О многоплановом сотрудничестве между Турцией и Катаром

Детали соглашения между Турцией и Катаром о развертывании турецкой полиции  для обеспечения безопасности   проведения чемпионата мира по футболу в Катаре 2022 года свидетельствуют, по крайней мере, о пятилетнем обязательстве дислокации подразделений  турецкой полиции в эмирате. В тексте соглашения  четко говорится, что Турция будет иметь возможность развернуть свои полицейские силы в арабской стране в течение следующих пяти лет с возможностью дальнейшего продления мандата, хотя первоначальное намерение сторон  состояло в том, чтобы обеспечить присутствие турецкой полиции для обеспечения безопасности чисто футбольного турнира. Это обстоятельство подтверждает   предположения ряда экспертов о том, что правительство президента Реджепа Тайипа Эрдогана обеспокоено политической устойчивостью правящей семьи Аль Тани и хочет иметь гарантии  в том, что она останется у власти. Естественно, что это обоюдное желание сторон. У Турции уже есть военная база в Катаре, где находятся 3000 военнослужащих командования сухопутных войск. А катарские инструкторы тренируют сомалийских военных на турецкой базе в Могадишо, кроме того турки тренируют катарских летчиков на своих базах в Турции. Анкара также планирует расширить свою базу военно-морскими и воздушными средствами. Протокол под названием «Письмо о намерениях по реализации Письма о намерениях о сотрудничестве в реализации мегасобытия» был обсужден в Комитете по иностранным делам турецкого парламента 1 марта на фоне активной критики со стороны оппозиции. В конце концов он был одобрен большинством голосов депутатов правящей партии. «Мы абсолютно против этого соглашения, мы уже заявили, что будем голосовать против, как в комитете, так и на заседании … потому что в статье 4 протокола было указано, когда будет направлен турецкий персонал, но не указано, когда закончится его дежурство. Я имею в виду, как долго эти люди останутся там после окончания чемпионата мира?», — заявил Ахмет Юнал Чевикез, оппозиционный депутат от Народно-республиканской партии (НРП). Чевикез также сделал запрос о том, какие еще задания турецкая  полиция будет выполнять в Катаре после окончания чемпионата мира. «Как долго продлится эта миссия? Разве это не месяц? Обычно чемпионат занимает месяц. Мы задаемся вопросом, почему в своем письме о намерениях вы обратились к парламенту за пятилетним мандатом», — сказал Утку Чакирезер, другой законодатель. Он сообщил, что задавал этот вопрос раньше, но не получил ответа от правительства, и выразил обеспокоенность тем, что правительство Эрдогана планирует обеспечивать безопасность в Катаре в течение следующих пяти лет, что является «ужасной ошибкой». Защищая соглашение, заместитель министра иностранных дел Седат Онал заявил, что Турция и Катар имеют особые связи и что их политика пересекается во многих областях —  от Ливии и Сирии до Палестины. Он также напомнил, что Катар является одним из немногих членов Лиги арабских государств, которые выступили против негативных заявлений и деклараций в отношении Турции. Помимо этого обстоятельства некоторые французские эксперты отмечают и еще один нюанс, который объясняет готовность Анкары использовать своих полицейских в Катаре на долгосрочной основе. Это экономика, и турки таким образом расплачиваются за финансирование катарцами ряда их проектов в Африке. Прежде всего, имеются в виду  огромные инвестиции государственной катарской авиакомпании в строительство будущего аэропорта Кигали, крупнейшего из когда-либо сделанных Катаром в Африке, которое хотят реализовывать турецкие компании. Qatar Airways пока объявила конкурс на участие в тендерах, победитель которых должен быть объявлен в течение нескольких недель, но последний шаг Анкары в отношении направления своих полицейских делает этот вопрос чисто процедурным и предсказуемым. В настоящее время Катар готовится инвестировать не менее 2 млрд долларов через ответвление Qatar Airways Hamad International Airport (HIA) в будущий аэропортовый комплекс Кигали, включая отели и логистические зоны. Заявки на контракт закрылись в конце 2021 года, и HIA объявит своего предпочтительного участника торгов в ближайшие недели. По данным французских источников, пока в заявке остаются по меньшей мере пять консорциумов. Четыре из них объединились с хорошо известными катарскими компаниями. К ним относятся UCC, строительная компания, возглавляемая влиятельным катарским бизнес-дуэтом сирийского происхождения Рамезом аль-Хайятом и Мутазом аль-Хайятом. Эта пара также управляет Baladna, публично торгуемой компанией, которая снабжает Катар молоком после эмбарго 2017 года, а также фирмой по предоставлению услуга, кейтеринга, охраны  Elegancia. UCC противостоит Al Jaber Group, компании, возглавляемой бизнесменом Мухаммедом Султаном аль-Джабером, и CDC, принадлежащей катарцу ливанского происхождения. Халилбутросу аль-Шоли. CDC объединилась для участия в торгах с Alfardan Group, для которой построила небоскребов и ряд отелей St.Regis и Kempinski в Катаре. Четвертый связанный с Катаром консорциум, претендующий на строительство аэропорта Кигали, включает Midmac, председателем которого является сын дяди катарского эмира и бывшего премьер-министра шейха Хамада бен Абдаллы бен Халифы Аль Тани. В этой связи крупные турецкие строительные конгломераты Стамбула стремятся максимально использовать тесные личные связи и идеальное геополитическое сотрудничество между президентом Реджепом Тайипом Эрдоганом и катарским эмиром Тамимом бен Хамадом Аль Тани для заключения субподрядных договоров с этими катарскими группами.    Из пяти консорциумов три взяли в партнеры турецкие строительные компании. В случае своей  победы на тендере  аль-Джабер будет работать с Ictas, дочерней компанией турецкого конгломерата IC Holding, которая активно занимается строительством, энергетикой, портовой и воздушной инфраструктурой, туризмом и промышленностью. Consolidated Contractors Co, греческая компания, которая в настоящее время работает в Катаре над несколькими контрактами, объединилась с турецкой компанией Dogus.  Эта группа насчитывает около 19 000 сотрудников, работающих в строительстве, энергетике, гостиничном секторе и средствах массовой информации. Тем временем Midmac объединила усилия с турецкой компанией Tekfen. Эта группа хочет расширить свой бизнес в Восточной Африке после создания бизнеса в Марокко и Ливане. В 2005 году она открыла катарский филиал, который недавно построил стадион «Аль-Тумама» для чемпионата мира по футболу 2022 года. Португальская фирма Mota-Engil, выигравшая первую очередь строительства аэропорта Кигали до того, как проект был передан катарцам в 2019 году, не стала напрямую привлекать турецкого партнера для участия в тендере и пошла на него вместе с UCC. Точно так же катарский филиал Vinci QDVC не рассчитывает на турецкие компании  и представил свое собственное предложение CDC. Два видных катарских деятеля примут решение о победившем консорциуме для строительства аэропорта в столице Руанды. Последнее слово остается за председателем и основателем Qatar Airways Акбаром аль-Бейкером, но решающее значение будет иметь мнение его заместителя, руководителя отдела операций HIA Бадра аль-Меера. В реальности же последнее слово скажет эмир Катара.   Активность Катара и Турции в Руанде имеет и еще один важный момент. Это вход через руандийцев на мозамбикский газовый рынок, если учитывать, что именно руандийские войска спасли проект СПГ французской  TotalEnergies в Кабо-Дельгадо от атак местных исламистов. И теперь потенциальные субподрядчики французского холдинга все больше беспокоятся о неожиданно возникшем конкуренте из Кигали. В прошлом месяце TotalEnergies обратилась к ограниченному числу компаний с просьбой принять участие в торгах за возобновление строительных работ на полуострове Афунги, где будут расположены ее объекты по сжижению газа мощностью 12,9 млн тонн. Крайний срок подачи заявок был продлен с 26 февраля по 14 марта, и конечное  решение ожидается в апреле. Среди компаний, включенных в шорт-лист французской компании, — итальянская CMC di Ravenna, южноафриканская WBHO и португальская Gabriel Couto, все они уже заключили контракт с TotalEnergies до того, как операции в Афунги были остановлены в декабре 2020 года из-за ухудшения условий безопасности. Однако добавление в список французами  НДП (руандийской фирмы, не имеющей опыта работы над такого рода проектами), вызывает серьезное беспокойство у этих трех компаний. Прежде всего  тем обстоятельством, что руандийская НДП, которая была включена в последнюю минуту в шорт-лист TotalEnergies, скорее всего получит преференциальный режим. Ровно по той причине, что французы очень сильно задолжали руандийцам и стремятся использовать их в качестве гаранта безопасности своих активов в Мозамбике и в дальнейшем.  Их беспокойство особенно усиливается тем фактом, что НДП принадлежит Crystal Ventures galaxy, инвестиционному фонду и финансовому подразделению Руандийского патриотического фронта (РПФ), партии, которая находится у власти в Руанде с 1994 года и возглавляется президентом Полом Кагаме. И именно благодаря тому, что в июле Руанда развернула 2000 своих военнослужащих и полицейских, в Кабо-Дельгадо восстановилось подобие безопасности. CMC, WBHO и Габриэль Куто теперь считают маловероятным, что, включив NDP в шорт-лист, TotalEnergies не заключит с ним некоторые из предлагаемых контрактов, но их объем вызывает сейчас большие вопросы. Тем более, что за НДП все отчетливее сейчас видно катарские и турецкие «уши».       Еще одна сфера катарско-турецкого сотрудничества в Африке – это ВТС с африканскими странами. Применительно к Дохе – это конечно в первую очередь продажа броневиков турецкой фирмы BMC.

Этем Санджак, бизнесмен из ближайшего окружения Эрдогана, купил все акции BMC у Фонда страхования вкладов всего за 300 млн долларов в 2014 году. В то время оппозиция заявила, что продажа была намного ниже рыночной стоимости, и что Эрдоган подарил компанию близкому к нему бизнесмену. Ходили также слухи, что настоящим владельцем компании был сам Эрдоган и что Санджак действовал от его имени. Интересно, что сразу после приобретения Санджак передал 49,9% компании катарской армии за 300 млн  долларов и стал партнером в BMC с катарцами. Позже Санджак продал 25,1% оставшихся акций Талипу Озтюрку, родственнику Эрдогана. В июне 2021 года Фуат Тосьяли, еще один бизнесмен из ближайшего окружения Эрдогана, купил все акции Санджака и Озтюрка, получив 50,1% акций. Цена продажи составила 480 млн долларов.  В настоящее время ВМС ведет активное продвижение своей продукции в Анголе, Нигерии, Бурунди, Руанде и Того.

Отвечая на вопрос, оказывает ли Турция аналогичную помощь другим странам, Онал напомнил о недавнем конфликте между Катаром и возглавляемым Саудовской Аравией блоком стран Персидского залива и Египтом и о том, как Турция помогла освободить Доху от ее изоляции. Он отметил, что «это не то, что должно быть предоставлено просто какой-то стране, вот почему я подчеркнул особые отношения [с Катаром]. Другими словами, если бы какая-либо другая страна из региона пришла и обратилась с такой просьбой, было бы нелегко достичь такого же понимания». В этой связи заместитель министра иностранных дел Турции «забыл» указать о том, что Анкара также собирается направить своих полицейских в Азербайджан.  В марте было подписано дополнение к соглашению о ВТС между странами, которое подразумевает проведение совместных полицейских операций  в рамках борьбы с «подрывной деятельностью». Протокол открывает путь для Турции к развертыванию полиции в Азербайджане по различным схемам, включая поддержку президента Азербайджана Ильхама Алиева в случае, если он столкнется с гражданскими беспорядками или антиправительственными протестами, что, безусловно, будет расценено как «подрывная деятельность».

При этом Онал отказался отвечать на вопросы о том, почему протокол охватывает пятилетний период и останется ли турецкая полиция в Катаре после окончания чемпионата мира. Оппозиция также утверждала, что турецкая полиция не имеет опыта работы в Катаре, не обладает разведывательными возможностями, ей мешает языковой барьер и ей будет трудно оценивать риски и вызовы на чужой земле. Эрхан Гюльверен, заместитель начальника Главного управления безопасности (Emniyet), главного правоохранительного органа Турции, также защитил протокол и отверг утверждения о том, что его сотрудники не имеют международного опыта, необходимого для обеспечения безопасности чемпионата мира. По его словам, для оценки рисков в государстве Персидского залива был создан информационный центр, который будет способствовать обмену разведданными между Турцией и Катаром. Начальник полиции — единственный человек, который прокомментировал, почему протокол имеет пятилетний срок. Он сказал, что, по его мнению, турецкое правительство хочет использовать полицию для дальнейшего сотрудничества с правительством Катара даже после окончания чемпионата мира. Он сообщил, что персонал, который будет направлен в Катар, будет отобран летом 2022 года и пройдет быстрый курс английского языка, а также ориентацию, которая ознакомит его с катарской культурой. Соглашение также требует, чтобы турецкая полиция была передана под командование катарского командира, что вызвало озабоченность в турецком парламенте, а оппозиция назвала это неприемлемым. «Никто, например, не ссылался на заявление в пункте (13) статьи 4, а это означает, что турецкая полиция будет получать приказы и директивы от катарских властей. Для нас это неприемлемое измерение этого соглашения. Честно говоря, у нас есть понимание, что к сотрудникам нашей полиции и турецкой полиции будут относиться как к частным контрактникам, и мы никогда не сможем с этим смириться», — заявил  Чевикез.  Официально турецкие полицейские силы в Катаре будут получать приказы от катарского командира, который будет руководить силами через начальника турецкой полиции. Начальник Турецкой  полиции будет выполнять функции генерального координатора и работать в качестве консультанта с катарскими властями. Ему будут помогать 20 других сотрудников полиции, которые будут действовать в качестве советников и будут отобраны из различных подразделений турецкой полиции. По данным турецких правительственных источников, Катар выделит 26 000 сотрудников службы безопасности из собственной полиции, военных и других подразделений для обеспечения безопасности чемпионата мира по футболу. Протокол был подписан министром внутренних дел Турции Сулейманом Сойлу и премьер-министром и министром внутренних дел Катара шейхом Халидом бен Халифой бен Абдель Азизом Аль Тани 7 декабря 2021 года в Дохе и определяет, как рамочное соглашение 2019 года будет реализовано на практике. Протокол станет частью турецкого законодательства после обсуждения в парламенте, где он, скорее всего, будет одобрен, а затем направлен президенту на подпись. При этом стало известно, что основная часть полицейского контингента в 3251, который Турция направит в Катар, будет состоять из сотрудников «Чевик Куввет» (ОМОН по нашему), общенациональной полиции, которую правительство обычно  использует  для подавления протестов и митингов. В нем насчитывается около 30 000 полицейских, что соответствует примерно 9 или 10% процентам всей полиции Турции. С 2014 года правительство Эрдогана также провело серьезные чистки в полиции, отстранив большинство старших и опытных начальников полиции после коррупционных расследований в декабре 2013 года, в рамках которых были  инкриминированы обвинения Эрдогану, его семье, его деловым и политическим партнерам. Процесс набора новых полицейских был также изменен с учетом исламистских и националистических идеологий правительства. Например, двадцатидвухлетний Мевлют Мерт Алтынташ, радикализованный полицейский, убивший российского посла Андрея Карлова в декабре 2016 года, на самом деле работал в «Чевик Куввет». Принятый на работу в 2014 году, Алтынташ воспользовался своим полицейским удостоверением, чтобы попасть на мероприятие, на котором присутствовал российский посол, и убил его во время трансляции новостей.

52.48MB | MySQL:106 | 0,657sec