Американские эксперты о вызовах, стоящих перед новым президентом ОАЭ

Американские эксперты из «Стратфор» выпустил на этой неделе доклад, посвященный смене президента ОАЭ и основным направлениям внешней и внутренней политики Эмиратов в этой связи.  Президент ОАЭ шейх Халифа бен Заид правил 18 лет (2004-2022) до своей смерти 13 мая — менее половины от срока его отца шейха Заида, который правил с 1971 по 2004 год. Тем не менее, в некотором смысле более короткий срок пребывания шейха Халифы в должности был сопряжен с большим количеством осложнений, поскольку геополитическое давление вынудило ОАЭ выйти за рамки более простой политики «нефть в обмен на власть» времен шейха Заида. Теперь настала очередь его брата определить новый вектор развития страны. Для шейха Мухаммеда бен Заида Аль Нахайяна, который известен под аббревиатурой MБЗ и был избран президентом 14 мая, будущее определяется новой ролью ОАЭ в контексте  более широкого, чем просто география,   ближневосточного региона.

Краткая история президентов ОАЭ

У Объединенных Арабских Эмиратов было только три президента: шейх Заид, шейх Халифа и теперь шейх Мухаммед.

Шейх Зад пришел к власти в 1971 году на фоне заката эпохи колониализма, конкуренции сверхдержав в рамках холодной войны, популярности арабского национализма и вечного трайбализма. В течение своего 35-летнего пребывания в должности шейх Заид использовал свою харизму, нефтяное богатство и внеблоковую внешнюю политику, чтобы завоевать лояльность дома и избежать гражданских войн в тогдашних малонаселенных и неразвитых ОАЭ. Он также сблизился с Соединенными Штатами, но не сделал ОАЭ их полноценным партнером по холодной войне, поскольку коммунизм был отдаленной угрозой. Шейх Заид неустанно сосредоточился на базовом развитии: строительстве дорог, школ и небоскребов, обеспечении водой, кондиционированием воздуха и электричеством. И когда он умер в 2004 году, он передал своему сыну страну с основами современного развития.

К тому времени многое изменилось. Шейх Халифа нашел тактику своего отца устаревшей, поскольку угроза коммунизма и арабского национализма была заменена менее предсказуемой и более агрессивной угрозой исламистского радикализма  и иранской экспансии. Абу-Даби оказался мишенью джихадистов, что побудило ОАЭ отправить войска в Афганистан после нападений 9/11 против Соединенных Штатов. Тем временем иранское влияние в регионе быстро распространилось после вакуума власти, созданного вторжением США в Ирак в 2003 году, и гражданской войной в Сирии. По традиции, заложенной его отцом, шейх Халифа передал обязанности своему наследному принцу и сводному брату шейху Мухаммеду бен Заиду Аль Нахайяну, или MБЗ, как его часто называют журналисты и дипломаты. Как верховный командующий вооруженными силами ОАЭ, MБЗ руководил или влиял на многие политические решения, принятые во время правления шейха Халифы. У себя дома MБЗ получил полную свободу действий, чтобы подавить любые проявления инакомыслия, которые пришли с арабской весной в 2011-2012 годах. После инсульта шейха Халифы в 2014 году шейх Мухаммед стал фактически верховным правителем и стал более активно продвигать мероприятия по социальной и экономической либерализации, которые не всегда получали полное одобрение большинства подданных Эмиратов. По сути смыл этих мероприятий был определен осознанием того, что придет время, когда нефть больше не будет главным  экономическим двигателем страны. И хотя шейх Халифа и MБЗ оставались союзниками Соединенных Штатов, они осознавали, что Вашингтон, с учетом своего негативного  иракского опыта, не может или не будет одновременно бороться со всеми угрозами, стоящими перед ОАЭ. Это вынудило страну более активно прямо или опосредованно предпринять беспрецедентную эру вооруженных интервенций по всему региону.

ОАЭ при МБЗ

Как президент, шейх Мухаммед теперь может навязывать ОАЭ любое видение перспектив, которое он выберет,  частично проведением своей линии во внешней политики, частично путем выбора наследного принца, наиболее подходящего для продолжения его курса. Это видение, вероятно, социально либерально, экономически современно (и, самое главное, лишено зависимости ОАЭ от нефти) и политически консервативно.  Но предполагаемое видение MБЗ сталкивается с большими проблемами, и ему всего 61 год.  За время  своего прямого правления он наверняка столкнется с  еще большими изменениями.

  1. Основной партнер его правительства по безопасности, Соединенные Штаты, медленно теряет интерес к Персидскому заливу, поскольку Вашингтон обращает свое внимание на более насущные угрозы, связанные с ростом Китая в Азии и теперь, впервые за 75 лет, крупным военным конфликтом в Европе. Уже в этом году несколько беспилотных летательных аппаратов, запущенных поддерживаемыми Ираном йеменскими повстанцами-хоуситами(и, вероятно, самим Ираном), проникли в воздушное пространство Эмиратов И в ответ на эти атаки Соединенные Штаты продемонстрировали очень сдержанную реакцию, подчеркивая те самым, что первостепенный интерес Вашингтона заключается в блокировании, а не в устранении региональных угроз. Порог, чтобы вернуть США к своей доиракской напористости в регионе, очень высок; крупная война с Ираном, еще одна атака в стиле 9/11 на американскую территорию или возрождение «Исламского государства» (ИГ, запрещено в России — все это на данный момент остается отдаленными и гипотетическими угрозами.

Таким образом, МБЗ наследует страну, которая в большей степени больше чем когда-либо вынуждена сама заботиться о своей безопасности. Некоторые американские войска, вероятно, будут продолжать базироваться в ОАЭ до тех пор, пока Иран остается угрозой. Но это военное присутствие не будет достаточно большим, чтобы через него сбалансировать регион так, как этого хочет Абу-Даби.  Вместо этого МБЗ и его правительству придется сосредоточиться на достижимых целях, сродни его миссии в Йемене, где было решено, что ряда баз и субнациональное прокси (в данном случае в лице Южного переходного совета) достаточно, чтобы купировать рост потенциального исламистского Йемена. В ближайшие десятилетия в регионе наверняка возникнет больше вакуума власти, поскольку изменение климата, глобальное экономическое неравенство, плохое управление и плохо работающие экономики в конечном итоге напрягут и даже свергнут многие правительства, создавая проблемы, которые правительство MБЗ будет изо всех сил преодолевать.

  1. Как президенту ОАЭ, MБЗ придется внимательно следить за развитием событий и за рубежом. Мир становится все более многополярным, что в некотором смысле принесет пользу Эмиратам, позволяя им торговать и сотрудничать на основе именно своих интересов, а не идеологического выравнивания. Но также наступят времена, когда Абу-Даби окажется на перекрестке войны за влияние  между своими глобальными партнерами. На фоне продолжающейся военной операции России на Украине Соединенные Штаты могли бы, например, ввести вторичные санкции против Москвы и попытаться оказать давление на Абу-Даби, чтобы он разорвал экономические связи с Россией. Отношения между США и Китаем в будущем также могут ухудшиться настолько, что Вашингтон придет к аналогичной точке в отношениях с Пекином. Такие моменты будут иметь важное значение для Объединенных Арабских Эмиратов, определяя, как они смогут вписаться в многополярный мир, сохраняя при этом устойчивость развития.
  2. Внутренняя модель развития MБЗ также столкнется с препятствиями в ближайшие десятилетия. Экономическая стратегия Эмиратов уже сталкивается с конкуренцией со стороны Саудовской Аравии и Катара, прежде всего в сферах туризма, транспорта, недвижимости и финансовых услуг. Будет недостаточно просто иметь современную экономику; MБЗ каким-то образом должен будет найти способ сделать ОАЭ базой для лучшей экономики в регионе, вероятно, путем дальнейшего совершенствования социального контракта и привлечения иностранных квалифицированных кадров за счет местных привилегий. Это в свою очередь может со временем вызвать внутреннее напряжение в виде забастовок и протестов иностранных рабочих, которые все больше осознают, что правительство не может позволить себе просто депортировать каждого неугодного работника. Такие реформы также могут стимулировать политическое инакомыслие среди подданных Эмиратов, поскольку экономические потребности включают особый статус, которым они давно пользуются в своей стране. В ответ  необходимо будет развить политическую систему — но как? Он мог бы легко удвоить недавнюю историю и усилить репрессии; или он мог бы либерализовать политику, стремясь к более представительной системе, способной реагировать на вызовы будущего.

Если MБЗ пойдет по прежнему пути репрессий, он рискует попасть в стагнацию. Такая система будет зависеть от его способности  принимать быстрые решения в условиях неопределенности. Если он промедлит, есть серьезные риски того, что государство может быть парализовано. Но даже без этого, поскольку Эмираты становятся более сложным обществом и экономикой, MБЗ может быть не в состоянии справиться со всеми вызовами, а также может оказаться заложником старых  методов управления, которые не подходят для других, менее развитых частей ОАЭ, таких как Рас-эль-Хайма и Фуджейра. С консолидацией власти в Абу-Даби администрация MБЗ также может стать менее восприимчивой к просьбам для помощи или поддержки из других эмиратов. Такое репрессивное и авторитарное руководство рискует сдерживать инвестиции, туризм и дипломатический интерес к стране, поскольку национальный бренд ОАЭ будет определяться личностью своего лидера — точно так же, как глобальный имидж Саудовской Аравии был омрачен спорной  репутацией  наследного принца Мухаммеда бен Сальмана.

  1. Если MБЗ вместо этого решит либерализовать политическую систему ОАЭ, это, вероятно, даст толчок формирующемуся гражданскому обществу, которое будет более восприимчиво к требованиям населения. Но такие усилия по либерализации не будут полностью позитивным опытом, поскольку они также могут ввести радикальные элементы в общественное пространство. Исламисты и другие группировки, например, могут потребовать отказа от либеральных ценностей и агитировать против нормализации отношений ОАЭ с Израилем в 2020 году. Профсоюзы, тем временем, могут заблокировать работу стратегических отраслей, чтобы потребовать более высокой заработной платы. Политические активисты могут потребовать нормативных и конституционных изменений, которые могут напугать компании, ищущие мирное аполитичное место для ведения бизнеса, вводя новый тип неопределенности в будущее Эмиратов.

Неизвестно, какой именно путь выбреет в конечном счете MБЗ, хотя очевидно, что   широкой либерализации политической жизни страны за счет введения в оборот новых игроков в лице представителей политического ислама любой модификации не будет точно. Это может быть только более широкое представительство в принятии решений исполнительной власти элит других эмиратов, но точно не образование новых политических партий.

52.6MB | MySQL:103 | 0,508sec