К вопросу о турецко-египетских консультациях и двусторонних отношениях. Часть 1.

5-6 мая с.г. в Каире прошли двусторонние турецко-египетские консультации. Приводим ниже пресс-релиз Министерства иностранных дел Турции, опубликованный по этому случаю, накануне переговоров (перевод неофициальный, авторский – И.С.).

«Политические консультации между Турцией и Египтом под сопредседательством Его Превосходительства посла г-на Седата Онала, заместителя министра иностранных дел Турции, и Его Превосходительства посла г-на Хамди Санада Ляузы, заместителя министра иностранных дел Египта, состоятся 5-6 мая 2021 года в Каире.

Эти предварительные обсуждения будут сосредоточены на необходимых шагах, которые могут привести к нормализации отношений между двумя странами на двусторонней основе и в региональном контексте».

Итак, эти консультации вызвали в Турции немалый интерес со стороны обозревателей в духе того, что две страны нацелены на нормализацию. Что, в исполнении Турции, смотрится достаточно ново с учетом того, что на протяжении целого ряда лет турецкое руководство говорит о том, что нынешнее египетское руководство во главе с президентом Сиси пришло ко власти незаконным путем, свергнув в 2013 году законного президента (ныне покойного) М.Мурси. А, следовательно, является нелегитимным и нерукопожатным.

Иными словами, вот уже скоро 10 лет, как Турция, именно она, в первую очередь, а не Египет – к Турции, занимает по отношению к Египту, конфронтационную позицию. Разумеется, такая политика не может не способствовать тому, что две страны находятся по разные стороны политических «баррикад» по широкой повестке вопросов.

В этом смысле, в первую очередь, следует говорить о ситуации в Ливии, где Турция поддерживает «международно признанное» Правительство национального согласия, а Египет поддерживает «оппозиционного» фельдмаршала Халифу Хафтара.

На самом деле, обстановка в Ливии, самым тесным образом, связана со второй, принципиальной для Турции темой, в которую, так или иначе, вовлечен Египет. Речь, разумеется, идет о прочерчивании границы исключительной экономической зоны в Восточном Средиземноморье.

Турция для себя эти границы определила под кодовым названием «Синяя Родина». Более того, Турция декларирует, что от таких границ выигрывает не только она, но и региональные державы. Турция подчеркивает, в частности, что именно её границы являются для Египта и Израиля более привлекательными, чем те, которыми сейчас эти страны руководствуются, основываясь на договоренностях с Грецией и Республикой Кипр.

Именно две последних страны – то есть, Грецию и Кипр, Турция называет главными «выгодоприобретателями» от нынешнего положения дел. Причем, действуют они, как подчёркивается турецкими официальными лицами, в ущерб интересам других региональных игроков, в том числе, и в ущерб тому же Египту.

В случае Египта, Турция обещает, что, если две страны заключат между собой соглашение о прочерчивании границ исключительных экономических зон, основываясь на турецком подходе, то Египет для себя выиграет приблизительно 15 тыс. кв. км морских территорий в Восточном Средиземноморье. С учетом того, насколько потенциально богат этот регион энергоносителями, понятно, что «каждый квадратный километр» должен являться серьезным аргументом при размежевании, внося существенную лепту в экономику страны.

Заметим, что, вплоть до настоящего времени, Турции не удавалось «раскачать» так называемый «газовый консорциум» в составе Греции – Республики Кипр – Египта – Израиля, за счет двух последних членов.

Ситуация, собственно, понятна: аргумент про морские территории, которые Греция и Республика Кипр «прибрали к рукам» у Египта и у Израиля – это необходимое, но не достаточное для того, чтобы эти страны обратились бы в сторону Турции.

Турция находится в состоянии отсутствия нормальных межгосударственных отношений с Египтом и с Израилем.

Причем, такая ситуация сложилась именно по инициативе Турции и по причинам идеологии нынешнего турецкого руководства.

В случае Государства Израиль, Турция активно пытается участвовать в палестинских делах, поднимая как флаг борьбу за права палестинского народа и за палестинскую государственность. И, как оборотная сторона этой монеты, со стороны Турции наблюдается полное отрицание израильской политики. Равно как и произраильских шагов других игроков. В частности, Турция продемонстрировала даже открытое громкое неприятие решения США о признании Иерусалима столицей Государства Израиль, что в исполнении Турции было открытым вызовом американской администрации. Причем, тут не стоит забывать и об историческом контексте: Турция была в ряду тех стран, которые одними из первых признали Государство Израиль и, на протяжении долгих лет, строили с ним плодотворные отношения на всех уровнях, включая уровень военно-политический.

Что же до Египта, то турецкое руководство открыто выражает неприятие любых режимов, которые пришли ко власти силовым путем. В особенности, если, как в египетском случае, было свергнуто правительство «Братьев-мусульман», идеологических партнёров нынешней правящей в Турции Партии справедливости и развития.

Надо сказать, что нахождение во власти в Египте правительства Мурси кардинальным образом меняло всю региональную обстановку, включая положение в Восточном Средиземноморье, в пользу Турции. Не погрешив против истины, можно утверждать, что перед турецким руководством тогда мелькнул исторический шанс по тому, чтобы реализовать, в частности, свою концепцию «Синей Родины». Оттого и сделало турецкое руководство такую большую ставку на правительство Мурси, что могло поставить под вопрос все многолетние усилия Греции и разом предъявить свои права на Восточное Средиземноморье.

А, как мы уже писали на страницах ИБВ не раз, Турция без собственных энергоносителей и Турция со своими энергоносителями – это две абсолютно разные страны. Так что, неслучайно так тепло и часто принимали бывшего президента Египта Мурси в Анкаре, где он становился почетным гостем президента Р.Т.Эрдогана и даже участвовал в партийных съездах Партии справедливости и развития со специальными докладами.

Оставив в стороне все разговоры про «неприятие Турцией свержения законных режимов» — в конце концов, и режим Хосни Мубарака был в 2011 году именно что свергнут, в результате «оранжевой революции». И тогда Турция горячо приветствовала революционную волну, которая прокатилась по странам региона. На щит, при этом, турецкой стороной был поднят тезис о том, что время монархий и диктатур подходит концу и на смену им в регионе Ближнего Востока и Северной Африки приходит политический ислам. И Турция, в этом смысле, может являться моделью для «сборки» новых демократий региона, с интеграцией в них ислама.

На самом деле, выполненная тогда Турцией оценка грешила двумя вещами. Во-первых, Турция переоценила и кардинальность, и необратимость проходящих в странах «арабской весны» процессов. Во-вторых, Турция переоценила свою возможную роль в процессах демократизации региона «арабской весны».

С точки зрения, как минимум, готовности к принятию арабскими странами турок, в качестве образца для подражания. Не говоря уже о стратегическом партнёрстве с Турцией. Помимо всего прочего, проведение такой политики требует соответствующего общего уровня политического и экономического веса страны. И опять же, и в этом смысле, Турция поставила на «историчность момента» без учета своих сил.

Не соверши тогда Турция резкого старта, не потребовалось бы и отыгрывать назад. И не сложилась бы такая ситуация у Турции, при которой у неё сейчас, в массе своей, крайне сложные отношения с лидерами арабского мира, включая КСА и ОАЭ. Подчеркнем, произошло ошибочная переоценка Турцией и глубины происходящих процессов, и своей реальной способности эти процессы «оседлать».

И теперь, как можно заметить, по прошествии почти что десяти лет, Турция пытается перезапустить политический диалог как с Египтом, так и с Израилем. И именно в расчете на изменение расклада в Восточном Средиземном море.

Разумеется, турецкая сторона всячески отвергает идею о том, что происходит переоценка курса в результате его предыдущей ошибочности (об это – чуть ниже, когда будем говорить о тематическом материале, посвященном турецко-египетской нормализации). Однако, о прошедших десяти годах в отношениях между Турцией и Египтом, иначе чем о «потерянных» говорить не приходится. Турция сама «выдавила» Египет в сторону договоренностей последнего с Грецией, Республикой Кипр и Израилем. Конечно, хорошо демонстрировать «принципиальность» по отношению к египетскому руководству в том случае, если тебе от него ничего не надо.

А реализовывать курс «Синей Родины», не имея дипломатических отношений с Египтом, и рассчитывать при этом на то, что будет прочерчена нужна Турции границы ИЭЗ, а египетский, и израильский газ Восточного Средиземноморья, пойдет через турецкие трубопроводы в направлении Европы – это утопия.

Теперь вопрос: насколько Турции удастся изменить существующее статус-кво? При том, что потеряно 10 лет и отношения Египта со странами региона ушли далеко вперёд, а в отношении Турции сложилось устойчивая убежденность, что она является противником режима в Каире.

В этом смысле, накануне ведущим англоязычным изданием страны, газетой Daily Sabah была опубликована статья авторства главы ведущего мозгового центра Турции Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV) Бурхареттина Дурана.

Заголовок статьи – достаточно характерен «Логика и тайминг нормализации Турции с Египтом».

Обратимся к этой публикации.

Цитируем:

«Турция и Египет сделали новый шаг к нормализации обстановки, когда турецкая делегация во главе с заместителем министра иностранных дел Седатом Оналом посетила Каир после контакта между руководителями разведки и министрами иностранных дел. Переговоры между этими двумя странами совсем не похожи на встречи, скажем, турецкой и греческой делегаций. На этом фронте Афины, под давлением Евросоюза, участвуют в переговорах с Анкарой, не отказываясь от своих максималистских требований. Греция пытается выиграть время, обеспечивая будущую напряженность».

Отметим достаточно любопытный взгляд на вопрос относительно того, кто под чьим давлением участвует в переговорах между Турцией и Грецией. Вообще говоря, Турция и сама находится под немалым давлением Евросоюза и пытается использовать переговорный процесс с Афинами для того, чтобы выиграть для себя время. И, помимо всего прочего, продемонстрировать «конструктивность» своей позиции Европейскому Союзу.

Цитируем:

«Напротив, процесс нормализации отношений между Турцией и Египтом прочно опирается на иную региональную обстановку. Соединенные Штаты покинули Саудовскую Аравию в Йемене и проводят ядерную сделку с Ираном (в смысле пытаются вернуться к ядерной сделке с Ираном – И.С.), что ставит под сомнение баланс сил на Ближнем Востоке.

Утечка скандальной записи министра иностранных дел Ирана Джавада Зарифа, где он жалуется на Касема Сулеймани, вместе с Россией, пытающихся заблокировать ядерную сделку 2015 года, предполагает, что Тегеран тоже хочет достичь соглашения с Вашингтоном.

По сообщениям СМИ, Бретт МакГерк, координатор Совета национальной безопасности США по Ближнему Востоку и Северной Африке (MENA), посетит Саудовскую Аравию, Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ), Египет и Иорданию, чтобы обсудить их опасения по поводу возобновления ядерной сделки.

Тем временем, Китай подписал с Ираном «стратегическое» соглашение на 400 миллиардов долларов и выразил заинтересованность в покупке части Saudi Aramco. Принимая во внимание, что Россия стремится укрепить свои отношения со всеми сторонами в продолжающихся спорах и что наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бен Сальман (MБС) говорил о построении «выдающихся» отношений с Ираном, становится возможным оценить многосторонность текущего уровень активности».

Какие же выводы из такого расклада делает турецкий автор, говоря применительно к турецко-египетским отношениям?

«Вот почему сближение между Анкарой и Каиром, которое напрямую связано с разграничением морских пространств в Восточном Средиземноморье и ситуацией в Ливии, также представляет собой новую главу между Анкарой и Абу-Даби».

Не поясняя «новую главу» между Анкарой и Абу-Даби, турецкий автор говорит про «фронт между Риядом и Анкарой».

Цитируем:

«Для справки, Саудовская Аравия продолжает бойкотировать турецкую продукцию и предприняла шаги по закрытию восьми турецких школ в своих границах, но она также не исключена из процесса нормализации. Тем не менее, ясно, что Эр-Рияд предпочитает разговаривать с иранцами раньше турок — возможно, чтобы остановить атаки повстанцев-хоуситов, что является серьезной проблемой безопасности, и найти достойный выход из Йемена. В то же время, саудовцы подвергли испытанию выражение «уважения» Турции к делу Джамаля Хашогги в Эр-Рияде.

В конце концов, примирительный тон администрации Байдена, возможно, успокоил MБС (наследного принца КСА – И.С.), но наследный принц знает, что досье Хашогги остается чрезвычайно важным для его будущего правления.

Таким образом, восстановление доверия после убийства Хашогги является самым важным вопросом между Турцией и Саудовской Аравией».

Говоря об изменении политики США на Ближнем Востоке, вот что отмечается турецким автором:

«Его (Трампа) неспособность изменить Ближний Восток вынуждают саудовцев пересмотреть свое положение. Однако политическое и сектантское соперничество между Эр-Риядом и Тегераном, которое существует уже давно, вряд ли быстро уступит место сближению.

Как может Саудовская Аравия, возглавляющая антииранский блок, успешно конкурировать с Ираном, который больше не сталкивается с серьезными препятствиями на своем пути? Есть ли основания полагать, что Тегеран отказался от шиитского экспансионизма?

Напротив, иранцы будут стремиться закрепить все, что они приобрели за последние четыре десятилетия, независимо от того, находятся ли у власти умеренные или сторонники жесткой линии. В этих условиях Эр-Рияд может довольно быстро наладить отношения с Анкарой».

И далее:

«Некоторые наблюдатели пытаются изобразить сближение Турции с Египтом как «уступку» или обвиняют турок в «продаже Братьев-мусульман». Другие говорят, что активная политика правящей Партии справедливости и развития (ПСР) зашла в «тупик», и движение «признало» крах своей политики «пояса Братьев-мусульман». Люди, которые делают такие оценки, страдают от состояния, которое приводит к рассмотрению региональной динамики с худшего для Турции угла и в пользу других. Само собой разумеется, что о «проданных» диссидентах, бежавших от авторитарных режимов, речи быть не может. Анкара, которая приняла таких просителей убежища, в любом случае, никогда не добивалась «смены режима» в тех странах».

Здесь автор демонстрирует излюбленный турками подход по тому, чтобы «переворачивать шахматную доску» и демонстрировать что то, что Турции надо, надо совсем не Турции, а всем остальным. Такая смена на 180 градусов угла зрения должна укреплять для турок переговорную позицию. Согласимся, что разговоры с теми, кто кровно заинтересован, и разговоры с тем, кто заинтересован мало или у кого нет вовсе интереса, — это два разных формата разговоров.

Цитируема турецкого автора: «Напротив, все региональные державы, включая Турцию, Египет, Саудовскую Аравию, Израиль и ОАЭ, одновременно стремятся к нормализации ради самих себя».

55.91MB | MySQL:105 | 0,449sec