долларов т.е. на 50%, также планирует в этом году приостановку неприоритетных проектов и сокращение производственных затрат, однако, объявила через генерального директора Туфика Хаккара о том, что намерена осуществить  пятилетний инвестиционный план на сумму около 40 млрд долларов, половина из которых финансируется в национальной валюте. Цель состоит в том, чтобы усилить существующие месторождения и расширить разведку и эксплуатацию новых территорий на территории, потенциально богатой ресурсами, которая простирается на 1,7 млн ​​кв. км, в том числе благодаря новым правилам, направленным на привлечение иностранных инвестиций. И предложить благоприятные условия контрактов и налогообложения для компании в секторе, предусмотренном законом 19-13, принятым в конце 2019 года. Но полагаться только на нефть и газ будет недостаточно, и это приведет к обратным результатам в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Согласно исследованию Оксфордского института энергетических исследований, опубликованному в 2016 году, на самом деле, Алжир может даже стать чистым импортером газа к 2030 году в свете еще большего роста внутреннего потребления — в основном за счет роста населения — и прогрессирующего истощения собственных ресурсов. Поэтому диверсификация экономики, в том числе энергетического сектора, становится критически важной и фактически неизбежной, при этом приоритетными секторами являются возобновляемые ресурсы, сектор туризма и частный бизнес. В настоящее время, например, только 3% электроэнергии, производимой в Алжире, поступает из возобновляемых источников, и путь к достижению заявленной цели правительства, увеличить это значение до  27% к 2030 году, потребует установки не менее 22000 МВт в следующие 10 лет.

Внешние отношения

В повестке дня исполнительной власти находится несколько досье по внешней политике, начиная с напряженности с соседним Марокко, в значительной степени, связанной с давним спором за контроль над территориями Западной Сахары между Рабатом и организацией Фронт ПОЛИСАРИО, поддерживаемой Алжиром. После эскалации обвинений и угроз между Марокко и Фронтом ПОЛИСАРИО, которая началась в ноябре прошлого года после прямого вмешательства марокканских войск с целью прекращения сидячей забастовки сторонников независимости в городе Гергерат (расположенном в буферной зоне, контролируемой Организацией Объединенных Наций), Фронт ПОЛИСАРИО объявил о возобновлении боевых действий, что повысило риск более обширного конфликта. Хотя Алжир осудил неоднократные стычки, имевшие место в последние недели, и призвал к немедленному возобновлению политического диалога, его правительство, в то же время, не проявило особой склонности сдерживать реакцию, на данный момент чисто символическую, акцию сторонников Фронта ПОЛИСАРИО. Со своей стороны, алжирская армия находится в состоянии повышенной готовности и провела серию учений вдоль западной границы страны. Еще два аспекта затруднит возобновление переговоров между сторонами: отсутствие специального посланника ООН по Западной Сахаре в течение почти двух лет , и в последнее время — и спорное — решение бывшего президента США Д.Трамп официально признать суверенитет Марокко на спорных территориях. Алжир прямо осудил это решение, подчеркнув, что серьезный ущерб он вызывает и для мирного процесса, и для права на самоопределение народа сахрави. По словам министра иностранных дел Сабри Букадума, конфликт в Западной Сахаре — это вопрос деколонизации, который может быть разрешен только путем применения международного права, гарантирующего сахарскому народу неотъемлемое право решать свою собственную судьбу посредством референдума в соответствии с резолюциями ООН.  В начале января визит помощника госсекретаря США по делам Ближнего Востока Дэвида Шенкера позволил наладить не совсем идиллические отношения между Вашингтоном и Алжиром и обсудить основные досье, представляющие общий интерес в регионе. Несмотря на очевидное совпадение взглядов на борьбу с терроризмом и поддержку политического процесса в Ливии, до решения вопросов Западной Сахары и признания Израиля, уже сделало Марокко, еще далеко.

Проблема региональной безопасности напрямую связана с нестабильной  ситуацией в Ливии, особенно в том, что касается просачивания вооруженных групп и джихадистских формирований через границы пустыни, которые трудно контролировать. В последние месяцы Алжир стал ареной серии террористических атак, часть из которых произошла в середине января в северо-восточном районе Тебесса и унесла жизни пяти мирных жителей Алжирская армия 3 января начала крупную контртеррористическую операцию в городе Типаза, всего в 30 км от Алжира, после гибели двух солдат.  Опасения, связанные с возвращением внутреннего насилия и мультипликативным эффектом, вызванным ливийским кризисом, являются конкретными, и Вооруженные силы АНДР неоднократно подтверждали опасность «нового Сомали», если ливийские группировки, поддерживающие Халифы Хафтара, получат оружие и военную поддержку от зарубежных стран.  В Ливии позиция Алжира состоит в том, что он выступает против разделения страны и поддержки мирного процесса ООН, при этом Алжир, в настоящее время, является сопредседателем Политической рабочей группы Международного комитета по Ливии, созданной после Берлинской конференции в начале 2020 года.

Безопасность также является одним из центральных  вопросов в отношениях с Европейским союзом. Для европейских стран стабилизация Сахельского пояса также имеет решающее значение с точки зрения поддержки развития и борьбы с нелегальной иммиграцией, аспектами, которые особенно чувствительны для общественного мнения во многих европейских странах. Кроме того, Европа в недавней резолюции Европейского парламента подтвердила необходимость уважать права человека и основные свободы со ссылкой на политику произвольных арестов и задержаний членов алжирской оппозиции.  Не менее важна поддержка эффективной торговой интеграции в рамках зоны свободной торговли, предусмотренной Соглашением об ассоциации между ЕС и Алжиром, которое должно было вступить в силу в сентябре 2020 года, но в настоящее время приостановлено после запроса о пересмотре некоторых положений Алжиром.  На последнем по времени заседании Совета ассоциации ЕС-Алжир, состоявшемся в начале декабря, Верховный представитель ЕС по внешней политике, Жозеп Боррелль подтвердил важность партнерства между Брюсселем и Алжиром и приверженность обеих сторон углублению отношений и разрешению вопросов разногласия, особенно в области экономического сотрудничества, в соответствии со статьей 100 того же Соглашения на основе предложения, недавно подготовленного Европейской комиссией. Однако связи между двумя берегами Средиземного моря, скорее хорошие, учитывая стратегическое значение поставок алжирского газа для европейских стран. На двустороннем уровне отношения с Италией приобрели позитивный импульс в течение 2020 года, кульминацией которого стало подписание в конце года меморандума о взаимопонимании для установления стратегического диалога между двумя странами, направленного на укрепление сотрудничества по ключевым вопросам, представляющие интерес. Италия также является первым пунктом назначения для алжирского экспорта и третьей страной для импорта из Алжира. Отношения с Францией более сложные из-за колониального опыта. Недавно президент Эммануэль Макрон решил создать «Комиссию по установлению истины и памяти», чтобы пролить свет на колониальную политику, принятую Парижем во время войны за независимость Алжира, но все же исключил отправку публичных извинений Алжиру. На экономическом уровне Франция по-прежнему остается вторым источником импорта для Алжира после Китая и третьим пунктом назначения для алжирского экспорта.

Вышеуказанные факты и оценки итальянских экспертов позволяют предположить, что в ближайшее время, военно-политическая верхушка Алжира будет вынуждена пойти на сокращение военных расходов и, следовательно, объемов военно-технического сотрудничества, особенно, по основным видам вооружений для Сухопутных войск, ВВС и ПВО. Своего рода, проба сил в Западной Сахаре, оставляет место еще для одного предположения: развязывания руководством Алжира войны против Марокко, в расчете на списывание таким образом, многих проблем. Однако, и в этом случае, говорить о масштабных закупках Алжиром дополнительных объемов В и ВТ не приходится. Примерный объем сокращений составит по разным оценкам от 1 до 1.5 млрд долларов США. По оценкам экспертов ливийского военно-технического портала «Аль Муссалях», в свою очередь, опирающимися на ряд европейских источников, в ближайшее время, выигрышными могут стать действия по предоставлению Алжиру кредитов на закупку В и ВТ.

Оперируя открытыми и доступными данными, для перспектив на ближайшие 3-5 лет ВТС РФ и АНДР картина может иметь следующий примерный расклад:

Сухопутные войска: БТВ и механизированные части, ПТРК. Алжир практически закончил перевооружение бронетанковых войск (БТВ) на ОБТ Т-90. Продолжается поставка БМПТ «Терминатор» и модернизация БМП-2 с установкой на них боевого модуля «Бережок». По этой же программе АНДР получит ремонтный цех и ряд тренажеров. По части ПТРК армия АНДР насыщена ими до всех возможных пределов, включая недавно поставленные самоходные ПТРК «Корнет-ЭМ». Новых крупных заказов для СВ ожидать маловероятно.

Артиллерия СВ, РСЗО, ОТРК: практически насыщена качественно и количественно, включая новые китайские 155 мм САУ и ОТР «Искандер-Э». Возможны заказы на новые РСЗО семейства «Торнадо».

Войсковая ПВО: началась модернизация ЗРПК «Панцирь-С1», новых заказов не ожидается

ПВО страны: практически все поставки закончены, или завершаются, кроме части заказанных РЛС.

Армейская авиация: новых крупных заказов нет, ведется работа по оборудованию сервисного вертолетного центра.

ВМС: новых крупных заказов пока не предвидится, возможно рассмотрение приобретения корветов или МРК с РК «Калибр».

ВВС и ВТА: здесь тоже, практически все исполнено или будет исполнено в ближайшее время. В Алжире есть действительно, актуальная проблема —  изношенный парк военно-транспортной авиации. Но, алжирцы предпочитают выкручиваться за счет текущего ремонта, да и даже, закажи они вдруг десяток – другой новых Ил-76, у РФ нет возможности их поставить: ВКС РФ в 2020 году получили всего 3(!) новых Ил-76 МД-90, а техника из наличия немногим лучше по тех. состоянию, чем алжирская.

Таким образом, полагаться на то, что по совокупности перечисленных обстоятельств и условий, можно рассчитывать на приобретение Алжиром еще сотен новых танков или БМП, десятков боевых самолетов или дивизионов ЗРС, увы, не приходится. Работа, в основном, будет вестись по ранее исполненным контрактам, гарантийному сопровождению и тех. содействию. Это, разумеется, тоже деньги, но другого порядка. Именно поэтому, Алжиру предлагается буквально все, включая и Су-57, и разве что, только не атомные подводные лодки и т. п.

В сложившихся условиях, учет все аспектов текущего экономического и социального состояния АНДР при планировании и осуществлении ВТС с этой страной, приобретает первостепенное значение. Усиливающаяся конкуренция заставляет прибегать к новым методам маркетинговой работы и изыскивать новые способы организации ВТС с возможным привлечением новых схем расчетов. Требуется и совершенствование предлагаемых решений, за счет включения в них высокотехнологичных образцов В и ВТ, расширения товарной линейки, повсеместного предложения технической поддержки полного жизненного цикла изделий, организации сервисного обслуживания, передачи технологии и организации совместных производств.

55.82MB | MySQL:105 | 0,492sec