Оценки в Израиле происходящего на Украине и ситуации вокруг нее. Часть 21

В израильских и западных СМИ по случаю 100 дней с момента начала военной операции на Украине делались предварительные выводы и прогнозы с разной степенью серьезности подхода и адекватности авторов. В частности, газета Israel Hayom опубликовала статью, в которой утверждается, что «Украине даже без ожидаемой иностранной помощи удалось перехитрить русских, несмотря на их явное численное преимущество». Отмечается, что первые 100 дней войны на Украине иногда иронично называют «трехдневной войной Путина». «Вопреки ожиданиям и всеобщей обреченности, Украина все еще существует как суверенная страна и все еще яростно сражается, хотя и многое потеряла. После трех месяцев боев Россия оккупировала почти 20% территории Украины, страны размером с Францию», – констатирует автор статьи, имя которого значения не имеет, в отличие от того, что его материал был опубликован новостным изданием, еще недавно (при Б.Нетаньяху) считавшимся проправительственным.

Несмотря на то, что исход войны пока неизвестен, свидетельства с полей сражений, полагает он, позволяют сделать три основных вывода о России и о сути ее войны.

Во-первых, Россия не является абсолютной мощью, сопротивляться которой безнадежно. «Еще зимой Кремль сосредоточил против Украины около 190 000 военнослужащих (включая почти 125 батальонных тактических групп), что составляет почти две трети ее вооруженных сил. Россия действительно имеет численное или количественное преимущество в живой силе, авиации, артиллерии, ракетах и ​​военно-морской мощи. Но на земле, в бою, то, что увидели украинцы, – это масса старой, а иногда и довольно деградировавшей и немодернизированной советской техники и оборудования. Во многих случаях плохое техническое обслуживание и поддержка со стороны России были настоящим сюрпризом. Украинцы думали, что у их военных есть проблемы с коррупцией, но состояние российской армии в первые дни вторжения было шокирующим. Неправы были те, кто представлял ее армадой космического десанта. Неправы были и те, кто предсказывал падение Киева в течение 72 часов».

Согласно автору, «уже 1 апреля блицкриг России оборвался под Киевом, Сумами, Черниговом, Николаевом, Харьковом, и российским военным пришлось оставить почти 40% территорий, оккупированных после 24 февраля, и сосредоточить свои основные усилия на одном направлении, а именно Донбассе на востоке Украины. Им не удалось уничтожить украинскую авиацию, подорвать народную волю к сопротивлению, и вместо легкой и быстрой победы над слабой Украиной русские увязли в крайне тяжелых и затяжных боях. По данным Пентагона, Россия уже потеряла около 1000 танков. И это еще до того, как на Украину начала поступать настоящая массированная западная военная помощь в виде тяжелой артиллерии и ракетных систем». Вывод: Россия – это сила, с которой можно и нужно бороться.

Во-вторых, военная мысль России слаба. «Многие ожидали гораздо более сложного и современного подхода. Тогда как в действительности основная тактика России сейчас заключается в следующем: артиллерия сметает все на своем пути, будь то линии противника или густонаселенный город. Только после этого начинается продвижение сухопутных войск через обугленные руины любой ценой. Война с Россией уже практически стерла с лица земли целый ряд украинских городов, особенно на востоке, таких как Мариуполь или Волноваха, а число погибших мирных жителей мир не видывал со времен Второй мировой войны. Все разговоры о «сетецентрических военных действиях» и «высокоточном оружии» оказались ничем иным, как разговорами. Российские военные на Донбассе воюют так, как диктовала советская доктрина 1960-х и 1970-х гг. – найти слабое место в обороне противника и обрушить на него всю свою огневую мощь. Разительное численное превосходство России, таким образом, позволило ей одержать ряд побед на Украине ценой тяжелых потерь с обеих сторон и огромных разрушений. Это такой простой русский стиль ведения боевых действий. 60-километровые российские военные колонны медленно и мучительно пробирались сквозь пробки на украинских дорогах, пытаясь наконец добраться до Киева, и организовывали лобовую атаку. Украинская мобильная оборона и тактика нанесения ударов с последующим быстрым отходом («бей-беги») в лесу, где колонны бензовозов и бронетехники наиболее уязвимы, нарушали российские поставки и логистику».

В-третьих, эту войну нельзя остановить территориальными уступками. «Еще в 2014 г. Россия напала на Крымский полуостров и спровоцировала 8-летнюю войну на Донбассе. Это произошло, когда Украина была «нейтральной» и «не вступившей в НАТО», но Россия потеряла власть над Украиной после народного восстания. Фактически она оккупировала три крупных региональных столицы. Теперь, в результате еще большего вторжения, Россия открыто говорит о полной аннексии всего Донбасса, а также Херсонской и Запорожской областей на юге Украины как «неотъемлемой российской территории». Речь не идет о поглощении Киева, Харькова или Одессы только потому, что им не удалось захватить эти города. Аппетит России к территориальным завоеваниям стремительно растет, как и у Адольфа Гитлера в 1930-х гг. Таким образом, любые новые украинские территориальные уступки только подтолкнут Кремль к попыткам захватить еще больше в новой войне. Просто не существует такой уступки «во имя мира и спасения жизней», которая смогла бы удовлетворить [русских], чтобы они оставили Украину в покое».

В заключении утверждается, что заявления крупнейшей в мире ядерной державы об «угрозе НАТО» и «превентивном ударе по наращиванию украинской военной мощи» имеют смысл только для «прорусски настроенных полезных идиотов на Западе». На самом же деле «Россия просто хочет вернуть свою бывшую колонию под свой контроль, чтобы затем взяться за следующую жертву»[i].

Израильская ежедневная деловая газета и веб-сайт Calcalist («Экономист») также анализирует положение дел внутри России через три месяца после начала военной операции на Украине. «Закрытые магазины, рост безработицы, бегство мирных жителей и рост цены», т.е. «с началом вторжения на Украину граждане России на собственном горьком опыте убедились, что война не за горами». «Это произошло в результате беспрецедентной и неожиданной волны санкций, введенных западными странами в отношении России».

«Спустя три месяца с момента вторжения на Украину многие россияне до сих пор пытаются справиться с ущербом, нанесенным не только их средствам к существованию, но и чувствам. Например, обширные торговые центры Москвы теперь представляют собой пустые торговые площадки, на месте которых когда-то были западные бренды». Хотя ушли не все, «если пройтись по московским торговым центрам, то можно увидеть, что западные бренды заперли двери, но полки еще полны, свет еще горит. Значит, они еще не ушли, а ждут развития событий». В качестве самого яркого примера приводится McDonald’s, «приход которого в страну в 1990 г. стал культурным событием, искрометным и удобным западным брендом, появившемся в стране, измученной очень ограниченным набором возможностей. Гигант фаст-фуда полностью прекратил свою деятельность в России после вторжения на Украину. Приостановила свою деятельность и IKEA, символ доступного западного комфорта. Это означает, что десятки тысяч рабочих мест, которые считались гарантированными, внезапно перестали быть таковыми».

Отмечается, что из России ушли крупные промышленные игроки, такие как нефтяные гиганты BP и Shell и автопроизводитель Renault, несмотря на огромные инвестиции, которые они сделали в Россию. По оценкам Shell, убытки от попытки продать российские активы составят 5 миллиардов долларов.

Одновременно с уходом международных компаний бежали тысячи россиян, имевших на это средства. «Они опасались жестких мер со стороны властей, которые использовали бы войну как предлог для того, чтобы сделать режим полностью тоталитарным. Некоторые молодые люди бежали по той причине, что опасались объявления Кремлем призыва на военную службу. Однако уехать из России уже становится сложнее. 27 государств-членов Европейского Союза, а также США и Канада, запретили полеты из России и в Россию. Рейсы в Таллинн, который когда-то считался местом для беззаботных длинных выходных, были увеличены с 90 минут до не менее 12 часов в пути через Стамбул. Варианты виртуальных путешествий посредством Интернет и социальных сетей также были сокращены. В марте Россия заблокировала Facebook и Instagram, хотя блокировку можно обойти с помощью VPN. Правительство также заблокировало доступ к иностранным новостным сайтам, включая BBC, спонсируемый США веб-сайт «Голос Америки» и немецкое вещание DW».

«После того, как российский парламент одобрил закон, предусматривающий наказание в виде 15 лет тюремного заключения за публикацию ложных сведений о войне, известные независимые СМИ прекратили свою деятельность в стране. В числе этих СМИ радиостанция «Эхо Москвы» и «Новая газета», редактор которой Дмитрий Муратов в прошлом году получил Нобелевскую премию мира».

В статье высказываются опасения по поводу «психологической цены репрессий, ограничений и сужения возможностей» русского человека с улицы, «хотя это и трудно измерить количественно». Тот факт, что опросы, проведенные в России, указывают на высокий уровень поддержки военной операции на Украине, объясняется тем, что «их результаты, вероятно, необъективны из-за боязни людей выражать свои истинные взгляды».

Допускается, что россияне еще не ощутили в полной мере экономические последствия военной операции. «В первые дни войны российский рубль потерял половину своей стоимости. Однако усилия правительства по укреплению национальной валюты привели к тому, что ее стоимость сейчас выше, чем была до вторжения на Украину».

Calcalist приводит мнение «опытного аналитика» российской экономики в Macro-Advisory (компании по макроэкономической и политической стратегии, специализирующейся на Евразии). По его оценкам, «сейчас состояние экономики [России] ухудшается в самых разных секторах. Многие компании перевели сотрудников на неполный рабочий день, а другие предупреждают, что находятся на грани закрытия. Поэтому есть реальные опасения, что в летние месяцы вырастет уровень безработицы, произойдет резкое снижение потребления, розничных продаж и инвестиций». «Укрепление рубля создает проблемы для бюджета. На практике они получают доход в иностранной валюте от экспортеров, а платежи идут в рублях. Поэтому чем крепче рубль, тем меньше денег на расходы». Аналитик также предупредил, что, «если война продолжится какое-то время, страну покинет еще больше компаний. Хотя компании, которые решили приостановить свою деятельность, могут вернуться в случае прекращения огня, окно для этого закрывается. Скоро этим компаниям придется принимать решения по поводу их бизнеса в России. Приближается этап, на котором у компаний заканчивается время или терпение»[ii].

[i] 100 days of war, 3 conclusions // Israel Hayom. 02.06.2022. https://www.israelhayom.com/2022/06/02/100-days-of-war-3-conclusions/

[ii] ברוסיה החיים השתנו כך :מלחמה של חודשים שלושה אחרי // Calcalist. 27.05.2022. https://www.calcalist.co.il/world_news/article/b1i9g5odq

62.24MB | MySQL:101 | 0,529sec