Оценки израильских экспертов последствий политики Китая и России в регионе. Часть 3

В Израиле, как и во всем мире, внимательно следят за развитием отношений между Россией и Китаем. Превалирующей точкой зрения в медийной, экспертной и политической среде Израиля является та, согласно которой баланс сил в мире изменился. Это объясняется, как правило, следующим образом: «западные страны больше не хотят вести войны за границей, а это означает, что Путин и председатель КНР Си Цзиньпин, власть которых опирается на армию и разведывательные службы, получили больше свободы действий в подавлении инакомыслия внутри своих стран и демонстрации силы на международной арене»[i]. Основой сближения Москвы и Пекина стало стремление лишить США статуса мирового гегемона. Широко распространенным мнением на протяжении последнего времени является то, что в случае с Россией в центре внимания находится Украина, в то время как для Китая цель – Тайвань и «любые остатки демократического порядка, оставшиеся в Гонконге». Исходя из этого и учитывая отношения Израиля с США, главного стратегического союзника, оценивается политика России и Китая в регионе, в частности специалистами ведущего в стране экспертно-аналитического центра – Института исследований национальной безопасности (INSS) – Одедом Эраном (старший научный сотрудник INSS, занимал должность директора Института с 2008 г. по 2011 г. после продолжительной карьеры в МИДе Израиля и на других государственных должностях) и Цви Магеном (в 1993-1997 гг. старший научный сотрудник INSS, бывший посол Израиля на Украине, в 1998-1999 гг. – посол Израиля в России, в 1999-2006 гг. возглавлял организацию «Натив», отвечавшую в канцелярии премьер-министра за связи с еврейской диаспорой в странах СНГ; в 2006-2009 гг. возглавлял Институт евразийских исследований при Междисциплинарном центре в Герцлии).

По их мнению, Владимир Путин поддержал Си Цзиньпина в его стремлении использовать зимние Олимпийские игры (4–20 февраля 2022 г.) для политических достижений: «Путин был самым высокопоставленным государственным деятелем, присутствовавшим на церемонии открытия».

Главным приоритетом В.Путина они называют украинский вопрос, «который для него является проверкой международного статуса России». «Вторжение на Украину в 2014 г.» они расценивают как «декларацию о намерениях» В.Путина. Для них знаковым является его «частое повторение того, что распад Советского Союза был крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века». «Для Путина тенденция стран бывшего Советского Союза к вступлению в НАТО и стремление Украины следовать за большинством восточноевропейских стран, которые были частью советского блока, а теперь являются членами НАТО, увековечивает эту «геополитическую катастрофу»».

Эксперты INSS так рассматривают «ультиматум, выдвинутый Соединенным Штатам и их союзникам по прекращению расширения НАТО на восток и выводу из Восточной Европы систем стратегического оружия: примите наши требования или столкнетесь с последствиями отказа». Тогда как «практически любой ответ обороняющихся, который не является абсолютным отказом от этого требования и сопровождается массовым вводом войск и техники, считается достижением Путина». Сам факт готовности США начать предоставлять письменные разъяснения называется в INSS «уступкой ультиматуму». Эксперты полагают, что «это показывает, что Путин уверен в стремлении Запада к компромиссу (например, было заявление о готовности консультироваться со странами Евро-Азиатского региона по поводу вступления Украины в НАТО), который он [Путин] может представить как победу и историческое исправление, хоть и частичное, результатов распада Советского Союза».

Даже без украинской проблемы отношения между Москвой и Вашингтоном останутся напряженными, т.к. уже произошло «расторжение соглашений по баллистическим ракетам; подозрение, что Россия все еще вмешивается в выборы в США; взаимные обвинения в шпионаже и продолжающиеся американские санкции в отношении России». Смягчение напряженности, связанной с этими спорными вопросами, а также с поставками природного газа и его маршрута из России в Западную Европу, потребует продолжительных дипломатических усилий.

«Китайская часть формирующегося фронта против США также предъявляет претензии в первую очередь к Вашингтону». Отмечается, что в глобальной стратегии США Китай является врагом номер один, а Россия – на втором месте. Для Китая проблема Тайваня стоит во главе его требований, и попытки западных правительств или парламентов приблизиться к Тайваню таким образом, чтобы бросить вызов политике Пекина «одного Китая», наталкиваются на агрессивные ответы». «Тихий океан и Юго-Восточная Азия являются аренами борьбы Китая против США и их партнеров, точно так же, как Восточная Европа и Евразия стали ареной борьбы России против США и их партнеров. Украина некогда была оторвана от метрополии… Таким образом, любая попытка Запада увидеть Тайвань или Украину в качестве полностью независимых стран встретит противодействие и угрозу применения военной силы», – считают в INSS.

Израильские эксперты напоминают, что «в первом раунде холодной войны Китай и Россия не всегда были по одну сторону баррикад. Помимо их различных интерпретаций коммунизма, они боролись за влияние в Центральной Азии и спорили по поводу их протяженной границы». При этом допускается, что «напряженность между ними заключалась в зависти угасающей державы [России] к восходящей державе [Китаю]. Помимо вызова со стороны США, стремящихся сохранить свои сферы влияния и блокировать усилия России и Китая по расширению влияния в мире, Москву и Пекин в эпоху «холодной войны 2.0» объединяют их стратегические экономические интересы».

Объясняется это тем, что «в силу демографии, и прежде всего, из-за решимости президента Си добиться полного равенства с Соединенными Штатами, Китай стал «поглотителем» энергоресурсов. В 2020 г. он потребил больше, чем США и Индия вместе взятые, страны, которые сейчас находятся на втором и третьем месте в списке ведущих мировых потребителей энергии. В отличие от Америки, Китай должен импортировать более половины необходимых ему энергоресурсов, а Россия, как ведущий мировой экспортер нефти и природного газа, является удобным поставщиком, свободным от политических и экономических ограничений, таких как американские санкции или политический конфликт с Австралией, крупнейшим поставщиком газа (треть всего импорта) в Китай. Действительно, находясь в Китае, Путин объявил о новом соглашении о продаже 10 млрд кубометров природного газа в год в течение 30 лет, увеличив количество природного газа из России в Китай до 48 млрд кубометров. Предположительно Китай платит за природный газ из России значительно меньше, чем европейские потребители. Даже если гигантские потребители и экспортеры угля и нефти, такие как Китай и Россия, не смогут сократить загрязняющие источники энергии согласно международному графику, они заинтересованы в их эксплуатации ускоренными темпами. Цена на нефть недавно выросла почти до 100 долларов за баррель (цена на газ зависит от цены на нефть), что облегчило Путину решение внутренних экономических проблем и позволило проявить гибкость в определении цен на нефть и газ в сделках с Китаем».

В совместном заявлении Си и Путина 2 февраля с.г. в INSS увидели зарождение альянса и вызовы, который он представляет для Соединенных Штатов. «По сути, заявление отражает идеологическое столкновение не меньше, чем соревнование за сферы влияния и рынки. Китай и Россия позиционируют себя в качестве сторонников глобального порядка и управления, основанного на более справедливом разделении мировой власти. По их мнению, лишь меньшинство стран поддерживает односторонний подход и применение силы для решения проблем, что предполагает вмешательство во внутренние дела других стран и нанесение ущерба их правам и интересам. Они призывают к мировому порядку, основанному на многополярности с сохранением центральной роли Совета Безопасности ООН».

О.Эран и Ц.Маген полагают, что «Россия и Китай исходят из того, что демократия – это всеобщее право, а не монополия отдельных стран. Это означает участие граждан в управлении с целью улучшения общественного благосостояния. Однако они не видят единой модели демократии, подходящей для всех. Страны могут выбирать разные пути реализации своих систем ценностей и своего исторического и культурного наследия. Как сказано в совместном заявлении: «Только народу решать, является ли его страна демократическим государством».

Отмечается важность для В.Путина и Си Цзиньпина взаимодействия на общем для России и Китая евроазиатском пространстве в рамках инициативы «Один пояс, один путь» и Евразийского экономического союза (ЕАЭС), а также расширения сотрудничества между ними в арктическом регионе, который становится центральным интересом Китая, отчасти потому, что маршрут через Северное море сокращает путь на рынки Западной Европы. Россия поддерживает принцип «одного Китая», подтверждая, что Тайвань является частью КНР. Более того, обе страны выступают против создания закрытых лагерей и блоков и, в частности, расширения НАТО, и призывают организацию отказаться от идеологии холодной войны.

В INSS обращают внимание на упорядоченную доктрину, разделяемую Россией и Китаем по поводу того, как вести себя с Соединенными Штатами. Общая идейно-стратегическая платформа не разрешает разногласий между ними, но бросает вызов США и их партнерам своим широким определением китайских и российских претензий, выходящих за рамки вопросов Тайваня и Украины. В то же время допускается, что нынешнее китайско-российское сотрудничество может быть временным, призванным оказать дополнительное давление на США в контексте украинского кризиса.

Что качается Израиля, то эскалация холодной войны версии 2.0 затруднит ему поиск золотой середины в стремлении сохранить свои политические и экономические отношения в области безопасности с США, с одной стороны, и Китаем и Россией, с другой. По словам экспертов INSS, «в Вашингтоне с большим пониманием относятся к диалогу между Израилем и Москвой, в частности по сирийскому вопросу, но менее терпимо к израильско-китайскому экономическому сотрудничеству». Тот факт, что Китай сотрудничает с Ираном, только осложняет ситуацию для Израиля. Поскольку «бремя принятия решений лежит на израильском правительстве», О.Эран и Ц.Маген недвусмысленно отмечают, что «Вашингтон может смягчить последствия израильских решений, например, предоставив помощь для преодоления возможных более широких экономических последствий»[ii].

[i] Russia and China’s war on the past // Israel Hayom. 02.01.2022. https://www.israelhayom.com/opinions/russia-and-chinas-war-on-the-past/

[ii] Russia and China: On the Same Side in Cold War 2.0 / INSS. 17.02.2022. https://www.inss.org.il/publication/russia-china/

52.55MB | MySQL:103 | 0,543sec