Оценки в Израиле происходящего на Украине и ситуации вокруг нее. Часть 6

С момента начала Россией 24 февраля с.г. военной операции на Украине, Израиль пытается маневрировать между позицией своего ключевого стратегического союзника США и необходимостью обеспечить свои национальные интересы, в связи с чем старается максимально избегать обострения отношений с Москвой. В израильском экспертном сообществе анализируют изменения на международной арене, вызванные событиями на Украине, и оценивают действия не только израильского, но и российского руководства.

В частности, этому посвящена статья (под названием «Варианты, которые есть у Путина, и последствия для Израиля») на сайте Института политики и стратегии (IPS) Университета Райхмана. Автор – д-р Шай Хар-Цви, старший научный сотрудник IPS, ранее занимал руководящие должности в аналитическом отделе Управления военной разведки Армии обороны Израиля; был исполнительным директором и и.о. генерального директора Министерства стратегических дел; является экспертом по стратегическим вопросам на международной арене и политики великих держав на Ближнем Востоке, особенно России и ее военным отношениям со странами региона; считается специалистом по кампаниям по делегитимации Израиля и BDS[i].

Израильский эксперт решил изучить основные варианты действий, которые имеются у президента РФ В.Путина, особенно «в связи с выводом российских войск из Киевской области и концентрацией усилий в восточных и южных областях Украины». Он пишет, что «жестокие убийства, совершенные российскими военными на Украине, привели к еще большей изоляции России и усилили обвинения в военных преступлениях. Эти события могут повлиять на продолжающиеся боевые действия и готовность каждой стороны достичь урегулирования, несмотря на сообщения о некотором прогрессе в позициях сторон».

При анализе возможности достижения соглашения между Россией и Украиной делается предположение, что «несмотря на оперативные трудности и карательные меры Запада, Путин все еще преследует большинство стратегических целей, которые он поставил перед войной: обеспечение того, чтобы Украина не вступила в НАТО; признание присоединения Крыма к России, а также независимость двух пророссийских областей на востоке Украины; и изменение механизмов безопасности, сформированных в Европе в последние десятилетия, с особым упором на размещение сил США в Восточной Европе». При этом указывается на то, что в виду военной обстановки на местах, «Путин отказался – по крайней мере, в настоящее время – от своих амбиций сменить украинский режим. Об это свидетельствует заявление Министерства обороны России, согласно которому первая фаза военной операции была успешно завершена, и теперь Россия намерена существенно сократить свою активность вокруг Киева и вместо этого сосредоточиться на Донбассе».

Шай Хар-Цви полагает, что украинский президент «проявил готовность стать более гибким в своей позиции, заявив, что готов отказаться от своих амбиций по вступлению в НАТО и оставаться нейтральным». Однако «на фоне зверств [со стороны российских военных – авт.], он ужесточил свою позицию и требует, чтобы Россию считали совершившей военные преступления против украинского народа. Кроме того, он продолжает решительно выступать против демилитаризации Украины и отказывается отдать России какую-либо часть территории, настойчиво требуя гарантий безопасности».

Позиция американцев остается неизменной. Президент США Джо Байден использует еще более жесткую риторику в отношении В.Путина, называя его «военным преступником» и «мясником», который «не может оставаться у власти», и стремится увеличить военную помощь Украине и одновременно – усилить экономические карательные меры в отношении России.

По мнению эксперта, сомнительно, что стороны достигнут договоренности в ближайшем будущем. Он объясняет это «огромными расхождениями и нежеланием Китая и Индии осудить Россию и оказать давление с целью прекращения боевых действий в сочетании с пониманием Путиным того, что результаты военной кампании могут повлиять на его статус и престиж, и даже на его способность оставаться у власти».

Таким образом, Шаю Хар-Цви представляется, что «основные варианты, доступные Путину в настоящее время, заключаются в продолжении и даже эскалации кампании, направленной на то, чтобы попытаться максимизировать военные достижения на местах, что, как он может полагать, позволит ему вступить в будущие переговоры с Западом с позиции силы, придерживая при этом значительные козыри на руках».

Одновременно эксперт IPS отмечает «оперативные проволочки, логистические трудности, огромные жертвы (он приводит разные оценки, согласно которым погибло более 10 000 российских военнослужащих, в том числе несколько генералов и старших командиров) и потерю техники». В таких условиях, полагает он, «российская армия старается разграничить и сосредоточить внимание на ключевых зонах боевых действий на востоке и юге Украины, пытаясь взять в осаду украинские силы на Донбассе, завершить оккупацию Мариуполя и сохранить контроль над Херсоном».

«На стратегическом уровне, – пишет Шай Хар-Цви, – это предоставляет Путину широкий спектр возможностей от готовности объявить о прекращении огня, продолжения подавления украинской армии и гражданского населения, до еще большего усиления огня. На оперативном уровне это рассчитано на то, чтобы позволить российской армии обеспечить непрерывность территории Донбасса как минимум до Херсона (а по более оптимистичному сценарию – до Николаева и Одессы) таким образом, чтобы де-факто разделить Украину на два государства. Если это удастся, Путин окажется победителем, к чему он так стремится, поскольку он успешно освободил пророссийские районы и присоединил Крым к России».

Эксперт IPS полагает, что «с самого начала кризиса Путин разыгрывал карту потенциала России в области неконвенционального и ядерного оружия». Это проявилось, якобы, в том, что «накануне вторжения он [Путин] проводил учения с баллистическими ракетами, способными нести ядерные боеголовки; привел ядерные силы в состояние повышенной боевой готовности всего за несколько дней до начала вторжения; использовал в ходе боевых действий гиперзвуковые ракеты, которые могут быть оснащены ядерными боеголовками». Делается заключение, что «все эти меры были частью информационной войны, направленной на то, чтобы удержать Запад от прямого военного вмешательства в боевые действия (концепция эскалация для деэскалации)».

Кроме того, израильский эксперт отмечает, что «недавно русские заявили, что Соединенные Штаты совместно с Украиной разработали биологическое оружие. В ответ официальные лица США во главе с президентом Байденом предупредили, что Россия ищет предлог для применения химического оружия, используя ту же логику «отвлекающего маневра», которую она применила до своего вторжения».

По мнению Шая Хар-Цви, в условиях, когда «российская армия продолжает бороться за контроль над восточными и южными регионами и пытается преодолеть то, что можно рассматривать как замедление или даже отступление с точки зрения военных достижений, Путин может принять решение об ограниченном применении химического оружия, особенно в качестве решающей меры в ключевых моментах». Более того, «Путин считает, что страх перед эскалацией кампании и ее распространением за пределы украинской территории удержит Соединенные Штаты от применения военной силы, как это было при урегулировании сирийского кризиса еще в 2013 г., когда были проигнорированы красные линии, обозначенные президентом Обамой».

Шай Хар-Цви отмечает, что «западные лидеры предупредили о жестком ответе в случае применения Россией химического оружия, однако они избегают указания характера этого ответа. Более того, президент Байден и канцлер Шольц в последние дни подтвердили, что не собираются вводить войска на Украину или даже объявлять там «бесполетную зону». Эксперт подчеркивает, что Запад осторожно выражает готовность ввести войска на Украину в тот момент, когда были «обнародованы доказательства жестоких убийств [совершенных российскими военными – авт.]».

Анализируя последствия для Израиля, эксперт IPS опасается того, что «продолжающиеся военные действия и острые заявления всех, особенно в отношении военных преступлений и возможного применения химического оружия, увеличивают риск просчета и расширения боевых действий таким образом, что это еще больше осложнит позицию Израиля, стоящего в настоящее время перед дилеммой».

До сих пор Израилю удавалось успешно лавировать между стратегическим союзником в лице Соединенных Штатов и соблюдением своих моральных принципов, а также обеспечением важнейших интересов в отношении России, особенно в сфере координации действий в Сирии. Однако в случае продолжения боевых действий и обвинений России в совершении военных преступлений, Израилю будет трудно продолжать соблюдать осторожность.

В этих условиях Шай Хар-Цви рекомендует израильскому руководству попытаться свести к минимуму резкость западной, и особенно американской, критики. Для этого нужно разыграть имеющиеся карты и продолжать предлагать гуманитарную помощь везде, где это необходимо, включая неограниченную всестороннюю помощь беженцам, прибывающим в страну, в то же время соблюдать осторожность, чтобы не быть обвиненными в предоставлении убежища российским олигархам. Израиль должен воздерживаться от публичных ссор с администрацией США по вопросам, которые являются яблоком раздора, особенно это касается Ирана; и в то же время осторожно вести себя с палестинцами, чтобы не злить американское правительство. В то же время Израиль должен продолжать доказывать свою ценность для администрации США, в частности, путем развития регионального партнерства с суннитскими государствами[ii].

[i] Dr. Shay Har-Zvi. https://www.runi.ac.il/en/research-institutes/government/ips/about/ips-team/shay-har-zvi/

[ii] The options Putin faces and the implications for Israel / IPS. April, 2022. https://www.runi.ac.il/en/research-institutes/government/ips/activities/newsletter/shay-har-zvi-6-4-22/

52.24MB | MySQL:103 | 0,551sec