О причинах и целях расширения военно-технического сотрудничества между Алжиром и Россией

В воскресенье 18 июля  МИД АНДР отозвал своего посла в Марокко, намекнув на возможные дальнейшие меры в связи с последней вспышкой напряженности между североафриканскими соседями по поводу судьбы спорной территории Западная Сахара. Этот шаг был связан с комментариями марокканского посланника при Организации Объединенных Наций по поводу алжирского региона Кабилия, заявило алжирское министерство, после того как посланник привязал в своих заявлениях этот очень «деликатный»  регион в многолетний конфликт  из-за Западной Сахары, между  Марокко и  поддерживаемым Алжиром Фронт ПОЛИСАРИО. Марокканский посланник выступил на заседании Движения неприсоединения «за право на самоопределение народа, проживающего в регионе Кабилия», сославшись на алжирское тамазигоязычное меньшинство. Он предложил Алжиру не отвергать такой шаг, поддерживая самоопределение Западной Сахары. Фронт ПОЛИСАРИО борется за независимость Западной Сахары, испанской колонии до середины 1970-х годов, ныне в значительной степени оккупированной и управляемой Марокко и часто называемой последней крупной колонией Африки. С тех пор как эта территория была уступлена Испанией, Марокко провозгласило Западную Сахару неотъемлемой частью своего королевства. Однако практически ни одна другая страна не признает марокканский суверенитет над этим районом, за исключением Соединенных Штатов, которые признали Западную Сахару частью североафриканского королевства при бывшем президенте Дональде Трампе в обмен на нормализацию отношений Рабата с Израилем. Сухопутные границы между Алжиром и Марокко были закрыты с начала 1990-х годов, что усугубило трения между Алжиром и Рабатом, отношения которых ухудшились из-за конфликта. Этот шаг четко иллюстрирует намерение Алжира продолжать прежнюю политику по противодействию марокканской экспансии не только в Магрибе, но и на всем африканском континенте. И прежде всего, в зоне Сахеля, который как раз и примыкает к этому очень непростому региону Кабилия.  В этой связи отметим недавний визит в Москву начальника штаба Национальной народной армии АНДР Саида Шенгрихи.  Как заявили сами алжирские источники, он в конце июня  отправился в Москву, чтобы заключить астрономическую сделку по оружию на сумму до 7 млрд долларов. В беседах с российским министром обороны РФ С.Шойгу он также обрисовал сценарий возможной алжирской интервенции в Сахель, начиная с Мали. Как полагают французские источники, возрождение привилегированных отношений Алжира с Россией, чтобы помешать Марокко развить свой дипломатический успех и восстановить баланс в военных потенциалах, а затем реализация планов по «стабилизации» Сахеля: это была простая, но амбициозная дорожная карта, которая побудила Саида Шенгриху посетить Москву с 21 по 24 июня. Речь идет о возобновлении пакета военных закупок на сумму от 4 млрд до 7 млрд долларов, который находится на рассмотрении с 2016 года. Находясь в российской столице для участия в Московской конференции по международной безопасности по приглашению министра обороны РФ Сергея Шойгу, Шенгриха  воспользовался возможностью возродить обсуждение несколько крупных оружейных сделок, инициированных его предшественником Ахмедом Гаидом Салахом. По данным французских источников, Алжир хочет приобрести вторую эскадрилью истребителей-бомбардировщиков Миг-29 М2 — в октябре была поставлена первая партия из 14 самолетов, заказанных в 2019 году, — а также 2 комплекта зенитных ракетных комплексов С300-ВМ (также известных как «Антей-2500») и даже, возможно, их последнюю версию, С400 «Триумф». Также обсуждалась возможность покупки 2 подводных лодок — вероятно, класса «Кило» — в дополнение к 6 которые уже эксплуатируются алжирским флотом. За исключением новой эскадрильи Миг-29, алжирский список пожеланий мало изменился с 2016 года, но отстранение от власти президента Абдельазиза Бутефлики в 2019 году, а затем смерть Ахмеда Гаида Салаха в декабре 2019 года застопорила этот процесс. Между тем Москва впервые обеспокоилась платежеспособностью Алжира. Алжир — один из самых лояльных  покупателей российского оружия, но он сейчас втянут в серьезный экономический и социальный кризис на фоне падения нефтегазовых доходов и пандемии коронавируса. Французские эксперты полагают, что этот вопрос был прояснен за несколько дней до того, как Шенгриха отправился в Москву: за несколько дней до этого в Алжире (17 июня) он встретился с директором Федеральной службы по военно-техническому сотрудничеству Дмитрием Шугаевым и генеральным директором компании «Рособоронэкспорт» Александром Михеевым. Шенгриха на этой встрече заверил своих партнеров, что средства на эти закупки были выделены, несмотря на колебания курса доллара к алжирскому динару, которые в значительной степени «съели» бюджет военных иностранных закупок. У алжирской армии на сегодня  есть несколько миллиардов долларов бюджетных остатков, оставшихся от закупок, запланированных в последние годы, но так и не завершенных. Важно отметить, что эти поставку от от российских производителей должен позволить Алжиру уравновесить рост  военных закупок его главногог регионального противника в лице Марокко. Королевские вооруженные силы Марокко уже заказали у Вашингтона 25 штурмовых вертолетов AH-64 (Boeing) за 3 млрд долларов, а также новую партию истребителей F-16 (General Dynamics, 3,78 млрд долларов). Рабат также приобрел орудия Caesar и ракеты Mica у своих французских партнеров  Nexter и MBDA соответственно, за 400 млн евро. И ВМС Марокко рассматривают возможность покупки новых кораблей и, возможно, даже подводных лодок, перспектива, представляющая особый интерес для военно-морской группы Франции. Как утверждают французские эксперты, марокканские военные также получат вооруженные турецкие БПЛА Bayraktar-TB2. Это тотальное усиление боевого потенциала марокканской армии  происходит в то время, когда король Мухаммед VI уже почти год пожинает дипломатические успехи в Западной Сахаре в противовес  поддерживаемому Алжиром Фронтом ПОЛИСАРИО. Главным среди этих успехов Рабата  было признание бывшей американской администрацией в конце 2020 года суверенитета Марокко над спорной территорией, которое не подвергалось сомнению Джо Байденом, когда он пришел к власти.

Как только алжирские закупки оружия в России восстановят стратегический баланс с Марокко, Шенгриха надеется начать реализовывать   программу по стабилизации Сахеля, где он намерен воспользоваться силовым вакуумом, образовавшимся после завершения французской операции «Бархан», объявленной Эммануэлем Макроном 10 июня, и тем самым подтвердить ведущую роль Алжира в регионе. Здесь перспективы стабильности  выглядят мрачнее, чем когда-либо, после свержения президента Ибрагима Бубакара Кейты (ИБК) в Мали в августе 2020 года, а затем смерти президента Чада Идриса Деби в апреле  на фоне активизации чадского повстанческого движения ФАКТ.  В течение последнего года Париж пытался вовлечь Алжир в дела Сахеля и несколько раз призывал эту страну присоединиться к сахельской коалиции, созданной в 2020 году, но алжирцы всегда отклоняли эти предложения. И делалось это не случайно: в ННА тогда бытовало мнение о том, что активное участие алжирских военных в этом досье неприемлемо именно по факту руководства этой операции Парижем, что ассоциировалось с отношениями по оси метрополия-колония. Вторая причина: Алжир не хотел будоражить своих туарегов, которые в Мали являются ведущей силой повстанческого движения. Теперь, когда Париж уходит официально от руководства военной операции в Сахеле, ситуация меняется принципиально.   Алжир всегда считал Сахель частью своей естественной сферы влияния, но постепенно был отодвинут на периферию как в силу выше обозначенных причин, так  в силу создания под французским патронажем сахельского блока G5, объединяющего войска из пяти стран, три из которых граничат с Алжиром (Мавритания, Мали и Нигер). Условия возвращения Алжира в регион подробно обсуждались в Москве: Шенгриху сопровождал начальник Управления документации и внешней безопасности (DDSE) Нуреддин Мекри, псевдоним «Махфуд», и Мабрук Себаа. Генерал Себаа находится на переднем крае алжирской сахельской стратегии: он является членом Объединенного комитета оперативного штаба (CEMOC) с момента его создания в 2010 году Алжиром, Нигером, Мали и Мавританией с первоначальной целью сдерживания экспансии «Аль-Каиды в исламском Магрибе» (АКИМ). Базирующийся в Таманрассете CEMOC в основном до сегодняшнего дня оставался бездействующей структурой, но теперь Шенгриха видит в ней зародыш возглавляемой Алжиром региональной коалиции. Он поручил его активацию человеку, которому доверяет, генералу Мухаммеду Каиди. В апреле 2020 года, после недолгого пребывания во главе мощного Управления военной разведки  DCSA Кайди взял на себя отдел контрразведки, курирующий все вооруженные силы. Он ездил в составе военной делегации в Москву и в последние месяцы несколько раз посетил Мали и Нигер — страны, которым Алжир уделяет самое пристальное внимание. По сведениям французских источников, Ниамей получил в дар алжирские военные машины вскоре после избрания нового президента Мухаммеда Базума в феврале. И замена в Мали  Ибрагима Кейты  хунтой во главе с Асимом Гойтой не прервала общий процесс укрепления отношений между ННА и Малийскими вооруженными силами (FAM), которая сконцентрирована сейчас на форматах обучения элитных войск и бесплатными поставками техники.

Саид Шенгриха и президент Алжира Абдельмаджид Теббун однако осознают, что только реанимация инструмента СЕМОС не позволит Алжиру вновь занять свое лидирующее место в Сахеле, где кризис уже распространился далеко за пределы границ его ближайших соседей. Таким образом, впервые после обретения независимости Алжир рассматривает вопрос о развертывании своих войск в регионе, начиная с Мали. Конституционная преграда, которая мешала ему сделать это, была преодолена, когда основной закон был пересмотрен в ноябре по инициативе Теббуна. Теперь этот шаг ждет только окончательного политического одобрения, которое должно состояться до следующей парламентской сессии в сентябре. Однако о прямом вмешательстве речи не идет: Алжир желает действовать в рамках многонациональных сил. Он отдает предпочтение интервенции под «зеленым флагом» Африканского союза (АС), где в течение многих лет он настаивал на создании сил интервенции в Сахель численностью 3000 человек. Но этот проект может быть серьезно блокирован заменой алжирца Смаила Шерги нигерийцем  Банколом Адеойе на  стратегическом посту комиссара по вопросам мира и безопасности в феврале. Таким образом, Алжир может отступить от своей первоначальной тактики и в качестве альтернативы принять участие в  миротворческой операции в Мали ООН МИНУСМА.

52.48MB | MySQL:104 | 0,332sec