Британские эксперты о факторах, влияющих на изменение внешней политики наследного принца КСА Мухаммеда бен Сальмана

Как полагают британские эксперты из Лондонской школы экономики. первые шесть месяцев 2021 года ознаменовались неудачей для наследного принца КСА Мухаммеда бен Сальмана (MБС) в рамках проведения его внешней политики. Сейчас  наследный принц полон решимости переломить ситуацию и принять примирительный тон, уже реализуя несколько региональных инициатив. Но некоторые из его ошибочных прошлых решений все еще могут помешать ему преуспеть в убеждении своих соседей (а также США) в том, что теперь он вменяемый и договороспособный политик, а не молодой, энергичный амбициозный лидер с бедуинским менталитетом, который противостоял многим потенциальным региональным союзникам в первые годы своего пребывания на этом посту. Доверия к его последнему по времени стратегическому повороту все еще может не хватать. Проведение международных кинофестивалей на берегах Красного моря или гонки на автомобилях «Формулы-1» не могут рассеять пока в полной мере его негативный имидж с тех пор, как он стал фактически первым лицом Саудовской Аравии в 2017 году. С начала 2021 года MБС принял новую стратегию по накоплению дипломатической поддержки в своем регионе, начиная с прекращения бойкота Катара и обращения к другим  странам-членами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Его недавнее турне по странам, входящим в ССАГПЗ началось в Султанате Оман,  который саудовские СМИ ранее обвиняли в предоставлении коридора для контрабанды оружия в Йемен в интересах  организации «Ансар Алла» (хоуситы) —   заклятого врага КСА в Йемене с 2015 года. Новое руководство Омана после смерти султана Кабуса может оказаться под саудовским экономическим давлением, но исторически Оман не был легким партнером. Его внешняя политика всегда не соответствовала черно-белому саудовскому подходу (а наследный принц является ярким наследником и проводником этой традиции), при котором страны считаются врагами, если только они полностью не подчиняются желаниям Эр-Рияда. Катар – вторая точка приложения усилий наследного принца. Как утверждают некоторые источники,  МБС с неприкрытой ревностью  наблюдал, как Катар помог оградить уходящие из Афганистана войска США от дальнейшего позора. Именно ревность привела его к однозначному выводу: если ты не можешь победить Доху, присоединяйся к ней. В то время как эмир Катара Тамим бен Хамад Аль Тани, похоже, простил MБС, обняв его во время встречи в аэропорту, он, возможно, никогда не почувствует полной уверенности в том, что не возникнет еще один кризис  в ССАГПЗ, пока MБС остается у власти. За пределами региона Персидского залива MБС при прямом давлении со стороны Вашингтона  вынужден был просить Багдад  содействовать переговорам с Ираном, и хотя они пока зашли в тупик, но торговые отношения между Ираном и Саудовской Аравией возобновились после их приостановки в 2020 году. При этом достижение пакта о ненападении с Ираном, которое бы включало бы в себя и йеменское досье, вряд ли будет возможным без нового международного соглашения, касающегося Иранской ядерной программы. Возобновление торговли Саудовской Аравии с Ираном не способствует сглаживанию проблемных отношений, которые им необходимо преодолеть. Недавний бойкот Саудовской Аравией Ливана из-за критики министром информации Дж.Кордахи войны в Йемене, наряду с непримиримой позицией Эр-Рияда в отношении «Хизбаллы», скорее усложнит, чем облегчит достижения соглашения  с Ираном, который имеет сильное влияние в этой стране. Обращение к Турции и расположение к президенту Реджепу Тайипу Эрдогану, который в равной степени испытывает огромное экономическое давление после резкого падения курса турецкой лиры, может показаться хорошей идеей, но Анкара по-прежнему будет находиться под внутренним давлением, чтобы привлечь к ответственности виновных в убийстве саудовского журналиста Джамаля Хашогги в генконсульстве КСА в Стамбуле. Турция вряд ли станет частью регионального «суннитского альянса» против Ирана, если MБС поддержит такую абсурдную идею. Турция имеет стабильные отношения с Ираном, и курдский вопрос по обе стороны их границы всегда будет важным критерием для любого взаимодействия или разъединения. Турция также по-прежнему зависит от нефти и газа, импортируемой из соседних стран, главным образом Ирака и Ирана. Наконец, продолжающаяся война в Йемене, вероятно, останется «болотом», которое истощит саудовские ресурсы и еще больше изолирует Эр-Рияд на дипломатической арене.  Наследному принцу нужно нечто большее, чем прекращение огня и мирный договор, чтобы избавиться от тяжелого наследия войны в  Йемене.

Недавний дипломатический разворот Саудовской Аравии, возможно, на самом деле не указывает на изменение внешней политики политики. Крайние региональные позиции, которые MБС занял за последние шесть лет, серьезно подорвали региональные позиции Саудовской Аравии, оставив ее с бОльшим количеством врагов, чем друзей. Новый поворот во внешней политике, возможно, является данью конъюнктуре, но не окажет длительного влияния на регион Персидского залива и Саудовскую Аравию и может быть трансформирован в любой момент.

52.36MB | MySQL:103 | 0,473sec