О новом кабинете министров Ирана

25 августа Меджлис Исламской Республики Иран голосованием утвердил 18 из 19 предложенных новым президентом Эбрахимом Раиси кандидатов на посты министров в будущее правительство. Была отвергнута только кандидатура министра образования Хоссейна Баголи на том основании, что он является «слишком молодым и не обладает необходимым опытом».  Для ИРИ это является своеобразным рекордом. Такая согласованность достигнута благодаря тому, что все три ветви власти в Иране на сегодняшний день представлены консервативной фракцией, лояльной верховному лидеру ИРИ Али Хаменеи и поддерживающей нового президента. Половина нынешних министров ранее работала в консервативной администрации Махмуда Ахмадинежада, многие из министров находятся под санкциями США. Один разыскивается Интерполом. Многие пришли из силовых структур – аримии или КСИР. В нынешнем кабинете  министров впервые с 2005 года нет ни одной женщины.

Должность первого вице-президента получил Мохаммад Мохбер. Он является выходцем из КСИР. В течение 14 лет этот функционер возглавлял финансово-экономический фонд (боньяд) Setad. Эта организация была создана в 1981 году для управления активами, конфискованными у шахской семьи и ее приближенных. Setad оперирует финансовыми потоками в десятки миллиардов долларов и подчиняется непосредственно Али Хаменеи. Экономические интересы этого фонда затрагивают нефтяной сектор, крупное строительство, телекоммуникации. Фонд также разработал вакцину от коронавируса COVIran Barekat. Как Setad, так и его бывший руководитель находятся под санкциями США.

Руководителем Организации по планированию и бюджету стал Масуд Мирказеми, занимавший в администрации Ахмадинежада посты министра нефти и министра торговли. Мирказеми известен тесными отношениями с боньядом «Астан-э-Кудс Разави», которым в 2016-2019 годах руководил нынешний президент ИРИ. Вице-президентом ИРИ по экономическим делам стал бывший командующий КСИР генерал Мохсен Резаи, являющийся в настоящее время секретарем Совета по целесообразности принимаемых решений. Мохсен Резаи в 2013, 2017 и 2021 годах выставлял свою кандидатуру на президентских выборах.  Новым министром обороны Ирана стал 61-летний генерал, заместитель начальника Генштаба Мохаммад Реза Аштияни. Министром информации и безопасности (разведка и контрразведка) стал 60-летний ученый Исмаил Хатыб, занимавший до этого разные должности в КСИР, судебной системе, фонде «Астан-э-Кудс Разави» и администрации верховного лидера. Пост министра внутренних дел получил генерал-лейтенант Ахмад Вахиди, занимавший должность министра обороны в правительстве Ахмадинежада. С 2010 года этот иранский силовик находится в розыске Интерпола. Отметим, что это не мешало ему в свое время совершать международные поездки, например, визит в Афганистан в 2011 году. Преследования Интерпола против Вахиди были инициированы на том основании, что в 1994 году он был, якобы, причастен к взрыву в Израильском центре культурных связей в Буэнос-Айресе, во время которого погибли 85 человек и сотни получили ранения. Никаких убедительных доказательств причастности Ирана к этому теракту до сих пор представлено не было. В то время Вахиди командовал спецподразделением «Аль-Кудс» КСИР, в функции которого входит осуществление операций за рубежом. Его преемником на этом посту стал генерал Касем Сулеймани, убитый в январе 2020 года.

Важный пост министра нефти в новом кабинете занял 54-летний Джавад Оуджи, профессионал, долгие годы проработавший в иранской энергетике. В правительствах М.Ахмадинежада н занимал посты президента Газовой компании (National Iranian Gas Company) и заместителя министра нефти. Оуджи сменил на новом посту другого ветерана энергетического сектора – Бижана Намдара Зангене,  руководившего в течение многих лет нефтегазовым хозяйством Ирана. Министром путей сообщения и городского хозяйства стал 57-летний Рустам Гашеми, служивший министром нефти во втором правительстве Ахмадинежада. После этого он возглавлял крупнейшую в Иране экономическую компанию «Хатам-аль-Анбия». Это хозяйственное подразделение КСИР, присутствующее в газовой отрасли, строительстве, автомобилестроении, телекоммуникациях и банковском секторе. В ходе своей речи в Меджлисе он дважды вызвал смех депутатов парламента, когда благодарил их за назначение «министром нефти». Видимо, по старой памяти. Министром экономики в условиях продолжающегося кризиса стал известный экономист Эхсан Хандузи. 41-летний ученый с 2020 года является депутатом Меджлиса. Пост министра здравоохранения получил 63-летний Бахрам Эйноллахи. Эта должность является чрезвычайно важной, учитывая продолжающуюся в ИРИ эпидемию COVID-19 с уровнем по заболеваемости по 650 человек в сутки. Эйноллахи известен тем, что в 2020 году был среди иранских врачей, подписавших письмо верховному лидеру Хаменеи с призывом не покупать вакцины, разработанные в США, Великобритании и Франции.

Чрезвычайно большой интерес представляет фигура нового министра иностранных дел ИРИ. Им стал 57-летний Хоссейн Амир Абдоллахиян, кадровый дипломат с большим опытом работы на Арабском Востоке. Абдоллахиян занимал различные дипломатические должности в Ливане, Сирии и Ираке, работал послом Ирана на Бахрейне. В 2011-2016 годах он был заместителем министра иностранных дел ИРИ по Ближнему Востоку и Африке. Не сработавшись с тогдашним мининдел Мохаммадом Джавадом Зарифом, он стал советником спикера Меджлиса по внешней политике. Абдоллахиян известен своими консервативными взглядами и поддержкой «оси сопротивления», в частности тесными отношениями  с «Хизбаллой». Иранские эксперты считают, что одной из задач нового министра станет нормализация отношений ИРИ с арабскими государствами, в частности с Саудовской Аравией.

Назначение Абдоллахияна состоялось в сложный период «торможения» переговоров по иранской ядерной проблеме в Вене. Как мы уже писали, Джозеф Байден, придя в Белый дом, был энтузиастом возобновления ядерной сделки с Ираном. Однако сейчас на ее пути стали вставать все большие препятствия. В Конгрессе США «ястребы» активно выступают против возвращения к СВПД. В их числе председатель Комитета по международным делам сенатор-демократ Боб Менендес, имеющий большое влияние на Байдена. По мнению главного редактора авторитетного американского журнала Responsible Statescraft Дэниэла Ларрисона, заключение ядерной сделки будет сложной задачей для Байдена. Невозможно привлечь Иран к конструктивному диалогу, оставив в силе политику максимального давления и «калечащих санкций». По информации Ларрисона, администрация Байдена стремится добиться от Ирана больших уступок, чем в первоначальном тексте СВПД. В частности, добиться того, чтобы Иран отказался обогащать уран на своей территории и присоединился к Международному банку ядерного топлива.

Такая политика давления способствует тому, что иранское руководство возлагает все большие надежды на Китай и Россию в политике «поворота на Восток», анонсированной верховным лидером Али Хаменеи. Об этом же свидетельствовало и первое выступление нового министра иностранных дел в Меджлисе. Министр отметил: «Как подчеркивает лидер Исламской революции (Хаменеи) мы должны предпочесть Восток Западу, а отношения с нашими соседями взаимодействию с более отдаленными государствами для того, чтобы лучше проводить в жизнь свои национальные интересы. Установление отношений со странами, имеющими с нами общие интересы более предпочтительно, чем отношения с государствами, с которыми мы конфликтуем. 21-й век является веком Азии. Мы должны задействовать неиспользованные возможности в отношениях с такими азиатскими странами как Россия, Китай, Индия, Малайзия, Индонезия. Какое бы решение ни приняли в Белом Доме, это не изменит наши подходы к сохранению, усилению и развитию стратегических отношений с Москвой и Пекином».

51.99MB | MySQL:109 | 0,452sec