Об интересе ОАЭ к участию в разработке углеводородных месторождений в Восточном Средиземноморье

Как полагают некоторые американские эксперты, с учетом нормализации отношений между Израилем и  Объединенными Арабскими Эмиратами, последние могли стать новым и компромиссным  участником процесса геологоразведки в спорных ливано-израильских  водах, что могло бы стать в свою очередь  импульсом для прорыва на ливано-израильских переговорах о морской  границе.  Непрямые переговоры между Израилем и Ливаном, проходившие на базе миротворческих сил ООН ВСООНЛ при посредничестве Соединенных Штатов, были начаты в октябре прошлого года в попытке урегулировать спор о морской границе. Район Средиземноморья, о котором идет речь, простирается на два блока территории, разделенных Бейрутом для участия в тендерах на разведку газа. Согласно карте, зарегистрированной в Организации Объединенных Наций в 2011 году, площадь моря составляет 860 кв. км. Как и во всех вопросах, касающихся Ливана и Израиля, которые являются официально враждебными государствами с 1948 года, граница является весьма спорной. Возможность того, что запасы природного газа находятся под водой, еще больше повышает ставки переговоров, особенно для Ливана, который страдает от жесткого экономического кризиса. Амос Хохштейн, бывший специальный посланник и координатор по международным энергетическим вопросам в Госдепартаменте США во время администрации тогдашнего президента Барака Обамы, написал в декабре в своем твиттере, что «Национальная нефтяная компания Абу-Даби (ADNOC Group) теперь может стать значительной частью решения ливано-израильского морского спора и может взять операционную долю, как в ливанских южных блоках, так и в северных израильских блоках. Это помогло бы деконфликтировать ситуацию».

В этой связи закономерен вопрос: насколько реальна перспектива входа ОАЭ на этот еще толком не структурированный рынок углеводородов? Сразу отметим, что в этом предложении нет ничего нового: Дэвид Саттерфилд, бывший заместитель помощника госсекретаря США, инициировал такое предложение в 2019 году. Оно состояло в том, чтобы создать взаимный трастовый фонд между Израилем и Ливаном под наблюдением ООН, заявив, что если существует предполагаемое соглашение о границах и распределении газовых месторождений и процентах прибыли, то эти прибыли будут распределены между соответствующими сторонами на основе предполагаемого процента». Однако такое предложение, направленное на установление косвенного экономического сотрудничества с Израилем, было отвергнуто ливанской стороной, и Саттерфилду пришлось передать морское пограничное досье своему заместителю Дэвиду Шенкеру в сентябре 2019 года. При этом ливанские эксперты утверждают, что любое предложение, подобное предложению Хохштейна, автоматически приведет к отказу и выводу ливанской переговорной группы, поскольку оно приведет к прямому финансовому сотрудничеству с Израилем еще до урегулирования вопроса о границе. В этой связи эксперты указывают, что после предложения Саттерфилда в 2019 году, политические альянсы на Ближнем Востоке изменились, и ОАЭ вместе с Бахрейном подписали 15 сентября в Вашингтоне соглашение о нормализации отношений с Израилем . С тех пор ОАЭ предприняли несколько шагов, чтобы усилить свое присутствие в Восточном Средиземноморье, ставшем сейчас очагом геополитической конкуренции за возможные запасы газа, привлекая такие страны, как Кипр, Египет, Турция и Греция. ОАЭ, третий по величине производитель нефти ОПЕК, подписали торговые и судоходные сделки с Израилем, а дубайская компания DP разместила заявку на покупку порта Хайфа, который строит китайской компанией. Израильская трубопроводная компания EAPC в октябре подписала соглашение о транспортировке сырой нефти ОАЭ в Европу по трубопроводу, соединяющему город Эйлат на Красном море и средиземноморский порт Ашкелон. Между тем, в декабре ОАЭ присоединились к газовому восточносредиземноморскому форуму (EMGF) в качестве наблюдателя, и эмиратские и израильские энергетические чиновники и представители группы ADNOC встретились, чтобы обсудить двустороннее сотрудничество в области нефти и природного газа. Мона Суккарие, консультант по политическим рискам и соучредитель компании Middle East Strategic Perspectives, в этой связи заявила, что EMGF — это недавно созданная организация, которая обеспечит платформу для дискуссий между странами и различными заинтересованными сторонами, но ей все еще нужно проявить себя. «В регионе есть области для энергетического сотрудничества, и в этом отношении, очевидно, ОАЭ могут принести дополнительную ценность, если они определят возможности», — сказала Суккарие. Она добавила, что ранние открытия газа в Восточном Средиземноморье вызвали волну интереса к делимитации морских границ, чтобы проложить путь для геологоразведки на шельфе. «Оффшорные ресурсы вернули внимание к этому вновь открытому пространству и создали новую динамику, но это не спор о ресурсах, а споры о суверенитете, границах и влиянии», — заявила она. По ее сведениям,  Ливан не имеет подтвержденных запасов нефти или газа, но сейсмические исследования указывают на интересный энергетический потенциал. «Total пробурила первую ливанскую морскую скважину в 2020 году с неутешительными результатами. Но разведка на шельфе — это длительный процесс, сопряженный с большим количеством проблем и неопределенностей. Даже неутешительный колодец приносит с собой бесценные данные. Чем больше у нас данных, тем лучше наши перспективы для дальнейших открытий», — сказал Суккарие. Ливан передал первые два контракта на разведку шельфа французскому энергетическому гиганту Total, который заявил, что он вышел «сухим» в блоке 4. В июне Total, как сообщается, готовилась к бурению в блоке 9, часть которого находится в спорном районе. Операция несколько раз откладывалась из-за переговоров об израильско-ливанской морской границе. В июне Виссам Чбат, член правления ливанской нефтяной администрации, заявил в интервью, что Total должна завершить бурение к маю 2021 года, но компания еще даже не приступила к нему. Нефтяное буровое судно Tungsten Explorer замечено пришвартованным в районе блока 4 у побережья ливанского прибрежного города Сафра 25 февраля 2020 года.

Ливанский чиновник, входящий в состав группы, участвующей в непрямых переговорах с Израилем, в данном контексте неформально дал понять, что «он не исключает возможности того, что участие группы ADNOC в морской разведке обсуждается в дипломатических коридорах, но ливанская делегация пока  не обращалась с таким предложением». Он же опять подтвердил позицию Бейрута о том, что  о такой сделке не может быть и речи, пока переговоры между Ливаном и Израилем находятся в тупике. «Такая инициатива является частью продолжающихся усилий по форсированию решения, которое создает контекст косвенного сотрудничества с израильской стороной. Это старая и продолжающаяся попытка израильтян взять курс на нормализацию отношений с ливанской стороной, которая его не принимает», — сказал этот источник, выступая на условиях анонимности. При этом само техническое бурение и разработка глубоководных газовых месторождений — сложная и дорогостоящая операция. «За последнее десятилетие мы убедились, насколько сложно эксплуатировать глубоководные газовые месторождения в регионе. Небольшие внутренние рынки, отсутствие адекватной экспортной инфраструктуры и геополитическая напряженность делают это еще более трудным», — сказала в этой связи  Суккарие. Несмотря на опыт, который ОАЭ могут предложить, Лори Хайтаян, директор нью-йоркского Института управления природными ресурсами, считает, что интерес ОАЭ к этому району не должен быть преувеличен, и предложение Хохштейна не является «официальной инициативой». Хайтаян сказал, что эмиратские чиновники рассматривают Ливан как «иранскую базу», поэтому «ОАЭ не будут заинтересованы в том, чтобы играть позитивную роль в Ливане, которая могла бы быть выгодна ливанскому государству под патронажем Ирана». Он опять же выразил уверенность, что даже гипотетический вход ОАЭ на этот рынок невозможен без соглашения между Израилем и Ливаном о границах, которое станет «главной отправной точкой для любой будущей дискуссии о распределении газовых доходов».

55.87MB | MySQL:106 | 0,465sec