Новая стратегия США в Афганистане (согласно речи президента США Б. Обамы)

Конец марта — начало апреля текущего года оказался богат на официальные встречи и мероприятия, посвященные Афганистану. Здесь стоит вспомнить о Конференции под эгидой ШОС в Москве 27 марта, Международной конференцию в Гааге от 31 марта, об активизации афганской темы в международных СМИ. Однако наибольший интерес в силу свой значимости представляет собой произнесенная 27 марта речь президента США Барака Обамы относительно новой американской стратегии в Афганистане.

Барак Обама планировал кардинально изменить подходы своего правительства к проблеме борьбы с терроризмом, еще будучи кандидатом в президенты. И хотя многие политики из республиканского лагеря утверждали, что его заявления по содержанию не столь уж сильно расходятся со словами Джорджа Буша, Обама сделал афганскую проблему своим внешнеполитическим приоритетом — это было действительно ново. До марта этого года всего заявления по данной теме носили скорее фрагментарный характер; их общий смысл сводился к тому, что будет «не так, как при Буше».

Всеобъемлющая же стратегия по Афганистану, озвученная им в конце марта, свела все его предыдущие предложения по данной теме воедино. Во-первых, новоизбранный лидер американского государства открыто и явно признал — положение на афганском театре военных действий становится все более тяжелым. Количество нападений на войска НАТО и национальные афганские вооруженные силы все время возрастает. Обама не преминул заметить — прошедший 2008-й год стал наиболее кровопролитным за все время ведения этой войны. Последнее было сделать совсем не сложно, так как в то время президентом еще являлся Джордж Буш-младший. Таким образом, даже посвященная национальной безопасности речь стала продолжением сведения счетов с республиканцами. Впрочем, ситуация, когда вопрос из области внешней политики и безопасности помогает решать внутриполитические задачи и способствует неуспеху соперничающей партии, всегда является большим преимуществом.

Несмотря на большое стремление быть оригинальным, президент Обама в своей речи по сути повторил многое из того, о чем говорил ранее Джордж Буш — например, что, если оставить террористов в Афганистане и Пакистане в покое, эти страны вновь превратятся в рассадник экстремистов, которые захотят убить настолько много американцев, насколько это возможно. Слова о том, что нельзя позволить врагам Америки чувствовать себя спокойно, дабы они не натворили новых бед, почти в точности повторяют заявления бывшего главы государства — только он говорил об Ираке, а не об Афганистане. Впрочем, повторение уже сказанного не беда политика, а объективная реальность — новые креативные идеи рождаются не так уж часто, а их творцами в наше время чаще всего становятся вообще не политики, а ученые. Обама — хороший оратор, а не генератор концепций.

В очередной раз, без всяких двусмысленностей и смягчений, было заявлено о неразрывности безопасности Афганистана и Пакистана. Со времени прихода к власти нового американского лидера понятие терроризм уже не связывалось исключительно с Ираком или Афганистаном — вместо термина «афганская война» американские представители стали использовать слова «афгано — пакистанский конфликт». Спустя почти восемь лет после событий 11 сентября 2001 г. движение «Аль-Каида» и ее союзники распространили свое влияние на слабо контролируемые районы приграничного Пакистана. На его территорию также переместились Усама бен Ладен и Айман аль-Завахири. Они умело задействовали труднопроходимую местность приграничья для укрывательства, обучения, налаживания связей с прочими террористами, для подготовки нападений и засылки диверсантов для поддержки сопротивления в Афганистане. Этот длинный пассаж Обамы заканчивался тем, что он назвал приграничье «самым опасным местом на земле» для американских граждан. Однако — продолжил он — это не только проблема США, но и один из наиважнейших вызовов в области безопасности для всего человечества. Если где-либо в мире произойдет крупный теракт, то, вероятнее всего, у его организаторов будут иметься связи с «Аль-Каидой» в Пакистане.

Далее был высказан важный как с точки зрения пропаганды, так и практических действий, постулат — США находятся в Афганистане не для того, чтобы контролировать и определять его будущее. Цель Вашингтона — борьбы с общим врагом, угрожающим как Соединенным Штатам, так и их друзьям, союзникам, народам Афганистана и Пакистана, которые более всего пострадали от рук экстремистов.

Американский президент пытался убедить свой народ в том что на самом деле у Белого Дома имеется в Афганистане четкая стратегия — сделать это, по всей видимости, ему было весьма непросто. Действительно, и бывшую, и действующую администрацию время от времени обвиняют в том, что у иностранных военных в Афганистане отсутствуют явно выраженные задачи. Они находятся там, погибают, тратят деньги налогоплательщиков, убивают мирных жителей, боевиков, однако число последних не уменьшается. Перспективы урегулирования не видно, Пентагон не в состоянии одержать военную победу, а Америка в целом — упорядочить афганскую экономику. В некоторых аспектах положение дел год от года лишь ухудшается — растет число нападений на войска и мирных граждан, военные потери, побиты все возможные рекорды в производстве опийного мака. Согласно данным ООН, начиная с 2005 г. в этой стране его производилось до 90% от мирового показателя. В массовом выражении больше наркотиков производилось только в XIX веке — для Китая. Данное обстоятельство, как известно, спровоцировало несколько опиумных войн. Не только обычным американским гражданам, но и экспертам не всегда ясно, чем именно занимаются США в Афганистане. Это провоцирует разнообразные домыслы и слухи.

Итак, по словам Барака Обамы, его правительство имело четкую и ясно обозначенную цель — помешать, искоренить и нанести поражение «Аль-Каиде» в Пакистане и в Афганистане (именно в таком порядке) и не позволить ей возродиться в какой — либо из двух стран в будущем.

Разумеется, как и в других подобных выступлениях, предназначенных для широкой общественности, предложения, содержащие практический смысл, перемежаются с эмоциональными замечаниями, рассчитанными прежде всего на американский «средний класс». В этом обращении такими замечаниями можно считать обращения к богатой истории Пакистана, справедливости американских целей и многое другое. В общей сложности они занимают примерно половину всей речи.

Президент дал обещание более не экономить ресурсов на Афганистане из-за того, что одновременно ведется война в Ираке. Необходимо также — заявил он — упорядочить международную поддержку. Очевидно подразумевалось, что в данном аспекте отсутствует необходимое единство. Хотя формально блок МССБ представляет собой единое целое, многие страны либо преследуют свои собственные цели в Афганистане и не желают идти навстречу Вашингтону, как Германия, или, наоборот, стараются создать видимость самого тесного сотрудничества с американской администрацией для получения в будущем определенных преференций от нее, как страны Восточной Европы. Завуалировано глава государства также отверг идею прямого военного вторжения на территорию Пакистана, несмотря на свои собственные слова о том, что он не менее опасен, чем Афганистан. Вместо этого Пентагону предстояло оказывать Исламабаду материально-техническую помощь и тренировать его солдат.

Обама, еще до произнесения данной речи, сделал известного американского дипломата Ричарда Холбрука помощником госсекретаря США по Центральной и Южной Азии. Тот, таким образом, становился чем-то вроде посла в двух государствах одновременно. Этим действием американский лидер не только возвратил в большую политику соратника Билла Клинтона, но и подтвердил свое заявление о неразрывности безопасности Афганистана и Пакистана.

Было еще раз заявлено о том, что в ходе афганской кампании были достигнуты «смешанные результаты» — иными словами, американские власти завуалировано признавали неудачи в ходе ведения войны. Одновременно был подвергнут критике Пакистан, которому Америка с настоящего времени отказывается выдавать «открытый чек», то есть поддерживать своего союзника бесконечно долго и независимо от достигаемых результатов в борьбе с экстремистами. Также заявлялось о готовности атаковать важные цели на пакистанской территории — например, высокопоставленных боевиков, если станет известно их местонахождение. Это, очевидно, вашингтонский кнут. Пряник же состоит в том, что Международный валютный фонд, Всемирный банк и другие международные институты должны оказать Исламабаду поддержку в борьбе с экономическим кризисом. Сами американские власти приняли законопроект, согласно которому планировалось выделять Пакистану полтора миллиарда ежегодно. Эти средства должны направляться нас строительство школ, дорог, больниц и «укрепление демократии». Авторами законопроекта стали известные сенаторы Джон Керри и Ричард Лугар. Далее, как это обычно бывает во многих подобных заявлениях глав Белого Дома, следуют торжественные и малопонятные слова о необходимости поддержки и развития демократии во всем регионе.

Следует отметить, что финансовая поддержка южноазиатского союзника не являлась отражением щедрости новых американских властей. На протяжении многих десятилетий Вашингтон поддерживал Исламабад многомиллиардными субсидиями, порою даже более щедрыми. Правда, следует оговориться: столь немалые денежные средства выделял президент, обещавший своим избирателям существенно урезать государственные расходы и сделать бюджет бездефицитным. Таким образом, подтверждается давний политологический тезис о том, что, несмотря на обладание американскими президентами большими полномочиями, они не так свободны в выборе действий, как это ощущается на первый взгляд. Значительная часть их политических инициатив обусловливается не предвыборными обещаниями, а текущей обстановкой. То же самое уже происходит с Бараком Обамой — в отношении Афгано-Пакистанского узла его стратегия довольно мало отличалась от стратегии Джорджа Буша-младшего. Кардинальное изменение — это перенос акцента от Ирака на Афганистан. В остальном новая в основном риторика, а не практические действия. Данное обстоятельство вызвано не обоюдной симпатией двух президентов, а, во-первых, реальной обстановкой на театре военных действий, во-вторых, как уже отмечено выше, недостатком новых идей. Барак Обама — хороший оратор, но не стратег. Как бы внимательно мы не вчитывались в его планы относительно Южной Азии, мы не найдем ничего кардинально нового, сулящего успех.

Тема недофинансирования афганской кампании из-за событий в Ираке в ходе речи президента обозначалась несколько раз. Теперь же, как заявил он, наконец станет возможно ответить положительно на запрос генерала Маккирнена — командующего вооруженными силами США в Афганистане — на отправку в эту страну дополнительно семнадцати тысяч солдат и четырех тысяч инструкторов. Маккирнен, как утверждалось, просил об этом пополнении еще несколько месяцев назад. В то же время американская армия не собирается нести на себе все бремя ведения боевых действий — для этого предполагается планомерно увеличивать численность сил безопасности самого Афганистана, обучать и оснащать их, с тем, чтобы в конце концов они полностью взяли на себя контроль за обеспечение безопасности. С этой целью до 2011 г. была поставлена цель по увеличению Афганской национальной армии до 134 тыс. человек вместо нынешних 75 тыс. Следует отметить — в годы правления Наджибуллы афганская армия насчитывала 300 тыс. военнослужащих.

Вопрос того, насколько искренне американцы заинтересованы в передаче ответственности по обеспечению безопасности, неоднократно вставал перед исследователями. Часть из них утверждают: американцы заинтересованы в поддержании в Афганистане текущего уровня напряженности, так как, пока продолжается война, в них будет потребность и никто не попросит их из страны. Другие полагают: все, чего хотят в США — это выйти из данного конфликта достойно, так, чтобы это не выглядело как бегство. Автор данной статьи склоняется к третьей версии — разумеется, Вашингтон вовсе не заинтересован, чтобы в каком-то уголке земли ежегодно гибли сотни его солдат и тратились десятки миллиардов долларов. Так же у него нет планов по окончательному уходу из Афганистана. Просто сохранить лицо для Америки слишком мало. Необходимо подавать сопротивление и оставить в стране небольшой корпус войск — тысяч десять-двадцать. Этого, в совокупности с экономическим подчинением, достаточно для сравнительно уверенного присутствия в стране и во всем регионе. Именно такую цель, по нашему мнению, преследуют американцы в Афганистане.

Учреждение новой должности — помощника госсекретаря по Центральной и Южной Азии — ставило в том числе цель начало трехстороннего диалога между Соединенными Штатами, Афганистаном и Пакистаном для пресечения бесконтрольного движения боевиков через афгано-пакистанскую границу. Данная цель была настолько же стара, сколько ведется афганская кампания; она не решена до настоящего времени и реальных перспектив надежного контроля 2600-км труднопроходимой пограничной местности не просматривается. Ближайшие месяцы продемонстрируют, насколько такая цель вообще достижима, так как Барак Обама многое поставил на карту — помимо Ричарда Холбрука, координировать усилия по обеспечению безопасности приграничья должны госсекретарь Хиллари Клинтон и министр обороны Роберт Гейтс. Следует оговориться: будет ли достигнут положительный результат или нет, объединение афгано-пакистанской проблемы в единое целое, несомненно, верное решение.

Несмотря на то, что значительная часть выступления нового президента США состояла из банальностей, оно, тем не менее, содержало несколько весьма откровенных тезисов, таких, как утверждение о коррумпированности кабульского режима, сложности в исполнении им своих служебных обязанностей. Не менее громким стало заявление о галопирующей наркоторговле и о том, что она подпитывает незаконные вооруженные формирования и организованную преступность. Каким бы очевидным не казалось это предложение для всякого специалиста по Афганистану, американцы до настоящего времени старались замалчивать эту тему ввиду следующего обстоятельства: именно они во многом несут ответственность за эту галопирующую наркоторговлю. Сначала, сразу после вторжения в 2001 г., они данную проблему игнорировали, а однажды, на рубеже 2006-2007 гг., осознали, что ничего с не могут с ней поделать.

Следует отметить еще одну немаловажную закономерность — стратегия США по Афганистану с течением времени все более напоминала усилия СССР двадцатипятилетней давности. Так, Барак Обама отметил необходимость привлечения в эту страну преподавателей, инженеров и юристов — так, чтобы ее экономика с течением времени стала способна существовать и без производства опийного мака. В то же время, американцы не были бы американцами, если бы одновременно не запросили поддержки у своих союзников, которые, по мнению Вашингтона, делают недостаточно. Вашингтон, как было сказано, запросит у союзников по НАТО не только дополнительные войска, но и помощи в обеспечении безопасности на предстоящих президентских выборах, в подготовке местных сил безопасности и в гражданском строительстве. Забавным выглядит следующее обстоятельство: в обращении — рассчитанным на все международное сообщество документе — президент грозил нерадивым американским подрядчикам и тем, кто нерационально расходует бюджетные средства американцев в Афганистане. Он пообещал ужесточить финансовый надзор за этой областью и учредить пост ревизора с широкими полномочиями.

Следующий и весьма чувствительный для России вопрос, затронутый американским лидером, был вопрос переговоров с талибами. Он указал — привлечение на свою сторону умеренных боевиков в Ираке привело к положительному результату. И, хотя, по его словам, Афганистан — это совершенно иная страна, та же тактика и здесь может стать успешной.

Стоит ли вести переговоры с талибами, пусть даже умеренными, весьма непростая проблема. Теоретически, среди экстремистов действительно немало тех, кто воюет исключительно за деньги или по принуждению. Иными словами, их возможно привлечь на свою сторону. Однако переговоры могут принести действенный результат, если их проводить как раз с влиятельными и могущественными элементами — в случае с Афганистаном это непримиримая часть боевиков. Садится за один стол и обсуждать что-то с теми, кто запуган или думает лишь о деньгах возможно, но бесперспективно. Примерно в том же духе высказался и лидер талибов Мохаммад Омар. Кроме того, переговоры с бывшими противниками будут неизбежно восприняты как знак слабости, как внутри Афганистана, так и за его пределами. Это придаст уверенности радикальным элементам. Следовательно, такой диалог может не столько принести пользу, сколько навредить. Есть еще одно немаловажное обстоятельство — в настоящее время среди боевиков Движения Талибан и «Аль-Каиды» распространено небезосновательное следующее убеждение: пока именно они, а не американцы, побеждают в этой войне. По этой причине нет смысла примиряться с Америкой, она будет разбита.

Осознавая сложность стоящей задачи, президент Соединенных Штатов выступил за более широкое привлечение ООН и за создание нового совещательного органа по Афганистану и Пакистану, в который войдет максимальное число заинтересованных государств — союзники по НАТО, центральноазиатские государства, представители зоны Персидского залива, Иран, Россия, Индия и Китай (именно в такой последовательности).

42.82MB | MySQL:87 | 0,725sec