Об усилении иранского присутствия на юге Сирии и угрозе национальной безопасности Иордании

Иордания недавно обострила свою риторику в отношении присутствия  «иранских ополченцев» вдоль своей северной границы, опасаясь, что уход России из Сирии может создать проблемы для  безопасности королевства. Амман обвиняет связанные с Тегераном группы в угрозе своей национальной безопасности, которые якобы используют свои беспилотники, среди прочих методов, для содействия наркотрафику вдоль иордано-сирийской границы. Посольство Ирана в Аммане опровергло эти обвинения, назвав их «неприемлемыми обвинениями». Хамид Рида Казми, заместитель главы дипмиссии и второй секретарь посольства в ИХК, заявил, что Тегеран рассматривает «безопасность Иордании как часть безопасности Ближнего Востока, которая является главным приоритетом для национальной безопасности Ирана». Но иорданские военные описывают другую реальность на местах, утверждая, что связанные с Ираном группы серьезно укрепили свое влияние на юге Сирии в последние годы, несмотря на договоренности с Москвой о их сдерживании. На фоне сообщений о выводе российских войск из Южной Сирии и других районов страны Иордания опасается, что этот вакуум будет заполнен силами, связанными с Ираном. 18 мая король Абдалла II впервые публично озвучил озабоченность по этому поводу.  «Российское присутствие на юге Сирии было источником спокойствия. Если возникнет вакуум, его заполнят иранцы и их доверенные лица, и, к сожалению, мы обеспокоены возможной эскалацией наших проблем на наших северных границах», — заявил он американскому аналитическому центру Тhe Hoover Institution. Предупреждения Иордании о растущем иранском влиянии в Сирии не являются чем-то новым. С тех пор как Тегеран вмешался в войну в 2014 году в поддержку президента САР Башара Асада против повстанцев, Амман опасается оказаться втянутым в конфликт. В 2018 году при поддержке российских и иранских сил сирийская армия вернула контроль над Южной Сирией. Несмотря на соглашение о деэскалации годом ранее, согласованном США, Россией, Израилем и Иорданией, которое включало заверения Москвы ограничить иранское влияние на юге Сирии, с тех пор присутствие связанных с Ираном сил только увеличилось. Через неделю после того, как король Абдалла II прокомментировал вывод российских войск, старший представитель иорданской армии полковник Мустафа Хиари снова обозначил эти риски, заявив, что его страна сталкивается с «угрозами национальной безопасности» со стороны «иранских ополченцев», вовлеченных в незаконный оборот наркотиков. «Мы сталкиваемся с войной вдоль границ, войной с наркотиками, которую ведут организации, поддерживаемые иностранными сторонами. Эти иранские ополченцы наиболее опасны, потому что они нацелены на национальную безопасность Иордании», — заявил полковник Хиари государственному телевидению Al Mamlaka. Он дал пояснения по этой схеме контрабанды, которая предполагает сложный уровень организации, осуществляемый «недисциплинированными группами сирийских пограничных патрулей» и «террористическими организациями». Отвечая на иорданские претензии, Казми отрицал, что у Тегерана есть ополченцы в Сирии, и сказал, что иранские силы находятся там по приглашению сирийского государства: «Цель состоит в том, чтобы противостоять террору таких организаций, как ИГ, «Джебхат ан-Нусра» и «Ансар ад-Дин». Мы в Иране уже 40 лет боремся с контрабандой наркотиков через восточные границы Ирана. Более 3000 иранских сотрудников службы безопасности были убиты в этой войне. Мы являемся самым большим препятствием для торговли наркотиками в этом районе. Нет никакой логики, которая могла бы оправдать то, что мы пытаемся переправить наркотики в Иорданию. Это неприемлемое обвинение».

Иордано-сирийская граница — это пересеченная местность длиной 375 км, которая простирается от Голанских высот на западе до иракской границы на востоке. В Дамаске из-за ситуации одном небольшом кармане, который остается вне контроля сирийского правительства в восточной части границы, и в котором дислоцируются подразделения оппозиционных сил «Магавир аль-Таура»  разделяют те же опасения, что и иорданские официальные лица. «Магавир аль-Таура» — сирийская повстанческая группировка, обученная американцами и иорданцами, которая охраняет военную базу Эт-Танф в треугольнике пересечения  границ Ирака, Сирии и Иордании. Как утверждают местные командиры, этот район, который также включает лагерь Рукбан, практически окружен иранскими ополченцами. При этом Иордания рассматривается этими группами как пункт назначения и главный транзитный пункт переправки в Персидский залив  сирийских боевиков и контрабанды  сирийского дешевого наркотического препарата, известный как сaptagon.  Торговля наркотиками является основным источником финансирования шиитских ополченцев в этой области и особенно из-за плохой экономической ситуации в Иране. «Эти наркотики производятся в больших количествах в Хомсе и Кусейре ливанскими силами «Хизбаллы», а затем переправляются в Иорданию контрабандой в координации с некоторыми командирами 4-й дивизии сирийской армии», — уточнили местные источники. Напомним, что этой дивизией командует младший брат сирийского президента Махер Асад.  «Хизбалла» неоднократно отрицала какую-либо свою роль в торговле наркотиками в Сирии.

Помимо этого, по  словам короля Абдаллы II , новым вызовом для Иордании  является фактор наличия в этом регионе  беспилотников, которые изготавливаются в Иране. В середине мая иорданская армия заявила, что сбила беспилотник, который перевозил наркотики из Сирии. Военный аналитик и отставной генерал-майор ВВС Иордании Мамун Абу Нувар заявил, что использование беспилотных летательных аппаратов меняет военный баланс и баланс безопасности в этом районе. «Иордания еще больше обеспокоена тем, что в будущем произойдет военное противостояние между Ираном, с одной стороны, и Израилем и США — с другой. Это будет включать баллистические ракеты, беспилотники и другие методы. Опасность для Иордании заключается в том, что в Королевстве Иордания есть военные базы США», — считает он.     Помимо проблем безопасности, стабильность на юге Сирии жизненно важна для экономики Иордании, которая ухудшается в течение ряда лет, а ВВП снижается с 2009 года. Мамдух аль-Абади, бывший заместитель премьер-министра, считает, что, хотя на северной границе может быть серьезное иранское присутствие, Амману лучше улучшить отношения с Тегераном. «Сила Иордании заключается в ее различных соглашениях со всеми. У нас есть отношения с Россией и США, Ираком и Ираном. Эти добрососедские соглашения привели к тому, что Иордания осталась в безопасности, и никаких бомбардировок на иорданской земле со стороны иранцев зарегистрировано не было. Были теракты со стороны ИГ и «Аль-Каиды» (запрещены в России — авт.), но не от иранцев», — заявил он. В этой связи ключевым пунктом для возобновления трансграничной торговли является контрольно-пропускной пункт Насиб-Джабер. В какой-то момент Насиб-Джабер был транзитным маршрутом для сотен грузовиков в день, перевозящих товары между Европой, Турцией и Персидским заливом, но был закрыт после начала войны в 2011 году. С 2018 года Иордания работает над улучшением дипломатических отношений с правительством Б.Асада, надеясь вновь открыть Насиб-Джабер.  Пограничный переход был частично открыт в 2018 году, но иорданские власти были вынуждены снова закрыть его после вспышки пандемии коронавируса в 2020 году и возобновления столкновений в Дераа в 2021 году. В сентябре он был вновь открыт. Иордания, которая принимает 1,3 млн сирийских беженцев, экономически пострадала от разрыва связей с Сирией и закрытия границ. Торговый баланс Иордании с Сирией упал с  615 млн долларов в 2010 году до  94 млн в 2020 году, согласно официальной иорданской статистике.

52.14MB | MySQL:103 | 0,583sec