О формировании и задачах нового правительства Алжира

7 июля в Алжире было сформировано и 8 июля представлено новое правительство после состоявшихся 12 июня парламентских выборов. Главными особенностями создания кабинета министров стала организация его не по партийному принципу, как ожидалось, а по принципу «технократии», а также возвращение в него старого министра иностранных дел Рамтана Ламамры, увольнение «министра-карателя» юстиции Белькасема Зегмати, и назначение министра финансов Аймена Бенабдеррахмана на пост премьер-министра с сохранением прежней должности.

И это при том, что остальные члены кабинета министров сохранили свои портфели, что представляется особенно важным – в условиях ухудшающейся финансово-экономической обстановки руководство страны намеревается тем самым расширить полномочия премьер-министра для реализации антикризисных мер.

Среди поставленных ему задач – в том числе добиться за год стопроцентного увеличения неуглеводородного экспорта с 2 до как минимум 4, а еще лучше 5 млрд долларов, и снижения расходов стремительно уменьшающихся золотовалютных запасов страны.

Интересно, что решение об отказе от партийного формирования правительства было принято по данным алжирских источников едва ли не в последнюю минуту.

Заметим, что все последние недели президент АНДР Абдельмаджид Теббун и его доверенные лица проводили консультации с представителями прошедших в парламент партий на предмет формирования ими «правительства доверия», в которых участвовали и партии, претендующие на оппозиционность, включая легальных исламистов.

Как представляется, с одной стороны, произошедшее стало наглядным отражением нарастающего в Алжире кризиса, когда нужны не бесталанные министры-политики, а реальные специалисты в своем деле.

А с другой стороны, у властей в условиях, когда идею с проведением парламентских выборов поддержали лишь 23% населения (из которых около миллиона испортили бюллетени), необходимость в «правительстве доверия» отпала сама собой.

Разумеется, это вызвало бурное негодование главы исламистской партии Движение общества за мир (ДОМ) Абдерразака Макри, претендовавшего на получение поста премьер-министра, открыто обвинившего власть в «попытке воскрешения системы Бутефлики».

Он заявил, что это делается в угоду «требованиям светского течения», представители которого желают «доминировать, а затем разделить страну».

При этом в своем длинном письме, распространенном в социальных сетях, лидер исламистов «на доверии» попытался уверить своих избирателей, что это не его не пустили в правительство, а это он сам отказался войти туда.

Правда, при этом он не удосужился объяснить, что он и другие победители парламентских выборов обсуждали с этой самой властью в ходе предварительных консультаций о формировании кабинета министров.

В любом случае, по его мнению, «эти политические партии были унижены, поскольку изначально власть назначила лишь незначительное число новых министров» и потому «Мы далеки от правительства национального единства, обещанного главой государства», который в ущерб ранее достигнутым соглашениям пошел по пути создания «правительства технократов, неспособного разрешить экономический и социальный кризис страны».

В этой связи он припомнил президенту Теббуну и судьбу своего однопартийца Амара Гуля, отбывающего срок заключения по коррупционной статье, получившего его по реальному делу за разворовывание средств при строительстве шоссе Запад – Восток и других проектов.

Досталось главе государства и за «назначение» во главе парламента независимого кандидата из Гардайи Ибрагима Бугали, победившего на голосовании кандидата от исламистов.

Он пояснил свое заявление тем, что «партии власти» при этом не выдвигали своего ставленника, а «неожиданно» поддержали данного кандидата, но за которого, однако, солидарно проголосовали их депутаты.

Соответственно, не получивший практически никаких, даже второстепенных назначений во власти, Макри продемонстрировал готовность уйти в оппозицию.

И эта истерика, на наш взгляд, свидетельствует лишь об одном – что власти АНДР, использовав легальных исламистов на выборах, в очередной раз обманули их. Или же Макри так разыгрывает перед избирателями роль оскорбленного неожиданным (в очередном раз) поведением партнера.

Правда, судя по всему, такая перспектива того же Теббуна не особенно пугает. Ведь реально за ДОМ проголосовало в общей массе ничтожное число алжирцев – сотни тысяч из десятков миллионов избирателей.

С другой стороны, прошедшие в парламент исламисты пока не смогли договориться о создании в нем «зеленого альянса», а напротив, переругались между собой.

В частности, Макри выражает открытое негодование поведением своего основного коллеги-конкурента на роль «исламской оппозиции» — Абделькадера Бенгрина, главы партии «Эль Бина», переманившем часть его однопартийцев в свою политическую структуру.

Вторым по важности моментом при формировании правительства служит непопадание в новый кабинет бывшего министра юстиции Белькасема Зегмати. И это вызвало у многих алжирцев противоречивые чувства.

С одной стороны, оппозиция проклинает его как «карателя». Дескать, он в последнее время беспощадно подавлял «народные протесты и сотнями бросал недовольных в тюрьмы».

Но с другой стороны, одобряющие его деятельность, называли Зегмати «палачом коррупционеров», который с апреля 2019 г. организовал и довел до логического конца десятки дел в отношении бывших видных функционеров периода власти президента Абдельазиза Бутефлики.

Стоит ли ожидать смены курса от  его сменщика по обоим направлениям? Вопрос остается открытым.

Еще один важный момент при формировании кабинета министров – возвращение в него министра иностранных дел Рамтана Ламамры, занимавшего этот пост в 2013 – 17 годах. Причем из власти он был «выброшен» в результате ухода бывшего президента АНДР А.Бутефлики и считалось, что у возвращающих влияние алжирских военных он находился в опале.

Напомним, что тогда, в марте 2019 года окружение Бутефлики, пытаясь сбить народную протестную волну, назначило этого авторитетного управленца, заслужившего авторитет своей предыдущей работой не только в МИД АНДР, но и в панафриканских структурах и ООН, вице-премьером.

В этой должности он проработал всего несколько дней и после падения А.Бутефлики лишился своего аппаратного веса и влияния в управлении страной.

Но теперь неожиданно для многих его вновь вернули на должность главы МИД АНДР. Как представляется, это вызвано растущими дипломатическими сложностями, для разрешения которых понадобилась фигура его калибра.

Основных направлений, по данным неофициальных алжирских источников, три. Во-первых, это явно наметившаяся утрата Алжиром влияния в соседней Ливии за 2019 – 21 гг., где при Ламамре руководство АНДР во многом держало руку на пульсе и умудрялось при этом взаимодействовать с Турцией в плане поддержки правительства Фаиза Сарраджа и не обострять кардинально отношения с противостоящими ему другими внешними игроками. Во-вторых, резкое ухудшение ситуации в Мали, особенно в северных его районах, граничащих с Алжиром, откуда до конца текущего года должны уйти французские подразделения, оказавшиеся бессильными подавить местные исламистские группировки, равно и считающиеся «сепаратистскими» туарегские структуры. В этих условиях АНДР крайне необходимо выстраивать заново систему безопасности в Мали, где прежде огромное влияние имели алжирские службы безопасности. Но после отставок и уголовного преследования их прежних руководителей, включая генерала Мухаммеда Медьена и его сменщиков, в том числе завязанных личными контактами на влиятельных малийцев, на севере этой страны наметилось создание опасного для Алжира вакуума.

И, наконец, третьим моментом работы для нового старого министра станет противодействие Марокко, которое в ответ на алжирские действия по Западной Сахаре занимается небезуспешными контратаками на алжирские интересы в Африке в целом.

Заметим, что, на наш взгляд, в общем и целом руководство страны приняло совершенно правильное решение создать правительство из технократов и отказаться от партийного принципа его формирования.

Однако отсутствие новых эффективных управленцев для замещения прочих правительственных должностей, в отношении работы которых наблюдается стагнация или даже упадок, свидетельствует об отсутствии кадровых резервов для выполнения поставленных руководством страны задач.

Равно как не в пользу нового кабинета и общие условия его работы, при которых оно лишено инициативы и лишь выполняет волю президента Теббуна, который, в свою очередь, также во многом ориентируется на решения виднейших военных из Генерального штаба.

И это особенно препятствует эффективному выполнению стоящих перед новым кабинетом задач.

Между тем, работа нового кабинета сразу началась очень непросто: стало известно, что 10 июля у его главы Аймен Бенабдеррахман был обнаружен коронавирус, что также служит своего рода плохим предзнаменованием для деятельности антикризисного кабинета.

53.19MB | MySQL:101 | 0,349sec