Формирование системы управления в новом правительстве Израиля

31 марта с.г. четвертый раз в истории Израиля сформировано правительство, где правящая партия является меньшинством (Ликуд имеет 27 мандатов в кнесете при минимально необходимой поддержке для утверждения в парламенте — 61). В первый раз подобная ситуация сложилась в 1999–2001 гг., но тогда Эхуд Барак выиграл прямые выборы премьер-министра; во второй раз это случилось в 2001 г. при правительстве А. Шарона (это был первый случай за всю историю страны, когда смена премьер-министра произошла без выборов в кнесет); в третий раз — в кабинете Ольмерта, основой которого была имевшая 29 мандатов в парламенте партия «Кадима», в четвертый раз — сейчас.

Таким образом, большинство в правительственной коалиции принадлежит коалиционным партнерам, которые могут в любой момент выйти из правительства, поставив под угрозу его существование как таковое (как правило, достаточно социологического опроса, обещающего той или иной партии еще несколько мандатов, чтобы она покинула коалицию и развалила правительство). Во всех предшествующих случаях, когда правительство опиралось на коалицию менее чем из тридцати депутатов, выборы были досрочными; подобная угроза распада угрожает и стабильности кабинета Б. Нетаниягу.

Б. Нетаниягу сформировал самое большое по численности правительство в истории Государства Израиль — в его состав включены тридцать министров. Согласно второй редакции Основного закона о правительстве, принятой в 1992 г., число министров было ограничено восемнадцатью. Эта норма была изменена Эхудом Бараком в 1999 г., когда избранный премьер-министр, в точности как Б. Нетаниягу сейчас, стоял перед необходимостью сформировать правительство, остовом которого была возглавляемая им фракция из 27 парламентариев. Тогда проигравший выборы Б. Нетаниягу резко критиковал Э. Барака за чрезмерное раздувание штатов правительства. Став премьер-министром второй раз, Б. Нетаниягу сформировал еще более громоздкое правительство, чем Э. Барак десять лет назад.

Для того чтобы раздать министерские портфели всем, кто на них претендовал, Б. Нетаниягу предпринял ряд нетривиальных шагов. Во-первых, он разделил некоторые министерства, придав каждому из новых ведомств министерский статус. Так, бывшее в прошлом единым Министерство образования, науки, культуры и спорта, уже разделенное в прошлом надвое, было расчленено в новом правительстве на три министерства. Во-вторых, премьер назначил нескольких политиков министрами с определенным кругом полномочий, но при этом за их спиной не стоит какое-либо министерство, своего рода модель министров без портфеля, но с конкретной сферой ответственности. Так, министром информации и по делам связи с диаспорами был утвержден уже входивший в первое правительство Б. Нетаниягу Юлий Эдельштейн (отдельного министра информации в Израиле не было несколько десятилетий, а этой деятельностью занимался МИД); министром по делам национальных меньшинств стал Авишай Браверман (долгие годы должность министра по делам национальных меньшинств воспринималась как своего рода «довесок», призванный усилить статус того или иного политика, получившего менее значимый портфель, чем он рассчитывал; отдельного министра по делам арабского, друзского и бедуинского секторов не было); министром по делам спецслужб и Комиссии по атомной энергии стал бывший в первом правительстве Б. Нетаниягу министр финансов Дан Меридор (традиционно ответственным за деятельность спецслужб в стране считался лично глава правительства), министром по делам стратегических угроз — бывший начальник Генерального штаба Моше Яалон (этот пост был создан Эхудом Ольмертом для Авигдора Либермана, а после его выхода из правительства ликвидирован); министром по улучшению обслуживания граждан государственными учреждениями утвержден Михаэль Эйтан (такого поста в Израиле не существовало никогда); министром по делам регионального сотрудничества (это ведомство возникло в эпоху «процесса Осло», и ныне его существование не кажется особенно оправданным), а также по развитию Галилеи и Негева (оба эти малопонятных ведомства были созданы в разное время специально для Шимона Переса) стал Сильван Шалом. В правительство включены и три «министра без портфеля», круг обязанностей которых не определен: генерал в отставке Йоси Пелед (это его первая каденция в составе правительства), Бени Бегин (министр науки в первом правительстве Б. Нетаниягу) и Мешулам Нахари (представитель партии сефардских традиционалистов ШАС). Таким образом, девять членов правительства Б. Нетаниягу не руководят деятельностью каких-либо министерств. Основная проблема состоит в том, что этими сферами прежде всегда занималось какое-то другое министерство, а эти члены правительства будут вмешиваться в полномочия других ведомств, создавая тем самым организационную чехарду.

Еще одной важнейшей особенностью нового израильского правительства является наличие в нем нескольких ключевых игроков, которые практически не зависят от премьер-министра. Из шести вице-премьеров трое (министр обороны Эхуд Барак, министр иностранных дел Авигдор Либерман и министр внутренних дел Эли Ишай) являются лидерами коалиционных партий, и в случае увольнения любого из этой тройки (что может быть инициировано не только главой правительства, но и любым из них самих), еще 4–5 министров немедленно уйдут в отставку. Таким образом, структура правительства стала многоступенчатой, и для большинства министров высшим авторитетом является не глава правительства, а один из вице-премьеров, к партии которого эти министры принадлежат.

Система сдержек и противовесов, созданная Б. Нетаниягу, беспрецедентна. В отличие от своих предшественников А. Шарона и Э. Ольмерта, Б. Нетаниягу не назначил и.о. премьер-министра (у А. Шарона таким человеком был Э. Ольмерт, у Э. Ольмерта — Ц. Ливни), включив в состав кабинета двух первых вице-премьеров (оба они — депутаты от Ликуда) — Моше Яалона и Сильвана Шалома, которые, однако, хотя и являются первыми вице-премьерами, в правительстве руководят достаточно периферийными направлениями. Они не имеют никаких конкретных сфер ответственности, им не подчинен ни один из министров. Полномочия первых вице-премьеров не прописаны в Законе о правительстве, их права и обязанности определяются по договоренности. Таким образом, есть шесть вице-премьеров, но нет «номера 2». Механизма передачи власти в случае, если с Б. Нетаниягу что-то случится, нет. При этом некоторые ключевые министры и в их числе министр финансов вице-премьерами не являются. Следовательно, де-юре первые вице-премьеры — вторые лица в правительстве, де-факто же они значительно менее влиятельны, чем министр обороны или министр образования. А сам пост вице-премьера — это не более чем компенсация за неполученный портфель, на который эти государственные деятели рассчитывали, но который они не получили. При этом некоторые ключевые посты (Министерство образования или Министерство финансов) отданы Б. Нетаниягу людям, в правительстве никогда ранее не работавшим. Собственно, кроме этих людей (Гидеона Саара и Юваля Штайница), никто своим назначением непосредственно Б. Нетаниягу не обязан, все остальные министры — люди со своей политической биографией, иногда баллотировавшиеся против Б. Нетаниягу (как Э. Барак), а иногда уже выходившие из правительства Б. Нетаниягу и из партии Ликуд (как Д. Меридор и Б. Бегин). Иными словами, в «своем» правительстве Б. Нетаниягу неминуемо будет чувствовать себя весьма напряженно, и этот кабинет лишь с чисто формальной точки зрения можно назвать кабинетом Б. Нетаниягу.

42.73MB | MySQL:92 | 2,343sec