О феномене экономического роста Египта в период пандемии коронавируса

Египет стал скорее исключением среди развивающихся стран по показателям экономического роста в период пандемии коронавируса в 2020 году. Аналогичные показатели эта страна демонстрирует и в первой половине нынешнего года.

Причина успеха кроется, вероятно, в совпадении ряда благоприятных факторов, но главная заслуга принадлежит все же правительству Египта, сумевшему взять правильный курс в условиях турбулентности мировой экономики, несмотря на серьезное негативное воздействие коронавируса на национальную экономику и ее наиболее чувствительную сферу – туризм, который в Египте до пандемии составлял 12% ВВП и обеспечивал 10% занятости. Кроме того, в разгар пандемии начался существенный отток капиталов из Египта – только весной прошлого года инвесторы вывели из страны 15 млрд долларов.

Тем не менее, благодаря своевременным действиям правительства удалось сократить до минимума действие ограничительных мер и локдаунов, что помогло бизнесу быстро вернуться в активную фазу. Также при поддержке международных финансовых институтов, особенно Международного валютного фонда (МВФ), удалось диверсифицировать экономическую деятельность и минимизировать потери от туризма за счет наращивания темпов в других отраслях. Как следствие, по итогам 2020 года экономика Египта выросла на 3.6% и одна из немногих оказалась в позитивном тренде. В 2021-2022 году эксперты прогнозируют дальнейший экономический рост. Правительство ставит задачу достижения планки в 5.4% по итогам 2021 года при удержании бюджетного дефицита на разумном уровне в 6.6%. Одобренный правительством в середине июня бюджет на текущий год в размере 157 млрд долларов США стал самым амбициозным и масштабным в последние годы. При этом, несмотря на новые заимствования от МВФ, Каир серьезно рассчитывает сократить государственный долг с отметки 89.5% от ВВП в 2022 году до менее 70% в последующие годы.

Рассмотрим детально те ключевые правительственные меры, которые способствовали быстрому выходу Египта из кризиса пандемии и привели к такому результату.

Во-первых, благодаря структурным экономическим реформам 2016 года страна вступила в пандемии подготовленной и с достаточными финансовыми резервами. Cтруктурная реформа позволила диверсифицировать финансовые и инвестиционные потоки — наряду с традиционной ориентацией на доноров из Персидского залива (Саудовская Аравия, ОАЭ, Кувейт), доходы и возможности которых стали падать в началом волатильности мировых цен на нефть, Египту удалось заручиться поддержкой МВФ. В итоге, именно МВФ сыграл ключевую роль в оказании помощи египетской экономике в период пандемии коронавируса и выделил Каиру 5.2 млрд долларов США в 2020 году, что помогло Египту обеспечить ключевые социальные платежи и компенсировать бюджетный дефицит.  Большая часть средств по линии МВФ была направлена на содействие и защиту уязвимых групп, особенно в сфере здравоохранения и социальных потребностей. Одновременно, по итогам экономических реформ в 2019 году Египет учредил фонд национального благосостояния с уставным фондом 11.2 млрд долларов в целях поддержания финансовой стабильности в период кризисов. Это было очень кстати буквально накануне пандемии, и сегодня фонд вынашивает амбициозные планы по увеличению уставного капитала до 50 млрд долларов в 2022 году.

Во-вторых, финансовые вливания позволили правительству стабилизировать курс национальной валюты и избежать ее переоценки, последовательно сокращать государственный долг, реализовать реформу субсидирования в энергетике и осуществить структурную реформу по улучшению инвестиционного и делового климата и росту занятости и рабочих мест, особенно среди молодежи и женщин.  Как следствие – правительству удалось быстро и эффективно отреагировать на коронавирус, с одной стороны обеспечивая достаточную социальную и финансовую поддержку, а с другой – сохраняя экономическую стабильность. Например, налоговая поддержка бизнесу и наемных работникам была сфокусирована на наиболее пострадавших индустриях таких как туризм и промышленное производство. В частности, поддержка включала отсрочку выплат для налогоплательщиков и расширение программы прямых денежных переводов для бедных семей и сезонных работников. В кредитной сфере была снижена нагрузка на заемщиков и обеспечен доступ к кредитованию по преференциальной ставке для бизнеса в пострадавших от пандемии индустриях.

В третьих, в 2021 году помощь по линии МВФ продолжала нарастать. Общая финансовая поддержка Египту по линии Фонда достигла 8 млрд долларов с начала пандемии. Четкое следование рекомендациям МВФ позволили стране минимизировать негативное воздействие ковида на здравоохранение и социальную сферу, сохранить экономическую стабильность и устойчивость долговой нагрузки, завоевав таким образом доверие инвесторов.

Однако риски экономического кризиса сохраняются и уязвимость египетской экономики по-прежнему высока. Во-первых, несмотря на амбиции Каира и благоприятный прогноз экономического роста в 5.8% по итогам 2021 года, ситуация с дальнейшим развитием пандемии все еще представляет угрозу и может развернуть этот тренд в обратном направлении. На мир надвигается третья волна коронавируса, а доля вакцинации в Египте на низком уровне. Более того, туризм все еще не восстановился окончательно после пандемии и подвержен новым рискам, что может пошатнуть всю экономическую систему.

Кроме того, государственный долг Египта весьма существенный и он будет расти до середины 2022 года, с учетом уже взятых обязательств по линии МВФ. На конец 2020 года он достиг 130 млрд долларов США по сравнению с уровнем в 122 млрд долларов годом ранее. Только после июня 2022 года правительство рассчитывает на плавное сокращение долговой нагрузки. Насколько Каиру удастся придерживаться финансовой дисциплины и удержать долговое бремя на нынешнем уровне – вопрос ближайшего будущего. Египет не застрахован от новых экономических шоков и внешних рисков, которые могут вести к новым финансовым заимствованиям. Также под воздействием пандемии и глобальной экономической рецессии заимствование новых кредитов будет стоить дороже.

Наконец, важным залогом успеха будет последовательность собственно властей Египта в завершении в 2021-2022 гг. ряда начатых структурных реформ. В частности, успех будет зависеть от того насколько Каиру удастся придерживаться обязательств по сокращению роли государства в экономическом регулировании и полноценному вовлечению частного сектора во все сектора, включая стратегические. Властям также предстоит важнейшая задача полноценной интеграции Египта в мировую торговую систему, что возможно будет только при условии снижения торговых барьеров и повышению предсказуемости и прозрачности таможенных процедур и регулирования.

Думается, успех египетских властей и их стратегии против пандемии будет зависеть во многом от реализации второго цикла структурных экономических реформ под эгидой МВФ, запущенного в апреле 2021 года. Цель второго цикла – структурное реформирование в промышленности, сельском хозяйстве, коммуникациях и информационных технологиях. Реализация построена на четырех важных принципах: рост инвестиций для создания инфраструктурных сетей, поддержка и расширение планов социальной солидарности, повышение зарплат и сокращение уровня долгового бремени.

В то же время, продолжение пандемии коронавируса , особенно в результате продолжающейся  его мутации, может активизировать внешние угрозы для Египта и блокировать запланированные инвестиционные потоки для реализации плана социально-экономического развития на 2021-2022 гг. Здесь на первый план выходит грамотная стратегия по управлению рисками, в первую очередь финансовыми и инвестиционными, c учетом сохранения негативного воздействия пандемии.

52.51MB | MySQL:107 | 0,457sec