Большая стратегия Турции. Часть 21

Продолжаем разбирать книгу главного мозгового центра Турции – Фонда политических, экономических и социальных исследований Турции под заголовком «Большая стратегия Турции».

Перед собой мы видим попытку осмысления новой роли Турции, предпринятую главным мозговым центром Турции – Фондом политических, экономических и социальных исследований Турции (SETAV), на фоне того, как это новое, укрепившееся положение Турции стало все более отчетливо проявляться, как минимум, в регионе нахождения страны.

Главный вопрос, который занимает Турцию: каким образом страна может воспользоваться теми тектоническими сдвигами, которые сейчас наблюдаются в мире, чтобы укрепить свой статус региональной державы и даже сделать себе «апгрейд» до статуса державы глобальной?

Предыдущая, 20-я часть публикации доступна по ссылке на сайте Института Ближнего Востока: http://www.iimes.ru/?p=77441.

Напомним, что мы остановились на разделе «Военная сила и стратегия» и на том тезисе авторов издания, что Турция, со всей неизбежностью, должна превратиться в одного из ведущих игроков на рынке продукции оборонно-промышленного комплекса.

Как мы зафиксировали в конце нашей публикации, можно констатировать, что, по крайней мере, по отдельно взятому образцу техники Турции удалось сделать то, что предусматривает стратегия Турции в сфере оборонно-промышленного комплекса, то есть превратиться в глобального игрока.

Речь, разумеется, идет о турецких беспилотных летательных аппаратах, которые, после подписания соглашения с Польшей, становятся товаром и на рынке стран НАТО. Повторим свою ранее прозвучавшую мысль о том, что такой заход был бы невозможен без серьезной политической поддержки со стороны США. А, следовательно, США, если не могут в лоб, то ищут асимметричные способы к тому, чтобы формировать свою с турками положительную повестку. После введения против управления по оборонной промышленности Турции санкций, а также после исключения Турции из программы создания истребителей F-35.

Пусть даже подобные шаги имеют и очевидную «издержку», которая заключается в том, что нельзя их продемонстрировать, допустим, той же турецкой публике в качестве свидетельства того, что турецко-американские отношения обрели (дополнительный) пункт в положительную повестку.

Поскольку понятно, что тогда пришлось бы признавать, что Польша, в вопросе закупки турецких беспилотников, приняла несуверенное решение. То есть, отношение к американцам в Турции такие жесты не выправляют. А, кроме того, их сложнее разыгрывать в различных играх «балансирования», которые так любит Турция: в данном случае, между Россией и США. Россия, в конце концов, этого хода американцев может просто «не заметить». Тогда как Турции России интересно показывать очевидные, зримые «развороты», от которых нельзя «отвернуться».

Так что, для «особо непонятливых» президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган сделал «специальное заявление» в ходе онлайн-встречи с участием руководства крупнейших американских компаний. Встреча состоялась 26 мая. Касательно отношений с США при новой Администрации президента Джо Байдена, президент Эрдоган заявил следующее, цитируем:

«Хотя заявление президента Байдена о событиях 1915 года добавляет дополнительное бремя к нашим отношениям, я считаю, что встреча, которую мы проведем с г-ном Байденом на саммите НАТО, знаменует собой новую эру».

Нетрудно не заметить, некоторое улучшение в настроении турецкого лидера по отношению к американской администрации.

Однако, как бы то ни было, следует отдать должное и турецкой стороне, которая, в кратчайший по меркам отрасли срок, смогла добиться того, что её продукция уже представлена в Европе, в Северной Африке и на Ближнем Востоке. В этом бизнесе, зарабатывание себе репутации и референций – это ключевой момент и Турция умело пользуется внешнеполитической конъюнктурой, наряду с технологическими трендами, для того, чтобы выходить на международные рынки.

Приступаем к завершающей, четвертой главе книги, которая озаглавлена как «Турецкая внешняя политика и стратегия в сфере безопасности».

Заметим, как структурирована данная глава. Она, то есть турецкая внешняя политика и стратегия в сфере безопасности, разделена по степени географической близости и удаленности от турецких границ. В том смысле, что мы ранее писали уже в нашем обзоре о том, что и в Турции, как и в России, есть концепция так называемого «ближнего зарубежья», где Турция пытается всеми силами обеспечить себе превосходство над своими соседями, не допуская изменения балансов и возникновения угроз. По крайней мере, такова если ещё не практика, то уже теория, которая заключается в том, что «ближнее зарубежье» Турции – это зона даже не стратегических, а жизненных интересов страны.

Собственно, четвертый раздел книги и посвящен этой самой турецкой теории турецкой внешней политики и стратегии в сфере безопасности, согласно которой территория самой страны и её зарубежье делится (дублируем названия разделов) на «национальный пояс», «второй стратегический пояс: трансграничные соседи», «третий стратегический пояс: соседи, без общей границы», «четвертый стратегический пояс: регионы» и, наконец, «пятый стратегический пояс: глобальное уравнение».

Дальше, каждому из этих поясов авторами издания предлагается своя приоритетная повестка в сфере (внешней или внутренней) политики и в сфере безопасности:

Итак, первый пояс – «национальный». Приоритеты в нем авторами издания перечисляются следующим образом: борьба с терроризмом, экономический кризис, поляризация (по-видимому, речь идет о поляризации турецкого общества – И.С.), миграция беженцев.

Второй пояс – «трансграничные соседи». Здесь авторами дается простое перечисление стран, которые таковыми являются: Сирия, Ирак, Иран, «Синяя Родина» (что характерно, выделено в отдельное делопроизводство – И.С.), Греция, Болгария, Армения, Грузия. Что характерно, в этом перечне отсутствует черноморский бассейн и Россия (понятно, что нет сухопутной границы, однако, все же, непосредственным соседом Турции Россию можно считать по факту наличия границы морской).

Третий стратегический пояс – это «соседи, не являющиеся непосредственными соседями» Турции. Приоритетными направлениями, в этом смысле, авторы обозначают: Ближний Восток и Северную Африку, Европу, Балканы, Центральную Азию. Опять же с интересом отмечаем отсутствие, допустим, в повестке отдельно взятой Украины и, опять же, черноморского бассейна. Зато Центральная Азия выделяется турецкими авторами, в качестве одного из приоритетных направлений работы.

Четвертый стратегический уровень и здесь Турция переходит уже на региональный уровень. Называется этот стратегический пояс – «другие регионы». Приоритетные направления турецкой деятельности здесь: Африканский Рог, Латинская Америка, Африка южнее Сахары и Азия. Заметим любопытное: турецкая деятельность в регионе Африканского Рога – заметна и известна нам по работе Турции, в частности, в Сомали, где Турция не только осуществляет подготовку правительственных сил безопасности и армии. Но и построила свою военную баз. Деятельность в Африке южнее Сахара, пока ещё, остается деятельностью, в большей степени, торгово-экономической и гуманитарной. В военно-политическом смысле, Турция пока в Африку ещё не «спустилась». Однако, по тем упоминаниям, которые делаются турецкими руководителями, можно заключить, что Турция рассматривает возможность создания и других военных баз на африканском континенте и на этот счет к ней поступают вопросы со стороны некоторый африканских государств. Но, подчеркнем, пока Турция не торопится.

Наконец, пятый стратегический пояс обозначен турками как глобальный. Приоритетными направлениями здесь обозначены ООН и другие международные организации, США, Китай и далее за ними следует многозначительное троеточие. Опять удивимся отсутствию упоминания здесь не только ЕС, но и России.

Переходим непосредственно к разделам этой главы, которые, как мы отметили выше, разделены именно по принципу стратегических поясов.

Начинает издание с первого стратегического пояса, который, напомним, является поясом национальным. Что, в общем-то понятно, потому как ясно, что и внешняя политика, и безопасность, начинаются не от границ государства и произрастают изнутри самого «дома». И все определяется тем, насколько прочный у этого дома фундамент и насколько прочны у него стены.

Собственно, об этом, так или иначе, и пишут турецкие авторы, когда говорят о том, что национальный пояс способен обеспечить ускорение или замедление для участия Турции в других стратегических поясах.

От себя, пойдем даже дальше и отметим, что слабость в стране может попросту привести к неспособности подняться, выражаясь в терминах и понятиях турецкого издания, выше второго стратегического пояса и страна будет обречена на тесное взаимодействие только со своими ближайшими соседями. А её планы по выходу на международный уровень в качестве глобального игрока так и рискуют остаться просто планами и слоганами из программ, приуроченных к очередным выборам в Великое Национальное Собрание (Меджлис) Турции и на президентский пост.

Именно поэтому первый стратегический, национальный пояс является для всех остальных поясов, своего рода, ядром, основой.

Собственно, так или иначе, национального уровня в прошлых разделах книги авторы касались, говоря, в частности, об устойчивой стабильности.

Поэтому постараемся здесь избежать лишних повторов. Просто отметим, что здесь авторы говорят о пандемии коронавирусной инфекции, как о важнейшем факторе, который влияет на положение дел в этом, центральном для страны поясе.

Наряду с этим, авторы говорят о том, что не прекращаются новые вызовы и риски на национальном уровне в Турции. Те приоритетные области, которые были перечислены нами выше для первого стратегического пояса — борьба с терроризмом, экономический кризис, поляризация, миграция беженцев – это то, что авторами предвидится для Турции в краткосрочной и в среднесрочной перспективе.

Говоря о терроризме, турецкие авторы упоминают (в такой же последовательности): Рабочую партию Курдистана, террористическую организацию Фетхуллаха Гюлена, и «Исламское государство» (ИГ, террористическая организация, запрещенная в Российской Федерации, здесь и далее – И.С.). Как отмечается авторами, в борьбе с этими террористическими организациями Турция достигла серьезных успехов.

В частности, в результате действий, предпринятых турецкой стороной, как отмечается авторами издания, серьезно сузилось поле действий Рабочей партией Курдистана.

Кроме того, говоря о национальном уровне, то есть, о территории Турецкой Республики, авторы утверждают, что практически полностью удалось устранить и ИГ. Однако, как справедливо указывается авторами, деятельность указанных организаций не ограничивается лишь национальным уровнем. Она представляет собой риски для Турции ещё и во втором, и в третьем стратегических поясах.

В частности, речь идет о том, что указанные организации, действуя в Ираке, в Иране, в Сирии и, в целом, на Ближнем Востоке, могут «переформатироваться» и вновь вернуть проблему в Турцию на национальном уровне. В этом смысле, с точки зрения борьбы с терроризмом на национальном уровне, не меньшее значение, чем контртеррористические операции и социологические факторы, как указывается турецкими авторами, играет и вопрос обеспечения безопасности границ. Война в Сирии, где, как утверждается турецкими экспертами, РПК локализовалась в виде Сил народной самообороны и Партии демократический союз, привела к тому, что РПК получила, если так можно выразиться, «гибридную структуру».

Здесь авторы напоминают про то, что РПК не удалось реализовать свои планы в Турции в 2015 году (тогда по Турции прокатилась волна террористических атак, в организации которых руководство страны обвинило именно РПК – И.С.). В результате, как они указывают, РПК, при содействии, постоянно оказываемом со стороны США, нашли для себя «безопасную гавань» на территории приграничной для Турции Сирии.

Результатом этого стала эволюция уровня этой проблемы для Турции. В том смысле, что, если раньше деятельность РПК, как указывается авторами издания, рассматривалась как тактическая и оперативная проблема. То в нынешних условиях, в результате вмешательства США, эта проблема перешла на стратегический и геополитический уровень.

В качестве одной из причин успеха турецкой борьбы с терроризмом в последние годы турецкими авторами называются шаги, предпринятые в стране в рамках реформы в сфере безопасности. В частности, эти шаги были предприняты в рамках опубликованной в стране Стратегии в сфере национальной безопасности. Центральными элементами этого стратегического документа турецкими авторами называются следующие: всеохватность, эффективность и профессионализм. Здесь турецкими авторами упоминаются те реформы, которые были за последние годы завершены в таких турецких ведомствах, как: Вооруженные силы, Министерство внутренних дел и связанные с ним структуры, а также Национальная разведывательная организация (MİT).

С другой стороны, как указывается авторами, вторым важнейшим элементом, обусловившим успешную работу Турции в сфере борьбы с терроризмом, является технологическое превосходство. Авторы говорят о той жизненной важности, которую представляют собой инвестиции в сфере беспилотных и электронных систем, которые направлены на рост разведывательного потенциала страны, а также на диверсификацию проводимых страной операций.

Далее авторами оцениваются те риски, которые представляют для страны различные террористические организации, имея в виду, что выше были упомянуты такие структуры, как так называемая «террористическая организация Фетхуллаха Гюлена» (FETO), Рабочая партия Курдистана (РПК) и ИГ.

Немного отступая в сторону, отметим, что, начиная с 2016 года, в Турции немало говорилось о том, что немалой ошибкой, которую изначально допустило руководство Турции, является то, что неправильно была «квалифицирована» FETO. Мол, изначально нельзя будет добиться международного признания этой структуры террористической. Однако, как показал инцидент в Вашингтоне в начале 2021 года, когда штурмом был взят Капитолийский холм – действия толпы тогда были квалицированы как «террористические». При том, что ни о каком свержении действующей власти говорить не приходилось. Так что, нельзя сказать, что турецкие юристы так уж ошиблись в своей классификации этой секты.

И, как пишут авторы, невзирая на те значительные успехи, которые уже были достигнуты в вопросе борьбы с FETO, тем не менее, на национальном уровне эта организация может представлять собой куда как большую проблему чем даже Рабочая партия Курдистана и ИГ. Эти опасности, в равной мере, связаны, по словам авторов, как с теми кадровыми резервами, которые организация имеет на территории Турции, а также с теми возможностями и влиянием, которыми структура располагает за пределами страны (подразумевая под этим, к примеру, те школы, которые, до сих пор, Турции ещё не удалось в ряде стран закрыть – И.С.).

55.93MB | MySQL:106 | 0,378sec