К вопросу о заявлении 104 отставных адмиралов ВМС Турции. Часть 4

4 апреля с.г. группой из 103, по другим данным – 104, адмиралов ВМС Турции было опубликовано официальное обращение к турецкой нации. Продолжаем обсуждать это обращение. Часть 3 нашей публикации на сайте ИБВ доступна по ссылке: http://www.iimes.ru/?p=76559.

Напомним, что мы приступили к цитированию из выступления президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана, посвященного упомянутому обращению.

При этом, турецкий лидер дал понять отчетливо, что он не собирается спускать эту ситуацию на тормозах и игнорировать опубликованное заявление, относя его к категории «свободы слова» со стороны граждан страны, имеющих на это неотъемлемое право. Очевидно, что этот вопрос турецким лидером будет использован по полной программе. Следуя из привычки, «используй то, что под рукой и не ищи себе другое» — то есть, из привычки турецкого лидера использовать все возможности, которые имеются для того, чтобы укреплять свои позиции.

А здесь обращение ста с лишним отставных адмиралов – это очень серьезно. С учетом того, что в нынешней турецкой армии – около 250 адмиралов и генералов. Это дает представление о том, насколько массовым оказалось участие представителей ВМФ в этой инициативе, если число подписей под обращением превысило сотню.

Так что, развернуть это турецкая власть может в любую желаемую для себя сторону. Дав судебный ход этому делу, могут всплыть интересные подробности. Это дело может быть также вписано в турецкую политическую историю, как свидетельство того, что Турция уже никогда не будет прежней и не будет управлять подобными заявлениями со стороны военных. Вполне возможно, что эта дата будет как-то упоминаться и в будущем в турецком политическом календаре – наряду с сорванной попыткой государственного переворота в ночь с 15 на 16 июля. После того, как будет завершено расследование, и оно приведет к суду и к принятию соответствующего вердикта.

Так что, не вызывает особых сомнений, что в отношении некоторых из подписантов, дело обернется судом и обвинительным вердиктом.

Тут есть и ещё один момент: у президента Реджепа Тайипа Эрдогана – очень хорошая память и он крайне чувствителен в подобного рода вопросах.

Речь касается, разумеется, и личных выпадов в свой адрес. Тут турецкий лидер не привык спускать обид. Вон даже Дональду Трампу письмо вернул, где бывший американский президент очень прямо, без обиняков обратился к своему турецкому коллеге в дворовом стиле «не будьте дураком» (цитата – дословная – И.С.). Недавно всколыхнуло Турцию заявление итальянского премьер-министра Марио Драги, отметившего, что Эрдоган – «диктатор». И этот эпизод, опять же, отработан по полной программе турецким руководством, официальными лицами, Министерством иностранных дел и средствами массовой информации. Допустим, чтобы до такой степени «взволновать» российское руководство, нужно назвать президента России В.Путина «убийцей». Это – настолько выбивается из общего ряда, что на это приходится как-то реагировать. А на «диктатора» и «царя» в России уже никто не обижается.

В Турции же, все хорошо знают особенность турецкого президента, которая заключается в том, что он — крайне чувствителен не то, что к личным выпадам в свой адрес, но и к критике, вообще. В этом смысле, продвижение своей личной точки зрения становится делом крайне непростым – все помнят и видят многочисленные назначения и снятия с должности глав Центрального банка Турции, которые «вошли в зацепление» с турецким президентом по вопросам экономической теории и практике. Для тех, кто пошёл таким путем, это кончилось отставкой.

В этом смысле, стоит прислушаться и к голосам тех представителей «старой гвардии», которые ушли из Партии справедливости и развития, и теперь находятся на «вольных политических хлебах».

Помимо этого, у президента Эрдогана – множество судебных процессов по делам об оскорблении его чести и достоинства и внутри страны.

Что уж говорить о той ситуации, когда власти действующего президента бросается открытый вызов в форме предупреждения? — Спустить эту ситуацию на тормозах, в турецком обществе, будет восприниматься как проявление вседозволенности – граница ведь, очевидным образом, пересечена. А этого допускать нельзя и требуется показать свою политическую силу. Тем более, когда президент Реджеп Тайип Эрдоган не хочет предстать в образе «Акеллы», который, однажды, как мы помним, «промахнулся».

Так что, тут наблюдается ситуация «два в одном»: возможность заработать себе политические очки и необходимость реагировать там, где не отреагировать просто невозможно.

Продолжаем цитировать турецкого лидера:

«Наша страна очень хорошо знает в своей недавней истории, к чему, в итоге, может прийти ситуация, если не будет предпринята немедленная и наиболее эффективная позиция перед лицом открытых угроз национальной воле. По этой причине, мы уделяем особое внимание опубликованной декларации и демонстрируем нашу решимость реализовать все необходимые меры».

Далее:

«Конечно, найдутся те, кто захочет превратить этот вопрос в инструмент политического злоупотребления. Мы рассчитаемся с ними у урн для голосования (в том смысле, что всех, в итоге, рассудит избиратель – прим.). Наша нация видит, кто стоит за демократию и верховенство закона, а за кем прячутся путчисты и опекуны (под «опекунами» подразумевается западный след в этой истории – прим.). Иншаллах, мы объясним на суд нашей нации все эти события в ходе выборов 2023 года. И вместе будем следить за результатами нашей борьбы за независимость и будущее».

Вообще, тема независимости Турции – это одна из раскручиваемых тем со стороны турецкого руководства. Допустим, сюда относится и право Турции закупать у России систему ПВО С-400, и концепция «Синяя Родина», и «ограничивающая» турецкий суверенитет Конвенция Монтрё и многое другое. При этом, подразумевается, что именно с приходом Реджепа Тайипа Эрдогана и его Партии справедливости и развития ко власти в Турции начался очередной виток турецкой борьбы за независимость. При этом, мы не раз писали о том, что был основатель и первый президент Турецкой Республики Мустафа Кемаль Ататюрк, который отстоял страну в нынешних границах и которому благодарен до сих пор турецкий народ. Именно военные условия, в которых ему пришлось действовать, именно «пограничность» ситуации «быть или не быть» и вписала его имя крупными буквами в турецкую историю. Реджеп Тайип Эрдоган сравнялся и даже уже превзошел Ататюрка по сроку нахождения первого президента во власти. Однако, десятилетие-два назад можно было слышать о том, что для него «нет войны» для того, чтобы войти на тех же правах в турецкую историю.

Теперь же ситуация складывается иная: Реджеп Тайип Эрдоган, по сути, провозгласил новый виток турецкой войны за независимость. Просто она идет другим способом и на других фронтах. Включая и «прокси»-фронты.

В этом разрезе, перейдем непосредственно к той теме, которая, пожалуй, в первую очередь, привлекла внимание отечественных экспертов в связи с опубликованным заявлением. Это – один из фронтов той самой турецкой войны за независимость, на новом её витке.

Речь, разумеется, идет о режиме Черноморских проливов и о Конвенции Монтрё. Ведь именно о том, что Турция, дескать, волей турецкого президента может выйти из Конвенции, заявили подписанты заявления. При этом, они ссылались на высказывание спикера турецкого Меджлиса, которое тот сделал после выхода из так называемого «Стамбульского соглашения».

Впрочем, речь тогда шла, на самом деле, о полномочиях турецкого президента прекращать действие международных соглашений, которые были поставлены под сомнение турецкой оппозицией.

На самом деле, там тема Конвенции Монтрё, действительно, возникла в качестве лишь только характерного примера, а отнюдь не потому, что турецкое руководство собирается этот делать (в обозримой перспективе, во всяком случае – И.С.). Тем не менее, это развернуто таким образом авторами заявления, что Турция, чуть ли не завтра, собралась на выход из Конвенции Монтрё. Что, разумеется, совсем не так.

Хотя считаем необходимым подчеркнуть, что Конвенция Монтрё турецкое руководство не устраивает, и оно, действительно, заинтересовано в пересмотре этого документа. Однако, для этого нет сложившихся условий.

Вот как по заявлению, в части Конвенции Монтрё, высказался турецкий президент:

«В сделанном заявлении сформулированы два основных утверждения. Во-первых, соглашение Монтрё было открыто для обсуждения, во-вторых, некоторые изображения в прессе и социальных сетях. Как известно, после нашей Войны за независимость решение проблемы, связанной со статусом Проливов, наряду с некоторыми вопросами, было отложено на последующие годы. После долгих переговоров мы подписали Конвенцию Монтрё с некоторыми государствами, некоторые из которых не имели прямого отношения к Проливам, в 1936 году, незадолго до Второй мировой войны».

Сразу отмечаем для себя тот момент про «государства, не имеющие прямого отношения к Проливам». Тут просматривается такой момент – полунамек на то, что государства, не являющиеся черноморскими государствами, вообще говоря, не должны быть и подписантами подобного соглашения.

Продолжаем цитирование документа:

«Не вызывает сомнений, что соглашение, по которому контроль над проливами был оставлен, пусть и с ограничениями, но Турции, вместо международной комиссии, является важным достижением в условиях того периода. Это — также факт, что мы столкнулись с множеством спорных вопросов в проливах, которые несовместимы с этой Конвенцией с момента ее подписания».

Далее:

«Тот факт, что движение судов в проливах достигло уровня, угрожающего безопасности или вызывающего серьезную потерю времени, является еще одним аспектом проблемы. Несмотря ни на что, мы считаем важными достижения Монтрё нашей стране и продолжаем выполнять эту Конвенцию, пока не найдем возможности для улучшения».

Иными словами, мы видим очевидное желание турецкого руководства к тому, чтобы «улучшить» для Турции Конвенцию Монтрё с учетом роста судоходного трафика. Практически это приводит нас опять к вопросу строительства Канала «Стамбул». Ибо, до тех пор, пока для гражданских кораблей сохраняется в Черноморских проливах свобода судоходства, без взимания с них платы за проход, Канал «Стамбул» реализовать невозможно. Поскольку для этого нет финансовой модели.

То есть, улучшения турецкой стороны, касаются именно этого аспекта Конвенции. Хотя об отказе от документа, как мы видим, речи не идет.

Подчеркнем: полностью «разваливать» Конвенцию Монтрё Турции невыгодно. Потому как Турция тогда утратит полностью всякий контроль над Проливами – и гражданские суда продолжат свободно барражировать через эту судоходную артерию. Плюс к этому также будут свободно следовать по Проливам и военные суда нечерноморских государств. Что категорически не устраивает не только Россию, но и саму Турцию.

Это — удар по обороноспособности и Турецкой Республики тоже. И понижение её статуса «контролера» важной судоходной артерии. Пусть даже и связанного условиями Конвенции Монтрё.

Но там ведь всегда есть определенный «зазор», который позволяет Турции рассматривать вопрос так или иначе. И, кроме того, до тех пор, пока исполнение Конвенции Монтрё – в руках Турции, высок и её статус в НАТО. Как только и если, контроль утрачивается, Турция моментально в разы становится менее интересна для Североатлантического альянса и для США, в частности.

И, опять же, подчеркнем, что Турция не заинтересована в укреплении позиций НАТО в Черном море.

Имея большие амбиции в регионе, появление НАТО «в полный рост» в Черном море станет для Турции серьезным ограничителем на последующие действия. Турция мыслит категориями стратегической перспективы.

Это станет негативным фактором турецкой обороноспособности. Разумеется, Турция, особенно после попытки военного переворота с 15 на 16 июля 2016 года, также должна учитывать возможность очередной попытки свержения руководства страны силовым методом. И Черноморский бассейн может стать одной из точек турецкой уязвимости и никакое членство в НАТО здесь играть роли не будет: это просто будет фактором сильного давления.

Как, допустим, давят на Турцию в Средиземном море в связи с её притязаниями на исключительную экономическую зону в границах, определенных концепцией «Синей Родины». Оголять свое северное побережье перед лицом НАТО, как это странно не звучит по отношению к Турции, как к члену Североатлантического альянса, турки не заинтересованы по самой меньшей мере. В контексте НАТО им интереснее быть «выразителем» и «проводником интересов» (там, где они совпадают с турецкими – И.С.) Альянса. Это – вопрос и статуса, и безопасности одновременно.

Продолжаем цитирование по вопросу Конвенции Монтрё турецкого президента Р.Т. Эрдогана:

«Итак, откуда взялись дебаты о Монтрё, которые сейчас являются нашей темой? С того момента, как мы подписали её (Конвенцию –И.С.), об этой Конвенции было высказано множество мнений в академическом мире, средствах массовой информации, дипломатии и вооруженных силах. Сегодня Конвенция продолжает обсуждаться во всех ее аспектах. В те дни, когда было принято решение о выходе из Стамбульского соглашения, спикер Меджлиса использовал Монтрё, в качестве примера, в этих рамках. Наш спикер Меджлиса, который, вообще-то, является юристом, объяснил проблему, дав ответ, в котором говорилось, что это полностью теоретический вопрос, но также четко заявил, что не существует такого вопроса, как выход из Монтрё».

О чем говорит турецкий президент? – О том, что спикер Великого национального мобрания (Меджлиса Турции) Мустафа Шентоп заявил о том, что Турция может выйти из Монтрё единоличным решением турецкого президента. Раздалось это заявление в ответ на то, что Турция его же решением вышла из Стамбульского соглашения, также являющегося международным договором.

Тут уместнее рассуждать вот на какую тему: насколько случайным является именно такой пример, который прозвучал от спикера турецкого парламента? Вообще-то говоря, Турция является участницей множества различных международных соглашений, на примере которых можно было бы дать характеристику полномочиям турецкого президента и очертить их границы. Точнее показать, что турецкий президент обладает широчайшим набором полномочий по действующей Конституции страны.

Но для такой правовой оценки первое лицо турецкого парламентаризма выбирает именно Конвенцию Монтрё. Сразу оставим идею о том, что это была случайность. Политики такого уровня и, тем более, в Турции хорошо знают, что они говорят и где они это говорят. Тем более, зная чувствительность президента Реджепа Тайипа Эрдогана (см. выше) в вопросах разного рода высказываний его касающихся. Турецкий лидер не раз показывал насколько быстро он может расставаться со своими кадрами.

Представляется, что это пример был «взят не с потолка, а носился в воздухе». Иными словами, турецкое руководство не устраивает Конвенция Монтрё. Отменить её невозможно – нужно менять. Однако, пока неясно как подступиться к этому вопросу с учетом, к тому же, ещё и того, что на подходе торги по проекту Канал «Стамбул». А у него, как мы сказали выше, — самая тесная взаимосвязь с Конвенцией Монтрё.

55.59MB | MySQL:105 | 0,541sec