Израильский аналитик о нынешних иранских подходах к ядерной проблеме

Менаше Амир является одним из самых известных в Израиле аналитиков по иранской проблематике. Уроженец Тегерана, он начинал свою деятельность репортером одной из старейших иранских газет — «Кейхан» («Мир»). Почти полвека назад М.Амир репатриировался в Израиль и с тех пор работает в отделе вещания на Иран радио «Коль Исраэль» (Голос Израиля). Именно М.Амир был инициатором основания в 2006 г. сайта МИДа Израиля на фарси, ставшего в последние годы очень популярным, в том числе в самом Иране. За годы жизни в Израиле М.Амир стал самым известным в стране комментатором событий в Иране. Его аналитические материалы часто появляются в зарубежных СМИ. Любопытное интервью с ним появилось 12 апреля в авторитетной итальянской газете Corriere Della Sera, выходящей в Милане. Его основная тема — подходы президента Ирана М.Ахмадинежада к переговорному процессу между Ираном и мировым сообществом по ядерной проблеме. Вот квинтессенция его оценки: » Отношение президента Ирана отличается, как всегда, лицемерием и лживостью». Такой вывод М.Амир обосновывает конкретными реалиями. Говоря о последних новациях в реализации иранской ядерной программы, М.Амир касается открытия в Исфахане завода по производству ядерного топлива. Это – часть комплекса по переработке желтого уранового концентрата в газообразное состояние, обозначаемого английским термином Uranium Conversion Facilities (UCF). В рамках как раз этого комплекса построен пущенный 9 апреля, в День национальных ядерных технологий, завод, продукцией которого являются специальные таблетки и стержни, в которые конвертируется обогащенный уран. По словам Ахмадинежада, это – последняя стадия производства ядерного топлива. Однако пуск завода – часть большого проекта и лишь очередной шаг в отработке полного замкнутого цикла производства ядерного топлива в опоре на собственные силы. И в нынешнем, и в прошлом году Ахмадинежад объявлял о том, что сегодня Иран реально вышел на завершение полного цикла создания топлива и стал ядерной державой. Вспомним, что еще 29 апреля 2006 г. информагентство AP передало следующее высказывание иранского президента: » Те, кто идет по пути принуждения, должны понимать, что атомная энергетика — это стремление всего иранского народа, и по воле Господа Иран — уже ядерная держава». Так где же правда?

Ахмадинежад, пишет М.Амир, очень любит говорить о взаимном уважении и справедливости. Однако интересно знать , что именно он подразумевает, распространяя эти понятия в отношение переговоров с Европой? Он говорит – если европейцы обладают правом обогащения урана и создания атомной бомбы, почему же мы должны быть лишены этого права? На самом деле, в его утверждениях вроде бы все правильно. Но Ахмадинежад не обмолвился ни словом о многочисленных случаях обмана со стороны Ирана в отношение МАГАТЭ, его инспекторов, сокрытии правды о военном компоненте своей ядерной программы. Просто он облекает жесткую и бескомпромиссную политику исламского Ирана в мягкую словесную оболочку и плетет лицемерную паутину, что в Иране с успехом делали все лидеры исламского режима.

Вот еще один пример. Ахмадинежад заявляет, что он поддерживает идею переговоров с США по поводу иранской атомной программы. Но о каких переговорах идет речь? Какова будет цель этих переговоров? О чем можно говорить, если иранский президент с порога заявляет, что его страна никогда не соглашалась и не согласится на приостановку или прекращение обогащения урана. О чем же тогда говорить? Что является предметом переговоров? Ведь единственная конкретная цель, которую преследует Запад на переговорах с Ираном состоит как раз в том, чтобы остановить процессы обогащения урана. Если иранцы в качестве предварительного условия говорят, что они с этим не согласятся, о чем же тогда вести диалог? Действительно, говорит М.Амир, Иран хочет переговоров. Более того, он хочет, чтобы они продолжались месяц, два, три, полгода, год, два года…Но что будет итогом переговоров? Только то, что пока будут идти переговоры, Иран будет спокойно продолжать создание своей атомной бомбы. Чем, кроме лицемерия и обмана. можно назвать такое поведение Исламской республики?

Отметим от себя, что в диалоге Ирана с мировым сообществом уже был прецедент, когда Тегеран пошел на приостановку процессов обогащения урана. Именно этот производственный процесс заставляет аналитиков, начиная с 2002 г. , все увереннее говорить о том, что Иран может в самое ближайшее время стать ядерным государством. В феврале 2002 г. тогдашний президент Сеййед Мохаммад Хатами вынужден был официально объявить о том, что в центре страны «…неожиданно» обнаружено мощное месторождение урана». Тогда многих позабавило то, что одновременно с с заявлением о наличии у Ирана урана была подтверждена готовность страны к его промышленному обогащению на специально построенных к этому времени ( !!!) предприятиях в городах Кашан и Исфахан, где такой технологический процесс был к тому времени уже налажен. В том же феврале представитель Ирана в МАГАТЭ Али-Акбар Салехи в интервью иранской газете ”Tehran Times” расценил выход страны на передовые технологии обогащения урана как ее несомненное научно-техническое достижение. Но уже весной 2003 г. в печать просочились данные о том, что работы по разведке урана велись в Иране много лет, а опытные разработки начались еще три года назад. Об этом заявил один из высших деятелей ядерной энергетики Ирана Голам-Реза Агазаде, до сих пор возглавляющий иранское Национальное Агентство по атомной энергии, причем несколько лет — в ранге вице-президента страны. Как выяснилось, он лично курировал работы по поискам урана, и давал «добро» на открытие предприятия в районе Ардакан провинции Йезд. По мнению Агазаде, две действующие фабрики позволяют добиться обеспечения страны урановым компонентом для реализации ядерных программ. Однако собравшийся в ноябре 2003 г. в Вене Управляющий совет МАГАТЭ, куда входят представители 35 стран-членов, квалифицировал действия Ирана как несоблюдение обязательств по договору NPT. Во почему уже тогда, в 2003 г. США высказались о том, что МАГАТЭ вряд ли способно поставить уверенную точку в иранском ядерном проекте. По мнению Вашингтона, разумнее всего было передать вопрос на рассмотрение Совета Безопасности ООН. Предлагалось повторение иракского сценария, но в более мягком поначалу варианте – с введением экономических и политических санкций, эмбарго и тому подобных мер с обязательным участием как можно большего количества стран. Это могло реально свернуть ядерную программу Тегерана. В итоге, в ноябре 2004 г. иранцы согласились на требование Совета Безопасности ООН о приостановке процесса обогащения урана. Мир-Хоссейн Мусави, один из основных соперников нынешнего президента-фундаменталиста Махмуда Ахмадинежада на предстоящих июньских выборах 2009 г., заявил по этому поводу в интервью The Financial Times в апреле 2009 г., что у Ирана был тогда «плохой опыт» приостановки этой программы. Тогдашнее намерение доказать мировому сообществу мирный характер ядерной программы, по словам Мусави, «обернулось инструментом политического давления на страну с целью лишить ее ядерных технологий». Важно, однако, другое – Иран при власти либералов был готов пойти и на это. Приход к власти неоконсерваторов сделал подобную уступку невозможной.

В интервью итальянской газете М.Амир касается и заявления президента Ахмадинежада от 8 апреля 2009 г. том, что Иран поддерживает идею глобального атомного разоружения при условии, что всем странам будет предоставлена возможность реализации обогащения урана для гражданских нужд. Можно ли из этого делать вывод, что Иран намерен вести более мягкую и учитывающую возможные уступки политику? Нет, никоим образом, отвечает М.Амир, в этом он видит дополнительный пример иранского лицемерия. Подумаем о смысле пассажа Ахмадинежада о том, что Иран желает ядерного разоружения в глобальном масштабе. При этом для всех стран сохраняется равное право мирного использования процессов обогащения урана. Тем самым Иран сигнализирует Западу: выбросьте свои атомные бомбы, разоружитесь. Учтем при этом, что у самого Ирана, как думает Ахмадинежад, останется право доступа ко всем ядерным технологиям. Когда нам понадобится, думают иранцы, мы в самые короткие сроки произведем атомную бомбу. Естественно, именно тогда Запад и почувствует себя одураченным. Как же можно называть такую политику Ирана? К несчастью, Запад не чувствует пока никакого подвоха в подобных иранских предложениях.

Отвечая на последний вопрос итальянской газеты о том, что если весь мир пойдет на поводу у Ирана и не предпримет никаких решительных мер, чтобы отвести исходящие от него вызовы глобальной безопасности, готов ли Израиль в таких условиях в одиночку отвести эту серьезную угрозу, Менаше Амир сказал: Я хочу еще раз заявить, что иранская угроза – проблема не только Израиля, но прежде всего — Запада. Угрозы Тегерана обращены не исключительно против Израиля, но нацелены на искоренение западной цивилизации. Поэтому весь груз ответственности не должен лежать лишь на плечах еврейского государства. Израиль не против американских переговоров с Исламской Республикой Иран. Наше новое правительство хочет лишь одного – установить лимит ведения переговоров, не дать им вновь превратиться во временной бонус, который Иран, как всегда, использует с пользой для себя, продвигая атомную программу. Мы хорошо изучили все уловки, на которые идет Иран для решения своих стратегических задач, и хотели бы, чтобы о них знали все, кого это непосредственно касается.

49.53MB | MySQL:115 | 2,284sec