О новых экономических и внутриполитических вызовах, стоящих перед Турцией

Конец прошлого года ознаменовался резкими скачками в турецкой экономической ситуации. В конце ноября 2021 года турецкая лира, торговавшаяся в ноябре 2020 года по 8 лир за доллар а к маю 2021 года по 10 лир, ушла в свободный полет и достигла уровня 13,4 лир за доллар. К середине декабря курс национальной валюты упал до 18 лир за доллар.  Главной причиной этого шага большинство турецких экономистов считают экономическую политику президента Р.Т.Эрдогана, прежде всего, искусственное занижение им процентных ставок по кредитам. 20 декабря 2021 года турецкому правительству удалось выправить ситуацию, прибегнув к новому финансовому инструменту, гарантировавшему, по крайней мере в краткосрочной перспективе, стабильность национальной валюты. На начало текущего года курс лиры существенно вырос (до 13,3 лир за доллар). Р.Т.Эрдоган, как считают многие политические аналитики, постарается воспользоваться этим для проведения досрочных президентских выборов, на которых он хочет одержать победу. Однако такой «кавалерийский натиск» способен в долгосрочной перспективе дестабилизировать ситуацию в стране.

Новый финансовый инструмент, введенный турецким правительством, получил название «турецкого доллара». Если инвесторы конвертируют свои средства в лиры и кладут их на сберегательные счета с определенным сроком погашения, то Казначейство Турции гарантирует им, что они получат ту же прибыль, что и на рынках Форекс. Если же рынки Форекс упадут ниже процентных ставок, то инвестор все равно получит гарантированную доходность. Данный инструмент будет иметь опционы со сроком погашения 6, 9 и 12 месяцев. Этот инструмент устранил для многих турецких инвесторов, по крайней мере пока, необходимость держать деньги в долларовых счетах. В последних числах декабря на финансовых рынках было продано 1,5 млрд долларов, владельцы которых предпочли перевести сбережения в счета в национальной валюте.

В то же время в среднесрочной и долгосрочной перспективе ситуация в турецкой экономике может оказаться не столь радужной, как это пророчат правительственные чиновники. По существу идет перекладывание издержек за колебания национальной валюты в государственный карман. Меры турецкого правительства могут помочь «национализации» счетов частных вкладчиков (то есть перевести их в национальную валюту), но вызовут долларизацию уже на государственном уровне. Аналитик лондонской компании Blue Bay Asset Management Тим Эш отмечает по этому поводу: «По сути, все это просто увеличивает долларизацию, поскольку депозитная база либо находится в иностранной валюте, либо теперь привязана к этой валюте. И государственный кошелек оплачивает счет. Возможно, долларизация просто переходит из частного сектора в государственный». Необходимо отметить, что похожий финансовый инструмент уже применялся турецким правительством в семидесятые годы прошлого века. В 1970-е годы турецкое руководство в надежде привлечь валюту, прежде всего, от турецких гастарбайтеров, работавших за рубежом, ввело «конвертируемые депозиты в турецких лирах» (CTLD). Оно гарантировало выплату основной суммы и процентов от этих депозитов, невзирая на девальвацию национальной валюты. Данная схема тяжелым бременем легла на расходы Казначейства, увеличило в прогрессии инфляцию и количество токсичных кредитов. В результате в 1978 году правительство было вынуждено от нее отказаться.

Анонсированные президентом Эрдоганом гарантии привели к массированной долларовой  интервенции со стороны Центробанка Турции, а также двух государственных банков, контролирующих Национальный фонд благосостояния (Vakifbank и Halkbank). Руководитель консалтинговой фирмы RDM Эрдем Айдын отмечает по этому поводу: «Эрдоган считает себя руководителем Фонда благосостояния». Согласно информации агентства Reuters, за несколько дней после объявления Эрдоганом «экономического джихада» Центробанк Турции потратил 5,7 млрд долларов, а Vakifbank и Halkbank около 3 млрд долларов. В настоящее время показатели государственного долга вполне приемлемы (40% от ВВП), но политика гарантий «турецкого доллара» может вызвать истощение золотовалютных запасов.

К тому же политика поддержки национальной валюты не остановила роста инфляции в стране. Если официальные источники оценивают рост инфляции за 2021 год в 36%, то независимая консалтинговая компания ENAGrup считает, что реальная цифра составила 82,81%. Рост тарифов на электроэнергию для бизнеса составил 125%, а для домохозяйств на 51,2%. Цены на зерно и муку выросли на 25%,  на железнодорожные билеты на 36%, на проезд в автобусах в Стамбуле также на 36% , а на такси – на 33%. Тем же туркам, которые хотели бы найти утешение в курении и вине от нынешней безнадежной ситуации также стоит подумать. Акцизные сборы на алкоголь и табачные изделия выросли на 47%. Эрдем Айдын отмечает: «Рядовые люди действительно понесли большой ущерб. Если вы гуляете по главным улицам Стамбула или садитесь в общественный транспорт, то все, что вы слышите в разговорах – это как прожить до следующей недели».

На этом фоне Реджеп Тайип Эрдоган, по оценке ряда турецких политологов, может воспользоваться краткосрочным улучшением ситуации в экономике и пойти на проведение досрочных президентских и парламентских выборов. Официально выборы намечены на 2023 год, но многолетний лидер ПСР и турецкого государства хотел бы, чтобы в будущем году он обеспечил себе лидерское место. 2023 год является знаковым для Турции и для самого Эрдогана. 2023 год будет годом столетия  Турецкой Республики, провозглашенной в 1923 году Кемалем Ататюрком. Эрдоганом считает себя одновременно и продолжателем дела Ататюрка (Мустафа Кемаль отстоял территориальную целостность Турции в войне за независимость, а Эрдоган стал проводить внешнюю политику, независимую от великих держав, особенно от США), и его отрицателем (он демонтировал светское государство, созданное Мустафой Кемалем). Пользуясь временным улучшением, Эрдоган стремится восстановить поддержку со стороны консервативного электората, рабочих и малоимущих слоев. По оценке британского публициста Джонатана Корветта, лидер ПСР для того, чтобы подкрепить новый экономический курс политическими средствами, вполне может перейти к репрессиям против оппозиции. 4 января турецкий парламент начал процедуры по лишению неприкосновенности 24 депутатов от третьей по величине Партии демократии народов, связанной с курдским национальным движением. Напомним, что лидер этой партии Салахеддин Демирташ уже был приговорен к пяти годам тюремного заключения без внятного судебного разбирательства. МВД Турции начало расследование против Стамбульской мэрии, возглавляемой другим видным оппозиционным политиком Экремом Имамоглу. Лидер Партии националистического движения (ПНД), состоящей в альянсе с ПСР Эрдогана Девлет Бахчели заявил о том что в случае, если будут выявлены связи служащих муниципалитета с «террористами», Имамоглу должен подать в отставку. Вторая фигура в Партии демократии и прорыва (лидер – бывший министр экономики и соратник Эрдогана Али Бабаджан), полковник в отставке и известный военный эксперт Метин Гуркан  находится под следствием по делу о «шпионаже». Ему грозит 20 лет тюремного заключения.

Если настойчивое стремление во что бы то ни стало остаться на посту главы государства и определять турецкую политику будет сочетаться с новым циклом кризиса в экономике, нынешнее турецкое руководство способно перейти к закручиванию гаек и дальнейшему росту авторитарных тенденций. Это в свою очередь может вызвать радикализацию оппозиции, усиление раскола в турецком обществе и политической элите и тотальной дестабилизации обстановки в Турции.

52.57MB | MySQL:103 | 0,631sec