О факторах, влияющих на усилия по нормализации отношений между Египтом и Турцией

Египет и Турция, хотя и медленными темпами, но возобновили усилия по нормализации отношений после месяца напряженных дискуссий в этом месяце, сообщили частные египетские источники лондонской газете «Аль-Араби аль-Джадид». Источники сообщили, что за последние несколько дней две страны провели переговоры по Ливии на уровне служб безопасности и разведки. Ливия стала наиболее спорным вопросом между Анкарой и Каиром после визита в АРЕ министра национально обороны Турции Хулуси Акара с делегацией высокого уровня в июне. Источники сообщили, что хотя недавние шаги Анкары в отношении египетских оппозиционеров, проживающих в Турции, послужили позитивным сигналом для Каира и вернули переговорный процесс в нужное русло, процесс примирения все еще находится на стадии тестирования. «Турецкая сторона по-прежнему делает ставку на подписание соглашения о демаркации морских границ до конца текущего года», — цитирует газета источники, добавляя, что в предстоящий период произойдет некоторое замедление  темпов укрепления отношений между Египтом и Турцией, что вызвано позицией по этому вопросу КСА и ОАЭ.  Источники также сообщили, что для того, чтобы сгладить эти противоречия, есть планы провести саммит, отметив, что обсуждается сценарии проведения трехсторонней встречи между Египтом, Турцией и Саудовской Аравией или встречи «четверки» с участием Катара. Хроника нормализации отношений следующая. Впервые после военного переворота в Египте в 2013 году турецкая делегация во главе с заместителем министра иностранных дел Седатом Оналом прибыла в мае в Каир для двухдневного раунда предварительных переговоров. После этого обе стороны опубликовали совместное заявление, в котором подчеркивалось «откровенное и углубленное» обсуждение двусторонних и региональных проблем, включая Ливию, Сирию, Ирак, «а также необходимость достижения мира и безопасности в регионе Восточного Средиземноморья». Заявление было тщательно выверено, чтобы поддержать нужный градус позитивных  ожиданий. Это оставляло дверь открытой для дальнейших переговоров, но связывало эту перспективу с процессом оценки и соглашением о «следующих шагах». Но хотя цели и намерения Турции в этом процессе ясны, то же самое нельзя сказать  о Египте.  В данном контексте Каир, возможно, стремится повысить свою ценность в глазах своих партнеров, ища рычаги влияния на своих союзников, а также избегая эскалации отношений с Турцией на фоне обострившегося спора о плотине в Эфиопии. После завершения майских переговоров произошли два важных события. 14 июня египетские власти оставили в силе 12 смертных приговоров, в том числе нескольким высокопоставленным деятелям «Братьев-мусульман». В то время как некоторые наблюдатели описывали этот шаг как провокационный, другие рассматривали его как упущенную возможность примириться с «Братьями-мусульманами» и соответствующий сигнал о «красных линиях» в переговорах с Анкарой. В то время как Анкара в значительной степени избегала комментариев по этому вопросу (возможно, чтобы не дать Каиру предлога для саботажа переговоров), она подтвердила в апреле, что по-прежнему выступает против того, чтобы государства объявляли «Братьев-мусульман» террористической организацией. Кроме того, недавняя статья советника турецкого правительства раскритиковала египетские казни как неприемлемые. Второе событие касается региональных отношений Египта. В течение нескольких недель после майских переговоров между Турцией и Египтом наследный принц КСА Мухаммед бен Сальман, премьер-министр Греции Кириакос Мицотакис и наследный принц Абу-Даби Мухаммед бен Заид отправились в Египет, чтобы встретиться с президентом Абдель Фаттахом ас-Сиси. Отметим, что ни одна из трех стран не заинтересована в египетско-турецком сближении, и у них есть все основания саботировать его. В то время как Мухаммед бен Сальман предпринял попытку затормозить сближение с Анкарой, Греция предприняла попытку вообще сорвать такое сближение, а ОАЭ, как полагают, стоят за новыми антитурецкими лоббистскими усилиями в Вашингтоне, называющими себя Турецким демократическим проектом. Имеется в виду создание две недели назад в США некоторыми видными  неоконсерваторами лоббистской группы, призванную бросить вызов турецкому правительству в ответ на то, что они описали как его «недавний поворот от демократии к авторитаризму». Турецкий демократический проект (ТДП/TDP) назвал  себя «некоммерческой, беспартийной международной политической организацией», согласно его веб-сайту.  ТДП заявляет, что его миссия состоит в том, чтобы продвигать политику, которая «противостоит ее дестабилизирующему поведению, поддерживает подлинные демократические реформы и призывает к ответу силы коррупции и угнетения внутри Турции». «Большую часть прошлого века Турция была надежным союзником и образцом в регионе либеральных идеалов и культурной свободы. Но в последние годы президент Реджеп Тайип Эрдоган резко изменил положение Турции в международном сообществе и ее статус свободной и либеральной демократии», — говорится на сайте ТДП.  Сосредоточивая большую часть своего внимания на правах человека Турции и ее внутренних проблемах, ТДП также развивает эти региональные проблемы на своем веб-сайте как доказательство необходимости реформ турецкого правительства. Возглавляемая Марком Уоллесом, послом США в ООН при бывшем президенте Джордже Буше-младшем, организация заявляет, что стремится «обеспечить четкий путь вперед, поощряя демократические реформы посредством диалога и пропаганды». Уоллес также возглавляет правые лоббистские группу «Объединенные против ядерного Ирана» (UANI), члены которой призывают к свержению иранского правительства под руководством США, и проект по борьбе с экстремизмом. В дополнение к Уоллесу в новый проект входят  бывший сенатор и председатель UANI Джо Лейберман, бывший советник президента Дональда Трампа по национальной безопасности Джон Болтон, бывший губернатор Флориды Джеб Буш, бывший советник президента Джорджа Буша-младшего по национальной безопасности и борьбе с терроризмом Фрэнсис Таунсенд, отставной офицер ЦРУ Роберт Рич и бывший глава разведки UANI Норман Рул.  «Пришло время бить тревогу по #Turkey. При авторитарном лидере некогда надежный союзник НАТО поворачивается спиной к демократии и обнимает Россию. Я рад присоединиться к консультативному совету [Турецкого демократического проекта], чтобы пролить свет на темнеющую ситуацию»,  — написал Болтон в своем Твиттере, объявив о начале работы ТДП.   Джеб Буш повторил аналогичные сообщения своих новых коллег, написав  в Твиттере: «Демократическая Турция необходима для нашей безопасности, но турецкая свобода исчезает. Авторитарный лидер Турции намерен заставить замолчать голоса сторонников свободы». Между тем критики ТДП обвинили его в том, что он является частью предполагаемого оппозиционного движения, возглавляемого Фетхуллахом Гюленом, турецким священнослужителем и бывшим союзником Эрдогана, который, по словам турецкого правительства, пытался организовать государственный переворот в 2016 году. Ресул Курт, член Центрального исполнительного совета правящей ПСР, обвинил ТДП в партнерстве с FETO, аббревиатурой «Террористической организации Фетхуллаха Гюлена», как называют движение Гюлена в Турции, где оно обозначается как террористическая группа. Сара Ли Уитсон, исполнительный директор Democracy for the Arab World Now (DAWN), предположила, что ТДП лицемерит, выделяя Турцию, а не другие жесткие правительства в регионе, с которыми республиканцы в целом солидарны. «Не беспокойтесь, ребята: эти неоконы, которые создали «Турецкий демократический проект», скоро создадут «Саудовский демократический проект», «Демократический проект ОАЭ», «Демократический проект Бахрейна», чтобы последовать за «Израильско-Палестинским демократическим проектом», верно?»,  — написала Уитсон в своем Твиттере.

Но вернемся к позициям стран по вопросу турецко-египетского сближения.  После встречи с Мухаммедом бен Сальманом в Шарм-эш-Шейхе в прошлом месяце А.Ф.ас-Сиси опубликовал в Твиттере непринужденную фотографию двух лидеров, и подчеркнул, что две страны «находятся на одной странице по региональным и международным вопросам». Египет был членом возглавляемого Саудовской Аравией «квартета», который разорвал отношения с Катаром и ввел против него блокаду в 2017 году. Тем не менее, поскольку Эр-Рияд работал над примирением с Дохой в начале этого года, он не координировал свои действия с Каиром и не учитывал его интересы. Примирение между Эр-Риядом и Дохой должно было привести к нормализации отношений между Турцией и Саудовской Аравией, но этого не произошло по двум ключевым причинам. Во-первых, иранская ядерная сделка еще не была возобновлена, а это означает, что Эр-Рияду не нужно пока объединять усилия с региональной державой против Ирана. Во-вторых, США не усилили давление на Мухаммеда бен Сальмана в той степени, чтобы вынудить его еще больше стремиться объединиться с Анкарой для противодействия этому давлению. В нынешней ситуации нормализация отношений между Египтом и Турцией приведет к изоляции Саудовской Аравии. Вот почему Мухаммед бен Сальман, вероятно, подталкивает А.Ф.ас-Сиси к замедлению сближения. У греческого премьера Мицотакиса, между тем, были два основных пункта в повестке дня, когда он встречался с А.Ф.ас-Сиси: убедить Каир подписать полное соглашение о делимитации морской границы по нефтяным и газовым претензиям в Восточном Средиземноморье и протестовать против исключения Афин из Берлинской конференции по Ливии. Вторым пунктом для Греции был призыв к выводу всех иностранных войск и наемников из Ливии. Соглашение о делимитации Восточного Средиземноморья АРЕ с Грецией означало бы подрыв любых шансов на будущее египетско-турецкое соглашение о делимитации, в то время как второе требование было направлено на дальнейшее натравливание Каира на Анкару по ливийскому вопросу. Что касается Мухаммеда бин Заида (MБЗ), то наследный принц недавно присутствовал на церемонии открытия А.Ф.ас-Сиси стратегической военно — морской базы в Средиземном море недалеко от ливийской границы. После военного переворота при поддержке ОАЭ в 2013 году MБЗ никогда не пропускал  инаугурацию какой-либо новой военной базы в Египте. Абу-Даби также считается главным финансистом мега-оружейных сделок ас-Сиси с западными странами в последние несколько лет.  Его недавнее  присутствие на открытии военной базы близ Ливии послало миру два сообщения: что Абу-Даби сохраняет значительное влияние на египетскую политику и что ОАЭ по-прежнему являются ведущей силой в ливийском кризисе, где они продолжают свою  прежнюю политику. При этом сам факт турецко-египетских переговоров вызвали ту реакцию, которую ас-Сиси и хотел получить от своих союзников. Теперь, когда они уделяют больше внимания Каиру, переговоры могут столкнуться с серьезными проблемами. Если Египет начнет выдвигать нереалистичные требования, не предлагая взаимных уступок, это будет признаком того, что он стремится продлить процесс, прежде чем полностью его закрыть. В то время как египетские СМИ недавно смягчили свою критику в адрес Турции, в Каире не было ни слова о закрытии связанных с Гюленом СМИ. Более того, министр иностранных дел АРЕ недавно начал выдвигать новые требования. Например, Турция должна прекратить угрожать «арабской национальной безопасности» и  уйти из Ливии. Хотя Турция игнорирует такую риторику, она дает намек на нынешнюю стратегию Каира. В то же время недавняя встреча главы египетской разведки с ливийским военачальником Халифой Хафтаром, и его заявления после этого «освободить» Триполи силой, если это будет необходимо, и публичное выдвижение   в президенты  поддерживаемого ОАЭ ливийского ученого Арефа Али Найеда — все это вновь грозит превратить Ливию в арену конфликта между Турцией и Египтом, а не в арену некого компромисса

52.51MB | MySQL:104 | 0,316sec