О внешней политике Турции в условиях спецоперации России на Украине. Часть 57

24 февраля с. г. Российская Федерация начала специальную военную операцию, которая была обозначена, изначально, как операция по защите признанных Россией ДНР и ЛНР, однако, по факту прошедших двух месяцев, переросла в полноценную войну на Украине между Россией и коллективным Западом.

Это противостояние стало фактором, чье влияние на внешнюю политику буквально всех основных международных игроков сложно переоценить. Включая и Турцию, которая стремится не только извлечь из этого противостояния для себя дивиденды, но и выйти из конфликта значительно политически и экономически окрепшей. Можно заметить, что Турция внесла целый ряд коррективов в свою внешнюю политику, причем буквально по всем направлениям. Продолжаем с этим разбираться.

При этом переименовываем цикл наших статей с «О турецкой реакции на операцию РФ на Украине» в «О внешней политике Турции в условиях спецоперации на Украине». При этом нумерацию статей нашего цикла сохраняем, с точки зрения сохранения хронологичности излагаемого нами материала.

Предыдущая Часть 56 нашего цикла доступна на сайте ИБВ: http://www.iimes.ru/?p=86031.

Напомним, что в предыдущей части нашей публикации мы продолжили рассмотрение, пожалуй, самую злободневную для России и для Запада тему на фоне войны на Украине. Речь идет о заявках Финляндии и Швеции на членство в НАТО, по которым Турция, достаточно оперативно, отозвалась негативно. Продолжаем анализировать те заявления, комментарии и материалы, которые появляются на эту тему в Турции.

Так президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил 20 мая с.г., что он ведет «телефонную дипломатию» с иностранными коллегами по поводу заявок Швеции и Финляндии на вступление в НАТО. Он повторил, что Турция непреклонна в том, что не одобрит кандидатуры стран, обвиняемых Анкарой в поддержке «террористических организаций». Эрдоган, в очередной раз указал, что существует объективная причина, почему Турция блокирует вступление в альянс Швеции и Финляндии.

Турецкий лидер обвинил Стокгольм и, в меньшей степени, Хельсинки в поддержке РПК и других группировок, которые Анкара считает террористами и угрозой национальной безопасности.

Также Турция, располагающая второй по величине армией в НАТО, обвиняет две скандинавские страны в введении ограничений на экспорт оборудования для оборонной промышленности в Турцию и в невыдаче подозреваемых, разыскиваемых турецкими властями.

20 мая Эрдоган сообщил журналистам в Стамбуле, что в этот день он разговаривал с премьер-министром Нидерландов Марком Рютте, а в субботу проведет дальнейшие переговоры с лидерами Великобритании и Финляндии.

«Они (террористы) проводят всевозможные марши в Финляндии, в Швеции, особенно в Германии. Когда мы говорим выдать этих террористов, они этого не делают», — также заявил президент Р.Т.Эрдоган.

Фиксируем главное: благодаря своей артикулированной позиции, Турции удалось привлечь, в очередной раз, к себе внимание, стать, как минимум, главными ньюсмейкерами этих дней. Как мы и предсказывали, Турция оказалась в фокусе мировой политики.

Другой вопрос заключается в том, во что Турции удастся этот фокус конвертировать на внешнеполитической арене. С другой стороны, очки на внутриполитической арене – они более понятны: сейчас турецкое руководство, безусловно, будет использовать свою позицию для того, чтобы показать избирателем свою непреклонность в принципиальном для страны вопросе борьбы с Рабочей партией Курдистана. Вопрос заключается в том, какое давление будет оказывать на Турцию и на что будет готов пойти Запад для того, чтобы заставить принять нужное себе решение.

Тема турецкой позиции, безусловно, — самая обсуждаемая в эти дни в Турции. Продолжаем цитировать одного из ведущих турецких политологов Бурханеттина Дурана, который 18 мая опубликовал свой очередной материал, посвященный этой теме, в газете Daily Sabah под заголовком: «От Турции НАТО: возможность, которую нельзя упустить».

«Война на Украине высветила вопрос о расширении НАТО. Некоторые американские стратеги, в том числе Джон Миршаймер, утверждали, что США и Европа совершили ошибку, подтолкнув НАТО к границам России. Некоторые считают, что неспособность Запада принять во внимание эту критику стала причиной нападения России на Украину в 2014 и 2022 годах.

Президент России Владимир Путин также рассматривает расширение НАТО как серьезную угрозу и использует это для оправдания своего вторжения в Украину. По сути, российский лидер изображает поддержку Западом (военную и иную) Украины как доказательство того, что его страна на самом деле воюет с Западом.

Само собой разумеется, что вторжение в Украину и российские угрозы ускорили, а не остановили расширение НАТО. Также кажется, что угрозы Кремля в адрес Финляндии и Швеции — что «будут последствия» — окажутся тщетными. Поскольку союзники по НАТО все чаще говорят о солидарности, перебросив дополнительные войска в Восточную Европу и доставив тяжелое вооружение Украине, они будут искать способы сделать Альянс более эффективным на саммите в Мадриде в следующем месяце. Организация также обновит свою Стратегическую концепцию на 2030 год в свете растущей российской угрозы.

Однако, сейчас все взоры прикованы к Турции, которая выразила обеспокоенность приемом этих двух стран, особенно Швеции, в НАТО и выдвинула определенные требования.

Прежде всего, озабоченность Анкары не направлена ​​на подрыв солидарности НАТО. Другими словами, они не имеют ничего общего с российской критикой расширения НАТО. Наоборот, турецкая позиция отражает попытку найти общий язык между подходами союзников в области безопасности (противодействия терроризму). В частности, Турция хочет более последовательной оборонной политики с большей солидарностью.

Совершенно очевидно, что Финляндия и Швеция должны пересмотреть свою политику в отношении РПК и Гюленистской террористической группы (FETÖ). Отрадно, что эти страны признали обеспокоенность Турции и выразили готовность к переговорам. Однако, все стороны должны понимать, что Турцию не успокоить пустыми обещаниями.

Разумно и справедливо со стороны Турции, которая осталась один на один с Россией во время гражданской войны в Сирии и почти без посторонней помощи имела дело с террористическими группировками и сирийскими беженцами, требовать определенных позитивных шагов от НАТО и соответствующих государств в этот новый период потенциального расширения. Создание таких договоренностей также способствовало бы целостности и эффективности НАТО. В этом смысле, было бы серьезной ошибкой со стороны некоторых западных правительств рассматривать возражение Анкары как признак того, что Турция представляет проблему для НАТО.

Вопрос, почему Турция возражает против расширения НАТО и сейчас, совершенно бессмысленен. Если российское вторжение в Украину, действительно, ознаменовало начало новой главы в отношениях Запада с Россией и способствовало укреплению НАТО, то требования Турции, которая сталкивается с Россией во многих местах, таких как Сирия, Ливия, Карабах и Черное море, — законны и следует договориться.

Мы должны помнить, что кризисы представляют собой моменты, когда можно воспользоваться новыми возможностями. Таким образом, президент Реджеп Тайип Эрдоган предоставляет западным лидерам возможность обеспечить превращение НАТО в организацию, которая решает проблемы безопасности всех государств-членов. Вместо того, чтобы участвовать в идеологически заряженных дебатах о Турции, западная аудитория должна сосредоточиться на этом факте.

Мадридский саммит в июне станет для этого хорошей возможностью».

Можно сказать, что изложенное выше – отличная квинтэссенция нынешней турецкой политики в отношении расширения НАТО за счет новых членов – Финляндии и Швеции. Заметим достаточно интересный момент: турецкий политолог говорит, по сути, о том, что дело не только в этих двух странах, но и в том, что НАТО оставляет раз за разом Турцию наедине со своими проблемами в сфере безопасности. Причем, что характерно, часть этих проблем, так или иначе, связан с Россией. Перефразируя то, что говорится турецким автором: необходимо так реформировать деятельность НАТО, чтобы Альянс решал задачи в сфере безопасности не только отдельных членов, а всех членов. Заметим, что, пусть такие слова и не произнесены впрямую, но идея здорово напоминает то, что Турция продвигает на площадке ООН – слоган «Мир – больше пяти».

Аналогичным образом получается, что Турция предлагает, если не реформировать НАТО, то сделать блок более инклюзивным в плане озабоченностей членов Альянса. Другой вопрос, если даже допустить, что НАТО, в первую очередь, США, разумеется, положительно откликаются на эти идеи, то речь зайдет об открытии новых фронтов между Западом и Россией. Как минимум, речь идет о реваншизме в Сирии. Но вопрос может, так или иначе, коснуться и ситуации в Ливии.

Мы не раз уже писали о том, что российское отвлечение на Украину будет воспринято Турцией как возможность для того, чтобы изменить сложившиеся статус-кво в других регионах мира, где интересы двух стран являются пересекающимися. Сейчас, Турция по этому поводу совершает очередной заход на НАТО, ища с их стороны поддержки данной позиции.

А вот, что на эту тему пишет заместитель Бурханеттина Дурана по SETAV Мухиттин Атаман в своем материале под заголовком: «Почему Турция отреагировала на членство Швеции и Финляндии в НАТО». Цитируем:

«Заявка Швеции и Финляндии на членство в НАТО, которая является одним из наиболее значительных побочных эффектов российско-украинской войны, занимает основное место в международной политике в течение последних нескольких недель. Дискуссия вступила в новую фазу после того, как президент Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что не имеет положительного мнения о вступлении Швеции и Финляндии в Альянс НАТО. Негативная позиция Турции в отношении членства двух скандинавских государств активизировала дискуссию о будущем НАТО, возможном членстве двух государств и будущем отношений внутри НАТО.

В этой статье я проанализирую основные причины противодействия Турции членству Швеции и Финляндии. Есть несколько существенных причин, исходящих с обеих сторон. Будучи членом НАТО с 1952 года, Турция имеет право наложить вето на просьбу Швеции и Финляндии о вступлении в НАТО, поскольку договор НАТО требует одобрения каждого государства-члена для любого нового членства.

Причины учтены

С турецкой точки зрения, легко увидеть и понять, почему Турция выступает против возможного членства двух государств. Прежде всего, мы должны подчеркнуть, что Турция не выступает против расширения НАТО на восток. Турция, в целом, поддерживала экспансионизм НАТО. Однако, после того, как некоторые ведущие члены НАТО начали изолировать Турцию и оставались равнодушными к проблемам безопасности Турции, Анкара решила подвергнуть сомнению некоторые шаги НАТО, такие как усиление военного присутствия НАТО в странах Балтии.

Во-вторых, Турция сильно пострадала от предыдущего опыта, когда военное правительство во главе с покойным генералом Кенаном Эвреном согласилось на возвращение Греции в НАТО в 1980 году. Это был совершенно контрпродуктивный шаг. Принятие Турцией Греции привело к тому, что Афины блокировали любую протурецкую политику как в НАТО, так и в Европейском союзе, членом которого она стала в 1981 году. Поэтому Эрдоган ясно объяснил, что «мы не хотим, чтобы нас снова ужалили в то же место, где мы были ужалены раньше. Этим заявлением он имел в виду возвращение Греции в НАТО в 1980 году.

Нынешнее турецкое правительство не хочет повторять ту же ошибку. Для Анкары одним из способов преодоления как внутреннего, так и внешнего давления является проведение референдума по этому вопросу. Анкара может спросить у турецкого народа, принимать членство этих двух стран или нет.

В-третьих, Турция не допустит членства этих двух государств, пока они поддерживают антитурецкие акторы, в том числе террористические организации. История Швеции особенно проблематична из-за ее позиции убежища для антитурецких политических групп. Оба государства поддерживают боевиков РПК, Гюленистской террористической группы (FETÖ) и Народно-освободительного революционного фронта (DHKP-C) и позволяют им осуществлять антитурецкую деятельность. Кроме того, Швеция вводит эмбарго против Турции, в основном из-за противодействия Анкары террористическим организациям.

В-четвертых, скандинавские страны находились в относительно безопасном регионе. Они известны как безопасные в военном отношении, политически стабильные и экономически развитые государства, которым не нужно беспокоиться о своем будущем. Поэтому Швеция и Финляндия сочли свое членство в НАТО излишне провокационным для России и не пытались стать членами НАТО. Однако, с вторжением России в Украину их беспокойство возросло, и они решили принять меры предосторожности против возможного российского экспансионизма. Российское вторжение в Украину привело к изменению парадигмы безопасности этих двух государств. Теперь они чувствуют себя обязанными продолжать сотрудничество в сфере безопасности с более могущественными государствами, такими как Соединенные Штаты и Великобритания. Другими словами, они не считают ЕС достаточно сдерживающим институтом.

В-пятых, скандинавские страны неохотно делят бремя с другими европейскими странами. Это нежелание привело к возникновению нового раскола в Европе, раскола между севером и югом. Относительно стабильные, процветающие и безопасные государства Северной Европы не желали брать на себя какую-либо ответственность в борьбе с глобальным экономическим кризисом или нарастающим миграционным кризисом.

Альянс для всех членов

В целом приоритеты и ожидания НАТО могут со временем измениться. Однако, новое развитие не должно создавать негативных условий ни для одного члена, то есть и для Турции. То есть ожидается, что приоритеты или ожидания любого учреждения будут служить интересам его государств-членов. Если политика НАТО начнет создавать негативную атмосферу для Турции, Анкара сочтет себя обязанной принять необходимые меры. Другие члены НАТО должны понимать озабоченность и позицию Турции. Анкара просила разумных переговоров с другими государствами-членами, и у нее есть свои оправдания для того, чтобы не допустить заявки Швеции и Финляндии на членство в нынешних условиях.

И последнее, но не менее важное: мы не должны забывать, что Греция вынудила Македонию изменить свое название на Северную Македонию, чтобы стать членом НАТО. Греция блокировала Македонию на 12 лет, с 2008 по 2020 год, и вынудила Македонию принять свои условия, изменение названия государства. Предвзятые антитурецкие интерпретации не принесут пользы альянсу НАТО, существование которого ставится под сомнение странами континентальной Европы, такими как Франция».

Главное для российских читателей в данном материале, пожалуй, заключается в том, что Турция не выступает против расширения НАТО на восток, по крайней мере, по мнению автора рассматриваемой нами публикации. Напротив, Турция поддерживает НАТОвский экспансионизм. Нынешние же возражения страны следует отнести к тому, что Турция пытается привлечь внимание членов Альянса к проблемам, накопившимся в нем, включая игнорирование мнений и озабоченностей отдельных членов Альянса.

62.22MB | MySQL:101 | 0,454sec