О внутриполитической ситуации в Ираке после парламентских выборов на фоне сохранения военного присутствия США

Как полагают эксперты из «Аль-Шарк форум», октябрьские выборы в Ираке привели к изменению баланса сил в стране, что окажет влияние  на сети иракских боевиков. И Муктада ас-Садр, и Акрам аль-Кааби в этой связи  становятся двумя ключевыми фигурами, стремящимися сформировать контуры национальной безопасности. При этом ас-Садр, возглавляющий «Сарайя аль-Салам», и аль-Кааби, возглавляющий «Харакат Хизбалла аль-Нуджаба», которые входят в состав Сил народной мобилизации («Аль-Хашед аш-Шааби») — представляют две радикально разные военизированные группировки с точки зрения стратегии и организационного потенциала. Выборы могли бы привести к редкому и хрупкому политическому сближению между этими двумя силами. Тем не менее, в то время как их общее происхождение как учеников покойного священнослужителя аятоллы Мухаммеда Садика ас-Садра могло бы способствовать улучшению общения между ними и ослаблению напряженности,  одновременный рост их электоральной популярности  может наоборот  спровоцировать рост конкуренции в рамках взаимных  претензий на наследие их наставника. С тех пор как премьер-министр Ирака Мустафа аль-Казыми вступил в должность в мае 2020 года, он находится в союзе с Муктадой ас-Садром и его многочисленными военизированными формированиями. Последователи ас-Садра уравновешивают военизированные формирования союзников Ирана (или группировки сопротивления), которых аль-Казыми хотел бы видеть на второстепенной роли в «Аль-Хашед аш-Шааби» . Эта динамика усилила напряженность между силами ас- Садра и «Асаиб Ахль аль-Хак» (ААХ), возглавляемым Кайсом аль-Хазали, главным соперником ас-Садра, который в свое время  откололся от его «Армии Махди». М.ас-Садр стал главным бенефициаром  среди шиитских политических лидеров Ирака на октябрьских выборах, опередив партии, поддерживаемые Ираном, которые потеряли значительное количество мест в парламенте по сравнению с голосованием 2018 года. После нападения беспилотника на резиденцию аль-Казыми в ноябре ас-Садр призвал своих соперников из групп сопротивления Ирака разоружиться — смелый призыв, который, скорее всего, был возможен только благодаря его растущей политической популярности и влиянию. Он в этом контексте приказал «Сарайе аль-Саламу» прекратить общение с начальником штаба «Аль-Хашед аш-Шааби», который также является старшим командиром «Катаиб Хизбаллы» (KХ). Ас-Садр всячески старается позиционировать себя как независимого и наднационального лидера. Он неоднократно подчеркивал, что его движение «не получает приказов из-за границ», имея в виду страны региона, которые влияют на внутреннюю политику Ирака, включая Иран и Саудовскую Аравию. «Некоторые партии стремятся привлечь на свою сторону независимых, либо соблазняя, либо запугивая их, потому что у них нет милиции или вооруженного крыла»,- заявил  ас-Садр.  С другой стороны, аль-Кааби, представляющий меньшинство садристов, враждебно относится к аль-Казими, хотя и не участвует в явной критике  премьер-министра, как это делали другие лидеры из шиитского лагеря. Что отличает аль-Кааби от других лидеров сопротивления, так это то, что он пытается позиционировать себя вне фракционных разногласий. После того, как в январе 2020 года в Багдаде американскими войсками были убиты глава спецподразделения «Аль-Кудс» КСИР ИРИ Касем Сулеймани и заместитель командующего «Аль-Хашед аш-Шааби» Абу Махди аль-Мухандис, именно аль-Кааби инициативно собрал группу лидеров иракских боевиков, чтобы обсудить принятие мер против США. Ас-Садр был среди присутствующих. В отличие от ААХ, аль-Кааби благоразумно не ставит свою небольшую группу в прямую конфронтацию с «Сарайей аль-Салам» ас-Садра, которая дистанцировалась от Тегерана. При этом аль-Кааби с полным основанием можно считать реально фракционной фигурой в Ираке, которая находится ближе всего к канцелярии верховного лидера ИРИ Али Хаменеи и силам «Аль-Кудс». В то время как AAХ, KХ и другие группы были полностью вовлечены в октябрьские выборы, «Харакат Хизбалла аль-Нуджаба» аль-Кааби придерживалась подхода «руки прочь», сохраняя группу относительно изолированной от шиитских политических разногласий после выборов. Это, вероятно, дало группе аль-Кааби больше возможностей для планирования и мобилизации против иностранных целей. В то время как их коллеги мобилизовались против аль-Казыми из-за обвинений в фальсификации результатов голосования, «Харакат Хизбалла аль-Нуджаба» вместо этого сосредоточился на угрозах в адрес турецких военных, развернутых на севере Ирака. Кроме того, в необычном телевизионном выступлении в декабре аль-Кааби можно было увидеть среди флагов различных суррогатных групп, которые появились в последние месяцы как ответвления групп сопротивления для борьбы с вооруженными действиями против США. Значение аль-Кааби, связывающего этих суррогатов со своей группой, заключается в том факте, что более крупные проиранские группы, такие как KХ и AAХ, никогда не раскрывали своих отношений с группами, которые приписывали себе ответственность за смертоносные нападения на силы, возглавляемые США в Ираке. С другой стороны, аль-Кааби косвенно раскритиковал вовлечение группировок сопротивления в продолжающиеся политические разногласия после выборов в Ираке, отметив, что это может нанести ущерб их коллективной  способности мобилизоваться против США. Это было расценено, как очень отчетливый ответ на ноябрьский призыв ас-Садра разоружить эти группы. В то время как военизированные формирования ас-Садра и аль-Кааби явно расходятся в плане стратегического видения — при этом первое позиционирует себя как местное националистическое движение, а второе — как транснациональная сеть — они частично сходятся, когда речь заходит о краткосрочной внутренней политике, отчасти из-за балансирования интересов Ирана в Ираке. Ас-Садр явно заинтересован в том, чтобы аль-Казыми остался у власти. В то же время аль-Кааби, по-видимому, косвенно придерживается прагматического интереса Ирана к сохранению аль-Казыми у власти на данный момент. «Харакат Хизбалла аль-Нуджаба», скорее всего, также будет придерживаться этой линии, если Иран поддержит в итоге второй срок  аль-Казими  на посту премьер-министра Ирака. Другие военизированные союзники Ирана, в основном AAХ, которые яростно выступают против аль-Казыми, разошлись во мнениях с Тегераном по этому вопросу. Осторожная позиция аль-Кааби по-прежнему делает его точкой пересечения между его местными шиитскими союзниками, поддерживаемыми Ираном, и ас-Садром, позицию, которого Иран в целом одобряет. Проблема аль-Кааби заключается в том, что если он сможет расширить свою организацию и сыграть бОльшую роль в формировании антиамериканских действий в Ираке или даже в Сирии, где, как считается, эти действия в настоящее время возглавляет  КХ. Это однозначно повлияет на его способность оставаться изолированным от фракционных разногласий. Способность аль-Кааби оставаться относительно аполитичным проистекает из небольшого размера его группы; чем больше она расширяется, тем больше будет расти необходимость политического взаимодействия с иракским правительством. Хотя отношения ас-Садра с поддерживаемыми Ираном фракциями и представляющими их политическими партиями стали напряженными после его победы на выборах, ему все равно придется работать с ними в рамках сохранения единого  «шиитского дома», — зонтичной группы, которая призывает шиитов к конфессиональному единству, несмотря на политические разногласия, чтобы выбрать следующего премьер-министра.

Еще одним объединяющим всех шиитов моментов является продолжение присутствия американских войск в Ираке. Как полагают сами иракские источники, близкие к правительству М.аль-Казыми, поскольку крайний срок вывода войск истекает 31 декабря, эти  фракции могут вновь заявить о себе на политической арене и в сфере безопасности посредством новых нападений на американские цели и агрессивной риторики. В ноябре 2020 года началось неофициальное перемирие между группировками и Соединенными Штатами, при этом поддерживаемые Ираном группировки пообещали не проводить  свои атаки до Нового года, потребовав, чтобы к тому времени все американские войска ушли. В конце июля иракское правительство заявило, что заключило соглашение с Вашингтоном о выводе боевых сил США к концу 2021 года. Но на местах становится все более очевидным, что Соединенные Штаты передислоцируют свои силы, а не выводят их. Ряд вооруженных группировок, возглавляемых ААХ и КХ, уже открыто объявили, что они возобновят свои военные операции с 1 января 2022 г. и будут нацелены на все интересы США в Ираке, включая военные объекты и дипломатические объекты по всей стране. Хотя крайний срок еще не истек, на прошлой неделе произошло несколько нападений  на колонны материально-технической поддержки на шоссе, связывающем Басру и Багдад. 21 декабря ракетный обстрел был проведен по посольству США в Багдаде, не причинив, правда, больших разрушений и не приведя к  жертвам.  В настоящее время поддерживаемые Ираном группировки находятся на низком уровне популярности. Они очень плохо проявили себя на парламентских выборах в октябре и подверглись внутреннему давлению после того, как их обвинили в попытке убийства премьер-министра Мустафы аль-Казыми в ноябре. Но «манипулирование словарным запасом» иракского правительства в связи с так называемым «уходом» американских войск, как было обещано, возвращают  эти группировки на первые места в информационном плане и укрепили их позиции. «Они [вооруженные группировки] оказались в незавидном положении. Можно сказать, что они были самыми слабыми за последние годы и шатались под тяжестью недавних ударов, которые они получили с нескольких сторон. Даже Иран стоял, наблюдая за ними, и не протянул руку помощи. Они [иранцы] до сих пор избегали вмешательства в их [вооруженные группировки] пользу. К сожалению, игра аль-Казыми, если я могу назвать это игрой, возродила их, укрепила их позиции и вернула их на первый план в качестве ключевого игрока на политической арене и в сфере безопасности», — заявил видный шиитский политик, близкий к Ирану. Предварительные результаты голосования дали поддерживаемым Ираном вооруженным группировкам всего 20 мест в парламенте – это далеко не то же самое, что получило движение шиитского священнослужителя Муктады ас-Садра, которое одержало победу с 74 местами. Эти результаты все еще оспариваются, в первую очередь вооруженными группировками, чьи призывы отменить выборы из – за предполагаемого мошенничества в значительной степени игнорировались, но истинная цель этих исков была в другом.  Юридические жалобы и призывы к ручному пересчету голосов позволили фракциям выиграть время для того, чтобы перестроить свои ряды, и помешали попыткам ас-Садра сформировать правительство без их участия.  В итоге ас-Садр уже предложил им роль в будущем правительстве, при условии, что они передадут свое оружие государству – неприемлемое предложение для этих фракций. Почему ас-Садр пошел на такой символический шаг? Прежде всего, по причине того, что заручился молчаливой поддержкой в этом Тегерана. Последний пока не имеет больших возражений против того, чтобы ас-Садр сформировал правительство без шиитских групп. Эта ситуация заставляет проиранские группировки искать себя на фронте борьбы с американским присутствием.  «Это [присутствие американских войск в Ираке] является лучшим оправданием для них, чтобы сохранить свое оружие и узаконить свое существование. На них оказывается большое давление, поэтому они будут использовать этот вопрос в качестве своего позиционирования. Этот аргумент станет одной из самых важных карт, которые они разыграют с ас-Садром и остальными политическими партиями в предстоящий период. Скажем так, это билет на их возвращение на политическую арену», — считает  бывший советник премьер-министра.

10 декабря  Багдад официально объявил об окончании боевой миссии возглавляемых США сил международной коалиции против «Ислаского государства» (ИГ, запрещено в России), «Сегодня мы завершили последний раунд диалога с международной коалицией, который мы начали в прошлом году, чтобы официально объявить об окончании боевых задач коалиционных сил и их выводе из Ирака. Отношения с международной коалицией будут продолжаться в области обучения, консультирования и расширения прав и возможностей»,- написал в твиттере советник по национальной безопасности Ирака Кассем аль-Араджи. 26 июля Багдад и Вашингтон в ходе четвертого и заключительного раунда стратегического диалога договорились вывести войска США из Ирака к концу 2021 года. Но на самом деле не все так однозначно и радужно.  Аль-Казыми неоднократно заявлял о выводе «боевых сил США» как о победе своего правительства, заверяя, что те войска, которые останутся, будут играть разные роли. Но два иракских чиновника, знакомые с раундами стратегического диалога, которые привели к соглашению, сообщили, что термин «небоевые силы» был выдвинут иракскими официальными лицами, чтобы оправдать присутствие по меньшей мере 2500 американских военнослужащих после 31 декабря. «США даже не классифицируют свои силы как «боевые» или «небоевые». Характеристика «небоевых сил» была использована премьер-министром и его командой для содействия их успеху в убеждении американцев вывести свои войска из Ирака к концу года. Вывода американских войск из Ирака не будет. То, что на самом деле происходит, — это передислокация, а не вывод войск», — сказал один из чиновников. Второй чиновник сказал, что соглашение в принципе не включало слово «вывод», но предусматривало прекращение выполнение боевых задач и официальное превращение миссии в консультативную и учебную, и «это означает сокращение этих войск. Американские переговорщики отказались включить слово «вывод» в соглашение, несмотря на наше настояние на его включении».  Слово «вывод» не фигурировало в соглашении, подписанном между Багдадом и американской стороной.   В конце концов, обе стороны согласились использовать слово «уход», но переговорная группа США изменила его в последний момент и вместо этого использовала фразу «передислокация из Ирака». Другая проблема, с которой столкнулись две переговорные группы по этому вопросу, была связана с тем, к каким конкретно профилям будут отнесены силы США, которые останутся в Ираке после истечения крайнего срока. Иракцы стремились установить в соглашении, что военнослужащие США не будут играть никакой боевой роли, но американские военные отказались от проведения  такого различия. Обе стороны в конечном итоге договорились внести поправки в этот пункт, чтобы он требовал прекращения «боевых задач» вместо прекращения работы «боевых сил». Но все это технические уловки, а суть остается прежней – американцы остаются в достаточном количестве в Ираке, а это сохраняет стимул для объединения основных проиранских шиитских групп и роста их влияния в рамках эксплуатации националистической повестки среди избирателей. К этому есть все основания, если учесть данные последнего по времени доклада Пентагона, которые утекли в «Нью — Йорк Таймс» в декабре. Доклад  Министерства обороны США, раскрывает более 1300 сообщений, которые показывают, что удары беспилотных летательных аппаратов привели к большему количеству жертв среди гражданского населения, чем было признано ранее, в результате «глубоко ошибочной разведки».  При этом в докладе ни упоминается   «сведения о нарушениях или дисциплинарных мерах  в отношении американских военных после жертв среди гражданского населения». Более того, число погибших среди гражданского населения было «резко занижено» по меньшей мере, на несколько сотен человек. Согласно отчету, такие инциденты были вызваны плохими или неадекватными кадрами видеонаблюдения, которые привели к неспособности точно поразить желаемые цели.  В докладе говорится, что строгие протоколы, требуемые американскими военными перед нанесением удара, часто нарушаются такими данными, которые могут быть неверно истолкованы. Пресс-секретарь Центрального командования США капитан Билл Урбан заявил газете «Нью-Йорк таймс»: «Даже при использовании лучших технологий в мире случаются ошибки, будь то на основе неполной информации или неправильного толкования имеющейся информации. И мы стараемся учиться на этих ошибках». По оценкам ряда НПО, после терактов 11 сентября 2001 года и начала глобальной войны с терроризмом от 22 000 до 48 000 гражданских лиц были убиты в результате авиаударов США. Гражданским лицам, которые остались инвалидами в результате нападений, а также семьям погибших, США на протяжении многих лет обещали финансовую компенсацию, хотя, как сообщается, очень немногие получили что-либо.

52.46MB | MySQL:103 | 0,525sec